История Зеленограда

1957 год 

 

Майское утро у берегов Сходни

 

Раннее майское утро было теплым и чистым. Первые прохожие спешили в Крюково, на электричку; это те, кто работал в Москве, Химках.

 

Уже шестой год на линии Москва-Крюково впервые в СССР паровозы были заменены электровозами. А с 1953 года поезда на электрической тяге пошли до Клина. Застучал трактор: у двух силосных башен (сейчас там завод «Ангстрем» — И.Б.), возле прицепа суетились, покрикивая, колхозные мужики.

 

Затем из Савёлок, Матушкина, из рабочего поселка, что недалеко от пуговичной фабрики, потянулись небольшими группами рабочие: кто в железнодорожные мастерские, кто на машинно-тракторную станцию (МТС), кто на мебельный комбинат (три остановки на поезде).

 

По Крюковскому шоссе (сейчас Панфиловский проспект — И.Б.) проехал рейсовый автобус. Его пассажиры в основном строители и сотрудники ВНИИФТРИ — Всесоюзного научно-исследовательского института физико-технических и радиотехнических измерений. Институт был открыт 18 февраля 1955 года. Рядом с институтом был построен жилой массив метрологов.

 

В 1957 году поселок еще не имел названия; он стал называться «Менделеево» с 1965 года. Автобус на лини Крюково-ВНИИФТРИ курсировал с интервалом в 2 часа.

 

К 9 часам пошли в Крюковскую среднюю школу ребята из Малина, Савёлок, Матушкина. Начальные и семилетние школы были в Чашникове, Льялове и в некоторых других селах, но десятилетка была одна на всю округу — в Крюкове.

 

Первомай в 1957 году отмечался особенно долго: выходной день был перенесен с 4 мая на 3 мая, и получился трехдневный праздник.

 

По традиции 1-2 мая, а также 9 мая (тогда этот день не был праздничным) возлагались цветы и венки на могилы воинов, павших в боях 1941 года:

 

— в Крюкове, на территории привокзального парка (памятник установлен в 1947 году); 
— на 40-м километре Ленинградского шоссе (памятник установлен в 1954 году); 
— в деревнях Ржавки (у въезда в Зеленоград), Александровка (14-й микрорайон), Каменка (памятники установлены в 1956 году).

 

Между рекой Сходней и Ленинградским шоссе располагался учебный аэродром ДОСААФ (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту). Здесь проходили лётную практику студенты Московского авиационного института. Руководителем полетов была Марина Чечнева, отважная летчица, Герой Советского Союза, рекордсменка мира в скоростных полетах.

Основная часть аэродромного поля располагалась на территории нынешнего 4-го микрорайона, общежитие летчиков — в 3-м микрорайоне (сейчас на этом месте — АТС).

 

Аэродром был построен перед войной, в 1936 году, и в войну использовался в качестве запасного боевого аэродрома.

В мае на свои участки приезжали сотни дачников. Наиболее известным был дачный кооператив «Трамвай». Он был создан в 1937 году для работников московского трамвайного депо. Рядом с кооперативом за глухим забором возвышалась дача авиаконструктора Семена Алексеевича Лавочкина; помпезный дом в готическом стиле сразу после войны построили пленные немцы. Совсем недавно, в 1956 году, Лавочкин был удостоен второй звезды Героя Социалистического Труда и назначен генеральным конструктором.

 

Далее располагалась дача маршала авиации Семена Федоровича Жаворонкова. Он был в отставке и с 1957 года занимал должность первого заместителя начальника Главного управления Гражданского воздушного флота.

 

В окрестностях Крюкова были колхозы: «Новая жизнь» (в районе Каменки), «Пчелка» (в районе Матушкина), но большинство населения работало на других предприятиях. Местность входила в Солнечногорский район, который в 1951-1957 гг. возглавлял председатель Солнечногорского райисполкома Алексей Федорович Калинкин.

 

 

1958 год

 

Новый город у станции Крюково

 

К концу 1950-х годов Москва была перенасыщена промышленными предприятиями, стала городом-конгломератом. Возникла необходимость создания вокруг Москвы городов-спутников с выводом ряда заводов и фабрик из Москвы. Опыт решения этой проблемы уже был за рубежом: первый город-спутник на 80 тысяч населения стали строить вокруг Лондона.

 

Институт Генерального плана Москвы (главный архитектор – Николай Уллас) еще в 1956 году предложил создать в ближайшем окружении Москвы около 10 городов-спутников численностью от 30 до 65 тысяч человек с возможным ростом населения до 80 тысяч. Первый из таких заводов был запланирован в районе станции Крюково, между Октябрьской железной дорогой и Ленинградским шоссе.

 

Вскоре, 3 марта 1958 года, вышло Постановление №248 Совета Министров СССР за подписью Председателя Совета Министров Николая Булганина; первый пункт постановления начинался так:

 

«1. В целях рассредоточения населения города Москвы принять предложение 
Московского городского комитета КПСС, Мосгорисполкома и Госстроя СССР о строительстве в 1959-1963 гг. в пригородной зоне Москвы, в районе станции Крюково Октябрьской железной дороги, нового города с населением 65 тысяч человек…». Так начался наш город; до 1963 года он не имел имени и назывался буквально так,как было указано в постановлении: «Новый город в районе станции Крюково».

 

Следующий, второй, пункт определял вид застройки города:

 

«2. При проектировании и строительстве нового города исходить из следующих положений:

 

а) застройку города осуществлять четырехэтажными домами с земельными 
участками при них с применением приемов свободной планировки, обеспечивая наилучшую освещенность и проветривание жилых домов, использование естественного рельефа местности и существующей растительности;

 

б) квартиры в жилых домах проектировать для заселения одной семьей при норме жилой площади на человека 9 кв. м».

 

Главным архитектором строящегося города был назначен Игорь Евгеньевич Рожин, которому к этому времени исполнилось 50 лет. Участник Великой Отечественной войны, лауреат Ленинской и Государственной премий, автор многих архитектурных памятников в Москве: стадиона Лужники, ряда станций метро, мемориальных досок и др.

 

Проектирование нашего города было поручено архитектурно-проектной мастерской №14 института «Моспроект». Вместе с И.Е. Рожиным начинали работу над проектом города талантливые архитекторы Э.Я. Биксон, Ю.П. Бялынович, Д.Е. Лурье, Б.П.,Тобилевич: многие из них работали с И.Е. Рожиным еще над проектом стадиона в Лужниках.

 

Вот как вспоминает об этом сам Игорь Евгеньевич (см. «Очерки истории края. Зеленограду 40 лет»: сб. трудов Гос. Зеленоградского ист.-краев. музея; вып.3, М., 1998):

 

«… После завершения строительства стадиона в Лужниках мне предложили быть главным архитектором нового проектируемого города под Москвой. Я сначала отказывался, так как это не моя юдоль, мне больше приходилось строить общественные и промышленные объекты, а здесь – целый город. Но потом уговорили, предложив сначала ознакомиться с местностью. Место мне понравилось. Захотелось среди зеленого леса построить белый город».

 

Почему же город назван «белым»? Вспомните облицовку первых домов Зеленограда, а кто не помнит – спросите в нашем городском музее (я взял на память несколько белых, уже поблеклых плиток от обрушенных стен «хрущобок»), и вы поймете поэзию архитектора и его слов – «белый город в зеленом лесу»… Но вышло – лишь половина «в зеленом лесу». И даже это – прекрасно!

 

Игорь Евгеньевич Рожин родился в 1908 г. в Петербурге. Его отец – Евгений Васильевич Рожин, помощник присяжного поверенного, проживал по адресу: Петербург, Малая Подъяческая, 6. Каким виделся наш город главному архитектору Игорю Рожину в 1958 году? Вернемся к его воспоминаниям:

 

«Что нам удалось воплотить в архитектуре города? В целом всё задуманное реализовано. Но если говорить по душам, то давая согласие на строительство города около станции Крюково, я представлял его с 4-5-этажными зданиями и персональными участками, то есть менее урбанизированным. Предполагалось, что когда люди идут на работу, они тяготеют к магистрали, а когда возвращаются домой, попадают в лес. Хотелось полностью сохранить полные лесные массивы (это, конечно, удалось сделать, но не на 100%). Мы стремились сохранить среду, создать у людей ощущение, что они живут в природе, хотя и с ванной, электрическим освещением и прочими удобствами… Я задумывал его (город) островками жилых домов в лесу, типа городской застройки с коттеджами».

 

Строительство города, едва ли не впервые в СССР, велось по всем правилам архитектурного и проектировочного искусства.

Пока мастерская №14 Моспроекта, находясь в Москве, разрабатывала чертежи домов, геодезисты вели разметку и исследование территории. Затем началась прокладка дорог, теплотрассы, коммуникаций, канализации.

 

Вот отрывок из воспоминаний Бориса Васильевича Ларина, жителя деревни Матушкино: 

 

«Уже весной на наших усадьбах и колхозных полях появились геодезисты. С утра до вечера они что-то размечали и вымеряли, ставя разметочные колышки, и ничего не говорили нам. В июне-июле по всей размеченной территории ездили машины с бурильными установками. А на вопросы жителей, что они здесь делают, отвечали, что берут пробы грунта. Можно только посочувствовать хозяину земельного участка, где была трава по пояс, а теперь ездят машины, сверлят землю, выбрасывая ее наружу… Где-то в октябре напротив моего дома в 150-200 метрах с самосвала был сгружен блок фундамента. Я в это время покрывал крышу. Шофер подошел ко мне и говорит: «Зачем ты строишь? Мы вас скоро будем ломать, здесь будет город». 

 

Самый первый камень был заложен в фундамент под электроподстанцию, что напротив автобазы №41.

Аэродром ДОСААФ с двумя строениями барачного типа (клуб и столовая в 4-м микрорайоне) прекратил свое существование; в столовую приходили на обед строители. Началось сооружение завода по производству товарного бетона и бетонных изделий:

перекрытий, блоков для фундамента (позже – завод железобетонных изделий), началась прокладка железнодорожной ветки (на Северную зону), рабочие приступили к строительству первого водопроводного узла.

 

22 октября 1958 года вышло постановление Совета Министров РСФСР №8038-р о документальной передаче лесного массива (298 гектаров) под строительство города-Кроме земель Гослесфонда, под строительство будущего города отошли также аэродром и земли деревень Матушкино, Савёлки с колхозными угодьями.

 

А вот что пишет первостроитель нашего города Зинаида Дмитриевна Васина («Новая Зеленоградская газета», №9, март 1998г.): 

 

«После обучения, по распределению попала я в московское СУ-7 в 50-ых годах. Контора у нас была сильная, орденоносная, и вот где-то в марте-апреле 1958 года все 6 наших бригад послали строить «спутник». Сначала, конечно, возили на автобусах туда – обратно, от общежития до места работы. Если с работы на автобус опоздаешь – шли пешком до Крюкова на электричку. Первый раз приехали: стоит деревня в стороне, там, где сейчас ПОК – коровник. Пусто, страшновато. Но ничего, скоро все образовалось. Да и интересно было – ведь это первый такой город строился возле Москвы… Местные нас хорошо, приветливо встречали. Мы к ним первые месяцы ходили валенки сушить да чай пить».

 

 

1959 год

 

Две зоны города-спутника

 

Выполняя постановление Совета Министров РСФСР, Московское управление лесного хозяйства отдало 28 января 1959 года распоряжение №10-ОП-38 о передаче лесного массива (около трех квадратных километров) администрации по строительству города-спутника.


Этот массив располагался между рекой Сходней и Ленинградским шоссе от деревни Матушкино до Савелок.
В первой половине февраля 1959 года лесник Илья Иванович Циликин встретил в Сходненском лесничестве (станция Фирсановка) двух инженеров Мосгорисполкома, приехавших из Москвы на электричке, чтобы ознакомить их с территорией передаваемого лесного участка.


А спустя несколько дней, 19 февраля 1959 года, представитель управления строительства будущего города начальник геодезического отдела Николай Николаевич Пахомов принял по акту лесной массив под строительство нового города.
Архитекторами в городе были определены две промышленные зоны:


- западная зона — деревня Матушкино (сейчас здесь заводы «Микрон», «Элион», «Компонент») и район от Быкова болота до аэродрома (сейчас здесь 1-й и 2-й микрорайоны);
- восточная зона — деревня Савелки (сейчас на этом месте Дворец культуры) и территория аэродрома (сейчас — 3-й и 4-й микрорайоны).


Основное строительство велось в западной зоне. Здесь планировалось разместить ряд предприятий легкой и приборостроительной промышленности: фабрику мягкой игрушки, полиграфический комбинат, комбинат бытовых машин, приборостроительный и швейно-галантерейный комбинаты, несколько цехов часового и шарикоподшипникового заводов. На этих предприятиях должны были работать около 20 тыс. человек.


Для подготовки молодых специалистов предполагалось построить школы швейников и металлистов, часовой техникум, а также школу рабочей молодежи (для вечернего обучения).


В 1959 году полным ходом шел цикл подготовительных работ: прокладывались коммуникации, летом 1959 года была построена железнодорожная ветка к будущим комбинатам и цехам, в мае 1959 года стал выдавать продукцию бетонный завод, окончили постройку магазина и столовой (сейчас здесь магазин «Березка», кафе «Диалог»). На месте будущих жилых домов завершались осушение и засыпка песком Быкова болота, готовились подъездные пути и линии подземных коммуникаций (территория 1-го микрорайона). В восточной зоне по плану должен был разместиться центр города: административные здания, гостиница (на левом берегу Сходни), ближе к Ленинградскому шоссе — Дом пионеров с фруктовым садом.


Но работы не начинались, и лишь несколько экскаваторов рыли яму для водного бассейна: это шла подготовка к сооружению плотины через реку Сходню. На левом берегу Сходни оставалась нетронутой деревня Савелки; она простоит еще несколько лет.
В 1959 году в новом городе-спутнике было сформировано 94-е отделение милиции Тимирязевского района города Москвы. Работало там около двух десятков человек. Ютились в строительной бытовке, позже — в школе рабочей молодежи, когда она была построена.


Зеленоградское здравоохранение ведет свою историю тоже с 1959 года, когда на опушке леса (ныне Березовая аллея) в маленьком щитовом домике разместился здравпункт медико-санитарной части №117 Ленинградского района. В здравпункте работали фельдшеры Сергей Сергеевич Лачинов и Раиса Сергеевна Романова.


В 1959 году наконец-то завершилось строительство Сходненского мебельного комбината; он строился 14 лет, с 1945 года. Комбинат на Сходне был одним из крупнейших в Европе.
 
Справка


Николай Николаевич Пахомов. Родился в 1906 г. в Курской области. После окончания в 1930 г. института работал на строительстве первой и второй очередей метро. Во время войны трудился на восстановлении Новокраматорского машиностроительного завода. С 1950 г. работал в должности начальника геодезического отдела, в 1958 г. переведен на эту же должность в Управление строительства нового города в районе станции Крюково. Его можно считать одним из первых строителей нашего города, так как он был назначен приказом №1 по Управлению начальником геодезического отдела.


Илья Иванович Циликин. Родился в 1923 г. в Мордовии. В начале 1930-х годов семья перебралась в Москву, где отец строил Центральный институт авиационного моторостроения. Илья собирался после окончания школы в июне 1941 г. поступать в авиационный техникум, но... С 30 июня 1941 г. по призыву Московского комсомола он — в действующей армии. После демобилизации окончил лесной техникум, а затем институт. С 1952 г. работал в лесном хозяйстве. В 1959 г. участвовал в передаче лесного массива под строительство будущего Зеленограда. В 1961-1965 гг. руководил лесопарковым хозяйством Зеленограда.


Город у станции Крюково приобретает известность. Первая публикация о нашем городе появилась в газете «Правда» от 22 февраля 1959 г., через год после постановления Совета Министров СССР о начале строительства города-спутника у станции Крюково. Статья называлась «Первый город-спутник Москвы», автор — Ю. Соловьев.


Вот что в ней было написано:

 

«На сороковом километре Ленинградского шоссе в сторону просторной лесной поляны отходит полоса расчищенной от снега земли. На эту дорогу сворачивают автомашины, груженные строительными материалами. На опушке леса заложен первый город-спутник Москвы.


— Мы сейчас строим завод железобетонных изделий. Он будет поставлять на площадки все необходимые детали для сборки домов, — объясняет производитель работ В. Ф. Скосырев.

— Первое здание города наш коллектив уже возвел. Это электрическая подстанция. Закладываются здания школы рабочей молодежи, двух технических училищ (металлистов и швейников. — И. Б.), магазина, столовой...

— А вон по той лесной просеке, — показывает вдаль В. Ф. Скосырев, — сюда прокладывается от станции Крюково железнодорожная ветка. Вдоль нее впоследствии вырастут различные промышленные предприятия. Сюда из столицы переедет ряд предприятий электротехнической, легкой, пищевой и других отраслей промышленности...


Рассказ строителя продолжает один из авторов проекта города-спутника архитектор И. Г. Земячковский:


— По границам жилых кварталов вдоль кромки леса разместятся коллективные фруктовые сады (их следы кое-где сохранились и сейчас. — И. Б.), микрорайонов в городе будет десять. В каждом микрорайоне будет жить шесть с половиной тысяч человек.
...Театр, кино, крупные универсальные магазины будут возведены в центре города. Но до него из самого отдаленного микрорайона немногим более двух километров.


Недалеко от центра — стадион с зимним крытым спортивным залом. Он примыкает к городскому парку, террасами спускающемуся к реке Сходне. Здесь возникнет большой водоем. К услугам жителей — яхты, катера, лодки, открытый плавательный бассейн. На южном берегу водоема (видимо, у нынешнего завода «Ангстрем». — И. Б.) расположится пляж.

Для постройки в городе выбраны четырехэтажные крупнопанельные типовые дома как наиболее экономичные. В некоторых местах, по условиям рельефа, будут стоять двухэтажные дома. У каждого из них — приусадебный участок под сад или огород…»


Через месяц вышла еще одна публикация о нашем городе: статья Т. Айрапетяна «Спутник столицы» в «Строительной газете» от 25 марта 1959 года.


Активисты Дома комсомольцев-школьников Бауманского района Москвы, узнав из газет о строительстве нового города в районе станции Крюково, обратились к ученикам школ №330, 336, 349, 353, 610, 613 и 619 с предложением составить летопись строительства города-спутника. Школьники начали готовиться к походам.


По приглашению комсомольцев Бауманского района столицы перед школьниками выступил руководитель проекта строительства нового города-спутника архитектор Игорь Евгеньевич Рожин. Он нарисовал захватывающую дух картину: 


«Там, где сейчас маленькая платформа Малино и несколько дач, через 2-3 года будет выстроена основная станция прибытия в новый город. У Ленинградского шоссе стоит деревня Ржавки, сегодня там проселочная дорога, она вьется в низинах между сосенками, а через несколько лет там будет въезд в город — большая магистраль, которая пройдет мостом над Ленинградским шоссе. Территория будущего города — это луга и пашни, красивые леса с березами и хвойными деревьями. Вся территория пересекается маленьким ручейком, который можно перепрыгнуть, — это исток Сходни. Мы собираемся запрудить реку Сходню и получить водоем размером примерно 200 метров в ширину и километр в длину. В водоеме можно будет не только купаться, но и заниматься гребным спортом».


23 мая 1959 года школьники встретились в редакции «Литературной газеты» с главным архитектором Института генерального плана Москвы Н. Н. Улласом. В редакции юным краеведам выдали путевки-задания по теме «Города-спутники Москвы».

Вначале предполагалось создать вокруг Москвы около десятка таких городов, поэтому тема задания и была названа во множественном числе. Но потом правительство СССР отказалось от идеи городов-спутников, так что экспедиция школьников Бауманского района в наш город оказалась уникальной. Начиная с 1959 года и до 1963 года школьники во время каникул регулярно приезжали в наш город, вели записи наблюдений, бесед со строителями и делали зарисовки. В Зеленоградском историко-краеведческом музее хранится 11 таких тетрадей под названием «Летопись строительства нового города-спутника Москвы в районе ст. Крюково».


Приведем начало этой летописи, обращенное также и к нам, нынешним жителям Зеленограда (написано в июне 1959 г.): 


«Дорогие товарищи! Это письмо будет идти очень долго, пока попадет к вам в руки, — четыре года, пять лет. Вы получите его, когда станете новоселами — жителями чудесного города, которого сейчас еще нет. Он живет только в замыслах архитекторов, на листах проекта и не имеет еще даже имени. Пройдет несколько лет — и на месте деревни Матушкино будет промышленная зона, крошечная Сходня разольется на полтораста метров в ширину, поднимутся на месте бывшего аэродрома дома. Навсегда изменится облик района, уйдут на другие объекты строители. Вам трудно будет себе представить, как выглядит сейчас место, которое станет городом. И, наверное, вам интересно узнать о людях, которые строили ваш город…»

 

 

1960 год

 

Подготовка к возведению жилых корпусов


Основные промышленные строительные работы по Генеральному плану 1959 г. должны были завершиться в 1960 году. На 1961 год было запланировано начать возведение жилых корпусов в первом микрорайоне.


Впервые в стране удалось соблюсти один из основных принципов проектирования города: сначала строились все коммуникации (дороги, подземные коллекторы, электросети), вспомогательные службы, и лишь потом – жилые дома. При этом не сооружались бараки, как это было в других городах. Строители ездили к месту работы на рейсовых автобусах, электричке, некоторые нанимали жилье в окрестных деревнях. Планировалось сдать в эксплуатацию в 1960 году пожарное депо, котельную, бетонно-растворный завод, автозаправочную станцию, электростанцию на 35 кВт. На базе 6-го района Московской кабельной сети был создан участок, обслуживавший новый город электроэнергией. Позже, в 1969 году, этот часток, разросшийся в крупную энергоснабжающую организацию, был преобразован в 19-й район Московской кабельной сети Мосэнерго.


Жителей города-спутника предполагалось снабжать исключительно артезианской Такая возможность возникла потому, что разведочное бурение показало наличие целого моря подземных вод под Москвой. Всего в городе-спутнике намечалось пробурить 11 артезианских скважин. Первая такая скважина была пробурена в 1959 году. На ее основе возник первый водопроводный узел, который действует и поныне.


Для обеспечения порядка движения резко возросшего потока грузового транспорта в 1960 году в нашем городе была создана Госавтоинспекция (ГАИ). Приведем отрывок из воспоминаний Валентина Николаевича Зимилова, работавшего в зеленоградской ГАИ в 1967-1984 гг. («41», №49, 10 ноября 2001 г., в записи В. Курячего):


«Ежедневный поток автотранспорта оставлял возле котлованов панели, кирпич, железо, стекло, рамы, цемент. Естественно, что порядок движения грузовых автомобилей и сохранность имущества обеспечивала милиция. Уже существовали наружная служба, дежурная часть, уголовный розыск. Но вот парадокс: в структуре Зеленоградского УВД отсутствовала ГАИ. А без автоинспекции работа милиции выглядит как-то неполноценно.


И вот в 1960 году в Зеленограде наконец-то появились первые гаишники: 


старшие лейтенанты Евгений Калтыгин и Михаил Самарин. Оба – участники Великой Отечественной войны. После ее окончания они служили в милиции. Отличная аттестация с места службы привлекла начальника УВД Емельяна Гучанова. Ребята буквально через несколько дней получили новые квартиры. И завертелось-закрутилось… Они вдвоем обеспечивали нормальное движение грузопотоков, личного автотранспорта, согласовывали с инстанциями строительство дорог, занимались рациональной расстановкой первых знаков дорожного движения. Работы хватало: город-то рос…


А в это время в столице, напротив гостиницы «Москва», уже третий год нес постовую службу лейтенант Валентин Зимилов. Как-то на одном из совещаний… он узнал о перспективных возможностях работы в Зеленограде… А что? В конце концов Зеленоград – новый город, там наверняка имеется перспектива роста по службе. Посоветовался с женой, съездил, посмотрел и – согласился. А сколько было радости, когда уже через два месяца семья переехала в новую квартиру!


Так Валентин Николаевич стал третьим работником ГАИ Зеленограда. Оклады у них были 105-120 рублей. И никаких надбавок ни за звание, ни за выслугу лет. Позже, когда генсеком стал Брежнев, одним из первых указов, подписанных им, стали именно эти надбавки…».


В 1960 году здравпункт (он располагался в щитовом домике на нынешней Березовой аллее) возглавил Юрий Владимирович Борисов. Так в городе-спутнике появился первый врач (позже он до августа 1981 года возглавлял Зеленоградский горздравотдел). Тогда же маленький штат медпункта возрос до четырех человек: пришла медсестра Зинаида Сергеевна Панова.


Настала пора и для мастерской №14 архитектора Игоря Рожина приблизиться к объекту строительства. Ее перевели на территорию города-спутника. В мастерской не было специалистов по градостроительству, поэтому стали искать подходящую кандидатуру архитектора-градостроителя. Этим человеком оказался Александр Борисович Болдов. Приведем отрывок из его воспоминаний:


«В то время я работал над проектом города Критово в Красноярском крае. Это был большой город на 350 тысяч человек. Работы там завершались, и меня пригласили начальником отдела главного архитектора города в районе станции Крюково. Согласился я не сразу. Но вот в ноябре 1959 г. началось мое знакомство с новой строительной площадкой… Сначала надо было вникнуть в суть проблем, ознакомиться с материалами, наработанными в мастерской №14 Моспроекта-1, которой руководил И.Е.Рожин. После знакомства с ним и его коллегами приступил к работе… Город представлял собой тогда огромные горы разрытой земли. Ездить по территории было практически невозможно, можно было только ходить. А зимой я обходил объекты на лыжах, которые стояли у меня в кабинете».


Управление по строительству города располагалось тогда в клубе авиаторов, барачном строении на краю аэродромного поля.
30 сентября 1960 г. Мосгорисполком выдал мастерской И.Е. Рожина проектное задание на разработку типового проекта жилых домов в городе-спутнике. Напомним, что в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 3 марта 1958 г. застройка города должна была осуществляться четырехэтажными жилыми домами. Для выполнения этого требования пришлось существенно переработать существующие проекты полносборных пятиэтажных домов, убрав пятый этаж и добавив в каждую квартиру приставной балкон-этажерку.


Вот как описывается устройство дома в архитектурной части «Типового проекта 4-этажного 4-секционного 48-квартирного жилого дома»:


«Дом состоит из четырех секций широтной организации. В первом этаже имеется одно помещение для хранения детских колясок с полом на уровне земли и выходом непосредственно на улицу. Каждая квартира любого этажа имеет свой балкон. Две трети всех квартир имеют сквозное проветривание. В квартирах запроектированы кухни размером 6,80 кв. м, в которых предусмотрена расстановка кухонного оборудования и обеденного стола. Кухни оборудуются электроплитами. Во всех квартирах предусмотрены встроенные шкафы. В кухнях запроектированы хозяйственные шкафчики. Все квартиры имеют изолированные комнаты. Полы во всех помещениях квартир выполняются из линолеума по двум слоям оргалита. Полы на лестничных площадках и верхняя поверхность ступеней из хлорвиниловой плитки».


С трепетом рассматриваю я документы 1960-х годов на строительство домов в 1-ом микрорайоне. Эти исторические документы достались мне в наследство после переселения РЭУ-1 в корпус 107а (они – документы - были просто выброшены работниками РЭУ). Позже я передал эти документы в Зеленоградский музей. Вот, например, «Монтажный план фундаментов и цокольного этажа шестисекционного дома (корпус 133)». Чертеж изготовлен 4 июня 1960 года, подписан к производству работ – 23 сентября 1960 года. Подписи:


рук. мастерской – Рожин, 
гл. инж. мастерской – Календарев, 
гл. арх. проекта – Биксон, 
гл. инж. проекта – Зубрович, 
ст. инженер – Цион, 
исполнила – Л. Чекалина, 
проверил – Цион.


Для меня этот документ – эпическая поэма полувековой давности о зарождении нашего города!


Справка.


Александр Борисович Болдов родился в 1908 г. в Санкт-Петербурге. Окончил Академию Художеств. Проектировал Дворец Советов в Москве, ряд станций метрополитена, стадион в Лужниках, Дворец науки в Варшаве, центральную часть Улан-Батора, ряд городов в Сибири – Братск, Тайшет, Ачинск, участвовал в реставрации Троице-Сергиевой лавры. Один из первых проектировщиков Зеленограда. Заслуженный архитектор России. Лауреат Государственной премии СССР за создание архитектурных комплексов нашего города. Участник Великой Отечественной войны. Скончался в 1998 г.

 

 

1961 год

 

Быстрая стройка и первые проблемы 
 
Стройка началась летом 1961 года. Всё было вымерено: путе-, водо-, каналопроводы. Очерчены контуры будущих домов в первом микрорайоне и в западной промышленной зоне, идет планировка во втором микрорайоне.


Летом и осенью 1961 года на стройку нового города пришли демобилизованные ребята, а также выпускники строительных училищ из Москвы, поселков Одинцово, Сетунь, Перово Поле… Молодые строители: маляры, штукатуры, плиточники, сантехники, плотники и, конечно, главный отряд – каменщики.


6 июня 1961 года прибыл выпуск строительного училища №7 г. Москвы, 4 группы – 250 шестнадцати- и семнадцатилетних юношей и девушек. Их временно поселили в только что отстроенных так называемых «школах» у столовой «Березка» – в школе рабочей молодежи, школе металлистов и школе швейников.


Приведем ценные воспоминания о тех годах В. Саваренкова:


«В 1961 я закончил ремесленное училище №5 по профессии столяр, что находилось на ст. НАТИ, и был направлен по распределению на работу в строящийся город-спутник. С декабря 1961 года начал работать на стройке. Возил нас на работу со ст. Крюково служебный автобус по еще проселочной дороге через деревню и лес. Приезжали мы на большую открытую площадку, где начинали строиться первые пятиэтажки 1-го микрорайона. Вдоль них одновременно строилась центральная. Особенно запомнился мне березовый лес, росший рядом со строящимся домом. Строители относились к нему бережно и старались вырубать как можно меньше деревьев. Очень хотелось сохранить эту красоту! Бригады строителей формировались по профессиям (сейчас они комплексные). Двери, коробки в строящийся дом таскали на себе – хотелось сделать побыстрей. В то время стройка города-спутника была объявлена «Ударной всесоюзной комсомольской стройкой». 

Представители всех национальностей трудились здесь. Не было ни драк, ни претензий друг к другу. Работали дружно и весело. Почти год я проработал на строительстве жилых домов первого микрорайона. За этот год здесь выросло много пятиэтажек. Любой город начинается с дороги. В то время центральная (и единственная) улица проходила вдоль первого микрорайона, а по другую сторону дороги, где сейчас 2-ой микрорайон, был лес. Вот так начинал строиться Зеленоград».

 

Первые строительные организации – МУ-3, СУ-111, СУ-95 – в то время входили в домостроительный комбинат №1 Главмосстроя (ДСК-1).


Все строители – сплошь! – молодежь. Для них устраивали после работы разные культурно-массовые мероприятия, но молодежь предпочитала танцы: в бывшем клубе летчиков, в Крюкове, позже – на своей танцплощадке в лесу, между первым и пятым микрорайонами (позже там иногда играли шахматисты).


В 1961 году в результате объединения бетонно-растворного и кирпичного заводов возник завод железобетонных изделий (ЖБИ-25).


В конце 1960 года исполком Моссовета принял решение, в котором говорилось: 


«С января 1961 года в новом городе в районе станции Крюково организовать дирекции станции аэрации, канализационной насосной станции и участка канализационной сети треста «Мосочиствод». Управления водопроводно-канализационного хозяйства». 


Директором вновь созданного предприятия был назначен Борис Константинович Михайлов. Он с 1938 года работал в системе «Мосочиствод». В 1941-1945 гг. воевал в рядах Советской Армии, войну закончил старшим лейтенантом. В 1946 году вернулся на старое место работы.


Поначалу дирекция ютилась в строительном вагончике, работали по 10-12 часов в сутки. В 1965 году дирекция была переименована в Комплекс канализационных сооружений, а Б.К. Михайлов назначен его начальником.


15 мая 1961 г. только что назначенный на должность главного инженера молодой Иосиф Ильич Глуховский принял в эксплуатацию первый водопроводный узел Зеленограда.


Первым зеленоградским хирургом стал в 1961 году Лев Николаевич Голубев. В 1977-1979г.г. он был врачом в Антарктиде, на южнополярных станциях –Молодежной и Новониколаевской. О его роли в спасении потерпевших крушение пассажиров самолета ИЛ-14 на антарктической станции Молодежная можно прочитать в электронной библиотеке Интернета (Игорь Зотиков. Очерк «Я искал не птицу киви»). Позже он работал в должности заведующего 3-им хирургическим отделением Зеленоградской горбольницы.


24 мая 1961 г. ученица 1 «А» класса средней школы №54 в Крюкове Люда Скоромникова пишет контрольную работу по русскому языку. Фактически это ее первый экзамен в жизни. Оценка – «5».


При строительстве возникла первая крупная проблема. Вот как ее описывает в своих воспоминаниях архитектор Александр Болдов:


«Строительство финансировалось разными организациями. Предприятия возводились за счет Московского городского совнархоза, а жилье – Мосгорисполкома. Работа с самого начала шла странно. Строительство предприятий отставало, а жилье строили быстрыми темпами. Это создавало диспропорции. Из предприятий начали строить только два цеха шарикоподшипникового завода (нынешний завод «Элион»). Другие работы не велись из-за отсутствия финансирования. А жилые дома намечались к сдаче уже в 1962 году. Когда дома стали заселять, возникли проблемы. Предполагалось, что в них будут жить рабочие построенных предприятий, но самих предприятий еще не было. Мы, конечно, несли ответственность за всё строительство и за эту диспропорцию. Надо было предпринимать какие-то меры. Еще в 1961 г. мы неоднократно обращались в Московский комитет КПСС и Мосгорсовет, но ответов не последовало. Тогда мы с И.Е. Рожиным направили письмо первому секретарю ЦК КПСС и Председателю Совета Министров СССР Н.С. Хрущеву. Но и на этом уровне решение долгое время не принималось. В том же году состоялся просмотр проектов градостроительства, на котором присутствовал Н.С. Хрущев. И.Е. Рожин представлял наш проект, который получил одобрение. О волновавших нас диспропорциях он рассказал Н.С. Хрущеву, а тот, в свою очередь, дал указание своим помощникам рассмотреть этот вопрос». 

 

Решение проблемы нашлось в совсем неожиданной плоскости…


Центр микроэлектроники – идея Шокина 


17 марта 1961 года Постановлением Совета Министров СССР №231 на базе ряда НИИ, КБ и заводов оборонной промышленности был создан Государственный комитет по электронной технике (ГКЭТ).


Он выделился из Госкомитета по радиоэлектронике (ГКРЭ) и знаменовал собой организационное оформление новой отрасли – микроэлектроники. Возглавил ГКЭТ в ранге министра Александр Иванович Шокин, бывший до этого первым заместителем министра радиотехнической промышленности СССР (с 9 августа 1955 г.) и первым заместителем председателя ГКРЭ (с 1958 г.).


Замысел А.И. Шокина был грандиозным: предполагалось создать сквозной цикл разработки изделий микроэлектроники, начиная с теоретических основ физико-химических процессов и кончая выпуском интегральных схем и микроприборов на их основе. При этом, конечно, приоритет отдавался оборонной тематике. Словом, некоторое подобие Кремниевой долины в США. 


Первые работы по созданию микроэлектронных схем (точнее, интегральных схем - ИС) начались в НИИ-35 (сейчас – НИИ «Пульсар»). В 1960 году здесь был создан первый в СССР технологический участок по проектированию ИС. По этому же направлению в КБ-1 была открыта в 1961 году лаборатория, которую возглавил молодой ученый Станислав Гаряинов. С самого начала было ясно,«…что проблему интегральных схем силами одного «Пульсара» (и КБ-1) не решишь. Надо создавать новые НИИ, привлекать другие отрасли, развивать дополнительные производства. В воздухе буквально носилась идея создания единой научной и производственной базы» (А. Яковлев, «41», №16, 25 апреля 2003 г.).


Прежде всего, нужно было убедить высшее руководство страны в целесообразности создания такого центра. Конечно, были уже такие центры – в атомной и космической областях, но доказать Никите Хрущеву и членам Политбюро необходимость такой же территориальной концентрации в области микроэлектроники – это было нелегкой задачей.


А. Васенков: 


«В «Пульсаре» была подготовлена выставка для членов Политбюро КПСС по проблеме «Электроника». Это был 1961 год. Председатель только что созданного Государственного комитета по электронной технике А. Шокин продемонстрировал в Кремле членам Политбюро возможности полупроводников. Хрущев уважительно покивал головой: мол, дело нужное, занимайтесь. Таким образом, электронная отрасль получила «добро» для мощного развития на высшем правительственном уровне. Я хорошо помню, как А. Шокин в «Пульсаре» говорил, что сейчас он ищет место для создания комплекса предприятий – центра микроэлектроники. В качестве «кандидата» рассматривалось несколько мест, в т.ч. Пущино, но президент АН СССР академик М. Келдыш его не отдал. Тут стало известно, что в районе станции Крюково началось строительство совершенно нового города… Руководители общего и оборонного отделов ЦК КПСС посетили новостройку. Им очень понравилось место, где возводился новый город. Они были в районе нынешнего НИИМЭ – а тогда там была красота: лес, белки, свежий воздух… Плюс – близость шоссе, железной дороги, аэропорта». 


А. Пивоваров: 


«Хочу добавить одну деталь. Эту историю никто не знает. В это время разделялось на две части знаменитое КБ-1. И генеральному конструктору противоракетной обороны Г. Кисунько предложили переехать вместе с предприятием в Зеленоград, пообещав исключительные условия. Но он отказался. Аналогичное предложение поступило директору КБ-1 академику А. Расплетину. Он ответил отказом. А Шокин за эту идею ухватился, да так, как это умел делать только он. В итоге он убедил Политбюро в необходимости сосредоточить все предприятия, так или иначе связанные с развитием интегральных схем, в одном месте, а именно в Зеленограде» (высказывания А. Васенкова и А. Пивоварова – из «41», №16, 25.04.2003 г.).


Итак, Зеленоград достался центру микроэлектроники. Было еще одно осложнение… Дело в том, что строительство вели московские организации: уже были вложены немалые средства, и Мосгорисполком не хотел отдавать плоды  своих  строительных усилий. Вопрос можно было решить опять только на высшем уровне. 

 

О сложных отношениях между Моссоветом и электронщиками лучше всего написал в своих воспоминаниях первый директор НИИ микроприборов И. Букреев («Зеленоград сегодня», №16 (73) от 24 апреля 1997 г.):


«Как-то зимой осматривал я окрестности и вижу: стоят два здания – с разбитыми стеклами, отопление не работает. Стал выяснять, чьи они? Оказалось, это две школы, типа ПТУ. Два капитальных здания по 3,5 тыс. кв. м – это же находка! Я – к министру, он тоже приехал посмотреть их на месте. Сразу же было составлено постановление СМ СССР о передаче этих зданий нам через голову С Москвой мы тогда на всех уровнях конфликтовали – там были против создания центра микроэлектроники, и в Моссовете мы долго встречали сплошные отказы. Уже потом, когда в Зеленограде появился райком, горсовет – они стали между нами буфером».


При создании Государственного комитета по электронной технике (ГКЭТ) в его структуру было включено также Специализированное конструкторское бюро-2 (СКБ-2, КБ-2, п/я №155) в Ленинграде. Его возглавляли два американца-эмигранта: Филипп Георгиевич Старос (руководитель) и Джозеф (Иосиф) Вениаминович Берг (главный инженер). В 1940-х годах они были завербованы в США советской разведкой и передавали в СССР секретные сведения о разработке американцами ядерного оружия. После разоблачения они сумели избежать ареста и вскоре объявились в СССР.
Оба инженеры-электронщики, с деловой хваткой – они пользовались полным доверием Никиты Хрущева: тот, как и Сталин, мечтал соединить русский широкий размах с американской деловитостью… О степени доверия свидетельствует тот факт, что Старос и Берг были приняты в члены коммунистической партии на Пленуме ЦК КПСС вместе с нашим космонавтом Германом Титовым… И наверняка они были награждены высокими орденами за свою разведывательную деятельность. Старос и Берг, конечно, использовали возможность прямого доступа к Хрущеву… По служебной линии они этого сделать не могли, так как подчинялись А.И. Шокину, но были другие каналы. Например, на всесоюзном совещании разработчиков электронной спецаппаратуры в Ленинграде было принято обращение к ЦК КПСС и правительству (т.е. к Н.С. Хрущеву) с предложением создать Научный центр микроэлектроники. Естественно, обращение подготовили Филипп Старос и Иосиф Берг.
Шокину не нравилось независимое положение руководителей ленинградского КБ-2, но он смог использовать их в общих интересах.

 

 

1962 год

 

Первые шаги в создании Центра микроэлектроники

 

В марте 1962 года А.И. Шокин назначил совещание руководителей подразделений ГКЭТ. Филипп Старос со своим заместителем Иосифом Бергом отправились на это совещание на легковой машине. Подъезжая к Москве, завернули на новостройку «города-спутника у станции Крюково», - ведь этот объект уже обсуждался ранее на совещаниях у Шокина как первый кандидат на размещение там Научного Центра. Зашли в Управление к заместителю начальника строительства, представились, предъявили документы. Собственно, их интересовал начальник отдела главного архитектора Александр Болдов: они уже знали, что архитекторы города-спутника бьют тревогу по поводу заселения строящихся домов. Заводы Москвы всячески противились переезду, а разговаривать с руководителями управления по строительству было бесполезно: они представляли интересы Моссовета, который не собирался отдавать свою территорию под «чужие» проекты.


Вот как вспоминает об этом Александр Болдов:


«Гляжу – похож вроде на грузина, с усиками черными, шустрый. Потом выяснилось, что он американец греческого происхождения.
- Что вы здесь строите? – спрашивает меня Старос.
- Простите, с кем имею честь беседовать?
Он показал мне удостоверение. Генеральный директор предприятия. Город Ленинград. У нас здесь закрытых объектов не было, поэтому я переговорил с ним, объяснил, как обстоят дела. Он очень импульсивно отреагировал на всё сказанное и сказал:
- А что, если мы предложим вам построить здесь небольшое предприятие с институтом?
- Что значит небольшое? На сколько тысяч человек?
- Тысячи на три с половиной.
Я ему говорю, что это нам не подойдет. Мы с Рожиным прорабатывали альтернативное использование территории и подсчитали, что надо 30-35 тысяч жителей работоспособного возраста для того, чтобы обеспечить промышленность.
Он даже подпрыгнул и говорит: «Мы едем сейчас к Шокину». А я и не знал, кто такой Шокин. Записал мой домашний телефон, а вечером уже сообщил, что Шокин ждет нас с Рожиным на другой день. Мы приехали, встретились с Шокиным. Он был в то время председателем Государственного комитета по электронной технике. С этого всё и началось. Мы с Шокиным договорились, что надо отменить все правительственные постановления по строительству здесь других промышленных объектов.
- Сейчас у вас найдется площадка для Староса и для его сооружений? – спросил Шокин.
У нас был резерв там, где сейчас «Компонент» и НИИМЭ. Было вынесено постановление правительства о строительстве этих
предприятий, отведена земля, и строительство началось. А временно разместили мы электронщиков в школах швейников и металлистов. Вскоре представился удобный случай продвинуть решение вопроса о центре микроэлектроники: Никита Хрущев собрался в Ленинград. Конечно, об этом было известно заранее, и наши конфиденты стали готовиться».


Вот что пишет об этом сын Александра Шокина, тоже ученый, А.А. Шокин в своей книге «Министр невероятной промышленности СССР»:


«За день до визита А.И. (Шокин – И.Б.) провел репетицию со Старосом, который должен был давать пояснения. Помимо уникальной для того времени ЭВМ, разместившейся на столе, поразить Хрущева должен был (и действительно поразил!) самый маленький в мире радиоприемник «Эра», прикреплявшийся к уху».


4 мая 1962 г. Никита Сергеевич Хрущев в своем обходе судостроительных заводов Ленинграда посетил и КБ-2, которое занималось разработкой электронной аппаратуры для военно-морского флота. Сразу после окончания визита Ф. Старос и И. Берг представили Н.Хрущеву свои предложения по организации центра микроэлектроники. Естественно, что эти предложения были согласованы с А. Шокиным. Вскоре 8 августа 1962 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о создании в городе-спутнике у станции Крюково центра микроэлектроники под названием «Научный Центр». 


Тогда же на временных площадях были образованы НИИ точного машиностроения (НИИТМ) и НИИ микроприборов (НИИМП).
Само словосочетание «Научный Центр» было данью тандему «Старос – Берг». Это была их идея – создать мозговой центр микроэлектроники– от теоретических разработок до выпуска опытного образца (вроде технологического центра – в нынешнем понимании). Но замысел Шокина, имевший прототипы в ракетной и ядерной технике, был шире: необходимо теоретические разработки и опытные образцы доводить до серийного, промышленного производства, как это было сделано Королевым и Курчатовым в своих областях техники.


В «Постановлении» были заложены следующие основополагающие идеи:


- Определялся комплексный замкнутый характер НЦ с организацией всех основных, необходимых НИИ и опытных заводов для разработки и производства интегральных схем;
- НЦ придавался статус головной организации в стране по микроэлектронике;
- Этот комплекс НИИ и заводов должен был располагаться на одной территории (г. Зеленоград), где НЦ должен был стать градообразующей системой.
 
ПЕРВЫЕ КОРПУСА, ПЕРВЫЕ ЖИТЕЛИ…


Начнем с дневника, который опубликовал Станислав Лавров в стенгазете завода «Микрон» к 25-летию Зеленограда (это значит – в 1983 году):


«Январь 1962 г. Автобус, дребезжа на ухабах, подъезжал к будущему городу. За окнами мелькали телеграфные столбы, деревянные избы да остроконечные ели. На устах у всех еще не ставшее обыденным: «город-спутник». Стройка встретила нас напряженным рабочим ритмом. По дорогам ревут самосвалы и панелевозы. С непривычки даже страшновато. Впереди вырисовывались корпуса строящегося района с устремленными в небо стрелами кранов. Куда ни глянь – снежные сугробы. Возвышаются три построенных здания, а дальше – Кабинет начальника отдела кадров не закрывается. Люди все прибывают. Начальник не успевает отвечать на вопросы. Шумно.
- Ребята, маляров не хватает, нужны маляры! 
- Пишите пока меня, сейчас еще двое подойдут. 
- Сварщиков берете?
- А нас в одну бригаду можно? 
И так целый день.
… Положение в общежитии неважнецкое. В каждой комнате человек по 20. С водой плохо, с едой тоже. Собственно, столовая неплохая, но одна на всю стройку, не успевает обслуживать всех.
… Качество требуют, а откуда оно возьмется? Новичков набрали, без опыта. Их учить надо, тогда и качество будет!
… Вечерами жутко и неуютно. Некуда себя деть. Ремесленники пьют водку и дебоширят. На три общежития единственный зал, где бывают танцы, и ничего больше. А ведь на стройке есть комитет комсомола. Видимо, лишь на бумаге...
… Приехало много демобилизованных. В нашем городе явное оживление. Ребята собираются по комнатам, совещаются, даже управдома несколько раз приглашали.
… Кажется, что-то сдвинулось с места. В общежитиях прошли собрания. Полетел кое-кто из руководителей, избрали новый комитет ВЛКСМ. Немного улучшилось с бытом. У людей появляется вера, что порядок будет.
… Стройка продвигается, дома растут довольно быстро, но беспорядка все еще хватает.
Решено создать потоковые комсомольские бюро и печатный орган, ведь на стройке сплошь молодежь, много комсомольцев. 
Март 1962 г. Наконец налаживается хоть какая-то клубная работа: два дня в неделю танцы, два – кино, два – занятия художественной самодеятельности. Много поработали активисты, чтобы создать этот коллектив. Нет грамотных 
руководителей, помещения не хватает, но молодежь занимается…».


Строительство в первом микрорайоне и в северной промышленной зоне развивалось стремительно. При этом перенимался опыт архитектурно-планировочных решений и передовых методов сооружения зданий на стройках Москвы, в основном, в Черемушках. Вот что вспоминает об этом диспетчер строительства Елена Семенко:


«Чудный месяц май… На втором этаже школы швейников уже светятся окна. В кабинете начальника МУ-3, ДСК-1 (МУ – монтажное управление, ДСК – домостроительный комбинат – И.Б.) Геннадия Бычкова затянулась оперативка… Стройплощадки завалены несвоевременно привезенными панелями. Их на площадях вообще не должно быть – они сразу с панелевозов кранами должны подаваться на возводимый дом. Это монтаж домов с колес, а не стройка. Работа идет все 24 часа, и каждая операция рассчитана по «почасовому графику». Дом возводится за 2-3 недели и передается отделочникам…
29 мая 1962 года я была назначена главным диспетчером стройки… Мы всю работу перестроили. У нас была оборудована контора на колесах– штаб с рацией. Можно было связаться с комбинатом железобетонных изделий, автокомбинатами. Мы постоянно меняли дислокацию, но стояли непременно на въезде в город. Помню своих сменных диспетчеров – девочек-
десятиклассниц, умниц моих. Самой взрослой была Валя Старшинова из Алабушева. Работали 24 часа без перерывов и выходных. А суть работы сводилась к точному отслеживанию графиков и твердой решимости отправлять обратно груженные не по графику панелевозы. Пусть убытки несут виновники - комбинаты. А у самих сердце болело: отправлять махину обратно в такую даль! Но надо. Представляете, как это было встречено. Трехэтажный мат, угроза раздавить под колесами панелевоза – ведь кругом пустырь. А потом стали уважать. Шоферы панелевозов колеса мыли, подъезжая к настилу нашей диспетчерской. Мы их встречали чашкой крепкого горячего чая. К Дню строителя, в августе того же 1962 г., я как «орден» получила ордер на двухкомнатную квартиру в 134-м корпусе. Сколько же у людей было радости при переезде в свои квартиры из коммуналок и подвалов! А первая заведующая в первом детском саду – просто душа-человек!».
 

 

Первый детский сад №1789, сейчас №1227, в нашем городе был открыт 30 декабря 1962 года. Родители помогали, как могли, таскали на своих плечах мебель и т.д. Первое время детские группы были переполнены – до 35-38 человек. Заведующей первого детского сада была назначена Ирина Николаевна Первым был заселен корпус 130: рабочие СУ-7, не дождавшись официальных сроков заселения, погрузили свое имущество и заехали под Новый, 1962-й год. Ордера на квартиры они оформили позже. А в корпусах 118 и 122 новоселье справили в конце января 1962 г.


В 1962 году была открыта школа №842 – первая средняя школа в нашем городе. Первым директором этой школы стал Юрий Михайлович Воробьев, педагог со стажем, участник Великой Отечественной войны, майор запаса, орденоносец. Его первым приказом была зачислена в штат первая сотрудница – техслужащая А. Визавитина; она проработала в школе до 80 лет, была хранительницей школьного музея.


Вспоминает З. Димчевская – первый завуч школы, знавшая Ю.М. Воробьева еще по 702-й московской школе:


«1 сентября 1962 г. выдалось дождливым, вокруг – одна грязь. Я пришла в школу с раскладушкой, поскольку ночевать пока было негде. В этот же день мы с Юрием Михайловичем прошлись по всем классам, чтобы побеседовать с ребятами о сохранности «нашего дворца», как мы тогда называли школу (школа была построена по последнему слову архитектурно-планировочного искусства – И.Б.). И в конце учебного года мы не обнаружили ни единой Первый учебный год был для 842-й школы непростым. Начальные классы были переполнены, а в выпускной десятый набралось только 8 человек. Школа работала в две смены, а вечером здесь занималась вечерняя школа рабочей молодежи». Детей учить, конечно, надо, но … Пришедшие строители тоже должны иметь возможность учиться. И … тогда же, в 1962 году, при 842-й школе открывается вечерняя школа рабочей молодежи №265; в первые годы у нее было и другое название – «школа мастеров».

 

Первым директором вечерней школы была Антонина Ивановна Корешкова. Затем вечерней школой руководили И.Устюжанина, Н.Паршин, Н.Верхоламова.


Из воспоминаний Зинаиды Дмитриевны Васиной, одной из первых, в 1958 г., начавшей строить наш город:


«С магазинами было неважно: там, где сейчас плодоовощной комбинат, стоял маленький кирпичный магазинчик, овощной. И хлебушек привозили – фургончик возле «Березки» стоял, бывали и очереди. Потом уже построили корпуса 118, 119 и там булочную открыли (и промтоварный магазин). А еще нам давали участки под картошку – там, где сейчас четвертый микрорайон, а раньше учебный аэродром был… Заселили 145-й корпус. Поначалу – ни воды горячей, ни света. Носили с раздевалки строителей домой кипяток – там титан стоял – и чай делали. Но как-то мы тогда этих трудностей не замечали, да и общежитие в Москве поднадоело…».


Планировщикам удалось при строительстве города сохранить почти все лесные массивы; в этом помогло, кроме высокого искусства авторов проекта, наличие аэродромного поля на территории застройки. Только в двух местах пришлось вырубить деревья: при прокладывании дороги на Восточную зону и железной дороги из Крюкова на Северную зону. Зато по плану, составленному в архитектурно-проектной мастерской №14 Игоря Рожина, на территории 1-го микрорайона (тогда он занимал 27 гектаров) было высажено: деревьев – 192, кустарников – 1473 штуки. В посадочном чертеже зелени, подписанном 4 июня 1960 г., указано не только общее количество деревьев и кустарников, но и их распределение по видам: «Вяз обыкновенный в возрасте 12-18 лет, с комом 0.8х0.8х0.5 – 5 штук, тополь берлинский в возрасте 8-10 лет, без кома – 33 штуки, кизильник блестящий в возрасте 2-3 лет – 180 штук, акация желтая в возрасте 2-3 лет – 640 штук, вишня песчаная в возрасте 2-3 лет – 55 штук…» и т.д. 
На чертеже стоит подпись архитектора Эдисона Искандеровича Дашкова. Он был специалистом по проектированию парковых, садовых ансамблей и с самого начала руководил озеленением нашего города. Он спроектировал бульвар на Центральном проспекте, каштановые, липовые, лиственничные, вязовые аллеи. 


Весной 1962 г. были построены школы металлистов и швейников в районе «Березки», а также школа-интернат в первом микрорайоне для раздельного обучения мальчиков и девочек. Всего в 1962 году было выстроено более 30 корпусов. На территории второго микрорайона прокладывались коммуникации, рылись котлованы, забивались сваи.


Ни одного швейника или металлиста город так никогда и не увидел. После постановления 8 августа 1962 года все спецшколы были распределены между управлениями и подразделениями новой – микроэлектронной промышленности. Архитекторам пришлось срочно, осенью 1962 года, составлять новый Генеральный план города.

 

 

1963 год

 

Зеленоград – «слово и дело государево»


15 января 1963 г. Исполнительный комитет Моссовета принял решение № 3/25:


«ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬ вновь строящийся населенный пункт в районе станции Крюково Октябрьской железной дороги, присвоив ему наименование ЗЕЛЕНОГРАД».


А на следующий день, 16 января 1963 г., вышел указ Президиума Верховного Совета Российской Федерации: «Преобразовать населенный пункт Зеленоград, расположенный в районе станции Крюково Октябрьской железной дороги, в город Зеленоград районного подчинения».


Так возникло название нашего города – «ЗЕЛЕНОГРАД». Были и другие варианты. В частности, предлагалось дать городу имя Панфилов. Но такое название уже имел город в Казахской ССР в 29км от границы с Китаем (в 1991 году городу было возвращено древнее имя - Жаркент).


Да, прошло пять лет с начала строительства «нового города-спутника у станции Крюково», и пришла пора подводить итоги… Москва дала городу название, а в ответ… 

 

Через три недели – 8 февраля 1963 г. – директором Научного центра в Зеленограде был назначен (в ранге заместителя министра) Федор Викторович Лукин, доктор технических наук, известный ученый - руководитель разработок радиоэлектронной аппаратуры для радиолокационных станций, ракетной техники и связи.


Впрочем, вернемся немного назад, когда началось создание Научного центра в Зеленограде.


Филипп Старос вместе с Иосифом Бергом, пользуясь поддержкой Н.С. Хрущева и председателя КГБ И.А. Серова, собирали коллектив единомышленников:
- организовывали стажировку за рубежом специалистов;
- прислали из своего КБ-2 (Ленинградского) в Зеленоград группу (около 10 человек) электронщиков; в перспективе они собирались перевести в Зеленоград весь свой НИИ.


Как тогда создавались новые предприятия (конечно, в административном понимании)? Неформально назначался руководитель: он набирал директоров, а те – ведущих руководителей (начальников лабораторий, отделов). Зарплату они получали по старому месту работы. Поэтому и нет документов о первых назначениях тех месяцев…


В августе 1962 г. были образованы дирекции строящихся предприятий: 


НИИМП (НИИ микроприборов) – и.о. директора И.Н. Букреев и НИИТМ (НИИ точного машиностроения) – и.о. директора Е.Х. Иванов. 


Из воспоминаний Бориса Владимировича Малина (начальника отдела интегральных схем НИИ «Пульсар» в 1960–1970 гг.):


«Период подготовки и выпуска постановления правительства по созданию Центра микроэлектроники в Зеленограде, в котором принимали участие и головной институт НИИ-35, и ЛКТБ Ф. Г. Староса на этапе технической подготовки, и оборонный отдел ЦК и общий отдел ЦК на этапе докладов Н.С. Хрущёву, пришёлся на сложный период Карибского кризиса в мировой политике. В октябре 1962 года был арестован сотрудник ГКНТ и ГРУ полковник Олег Пеньковский (после осуждения за шпионаж он был расстрелян), а затем снят Хрущёвым с должности председатель КГБ И. А. Серов. Эти события не могли не отразиться на политической обстановке в верхах на уровне Н.С.Хрущёва. Особенно беспокоился зав. оборонным отделом ЦК КПСС И. Д. Сербин, когда говорил, что нам нельзя новые научно-технические направления доверять «иностранцам», имея в виду Ф. Староса и И. Берга. Доклады И. Д. Сербина и А. И. Шокина Н. С. Хрущёву поселили у него сомнения в  целесообразности назначения Староса директором Научного Центра в Зеленограде. Представляется, что именно события конца 1962 года определили тот факт, что постановление правительства по Зеленограду было подписано в пользу чисто московского варианта и директором Научного Центра был назначен Ф. В. Лукин. Ф. Г. Старос и И. В. Берг были поставлены в положение, при котором они лишались возможности активного влияния на развитие Зеленограда».  

 

Тандем Старос-Берг административную игру проиграл. Хотя Ф. Старос и был назначен заместителем Ф. Лукина по научной работе, но его это подчиненное положение никак не устраивало. 


12 февраля 1963 г., через 4 дня после официального создания Научного Центра, состоялось заседание коллегии Государственного комитета по электронной технике. Заседание вел председатель ГКЭТ А.И. Шокин. Среди присутствующих были только что назначенные директор Научного Центра Ф.В. Лукин, его заместитель по науке Ф.Г. Старос, а также директора Е.Х. Иванов (НИИТМ) и И.Н. Букреев (НИИМП). Заседание было целиком посвящено проблеме строительства зеленоградских предприятий электроники.


НЦ как головная организация в СССР по микроэлектронике должен был комплексно решить задачу проектирования изделий микроэлектроники – от создания материалов с заданными физико-химическими свойствами до выпуска опытных образцов устройств и передачи их в серийное производство. Эта задача была решена полностью лишь через 5 лет, а на первом этапе роли распределились так: НИИМП должен был организовать производство микроэлектронной аппаратуры, НИИТМ – разрабатывать технологическое оборудование для этого. Через несколько месяцев к ним подключился НИИ точной технологии (НИИТТ) с задачей разработки технологических процессов для производства интегральных схем. Приказ о создании НИИТТ (вначале он назывался НИИ-336) был подписан А. Шокиным 25 июня 1963 года, а 11 июля 1963 года его директором был назначен Владимир Сергеевич Сергеев. Он ранее работал в НИИ-10 главным технологом, разрабатывая 
радиолокаторы для военно-морского флота и автопилоты для ракетной техники. Его технологический опыт в комплексной разработке изделий электроники как нельзя лучше пришелся к месту. Словом, образовалась цепочка «материал» – «инструмент» – «изделие».
 
«Кадры решают всё!»


Началось формирование коллективов заводов, лабораторий. Вот как это происходило в НИИМП (вспоминает Станислав Александрович Гаряинов, тогда – с 12 января 1963 г. – нач. лаборатории твердых схем №70 НИИМП, а позднее – директор Государственного предприятия перспективных исследований «Научный Центр»):


«Первая наша забота – набор кадров, а Букреев занимался их расстановкой, лично беседовал с будущими сотрудниками. Следует отметить, что принимаемым на работу предоставлялись отдельные квартиры, а иногородним оформлялся лимит на прописку в Москве. Причем, прежде чем получить пропуск для прохода на предприятие, необходимо было получить ордер на квартиру. Фантастика!».


Так же было и на других предприятиях НЦ. Живой трудовой и бытовой пульс тех лет чувствуется в воспоминаниях директора НИИМП Игоря Николаевича Букреева: 


«В ноябре 1962 года вышло Постановление Совета Министров СССР о моем назначении директором НИИ микроприборов, который создавался в Научном Центре в Зеленограде. Для временного размещения НИИ было построено типовое здание школы-интерната <сейчас – корпус №100 – И.Б.>. Там мы открыли прием сотрудников. Быстро начали возводиться пятиэтажки... В этих «хрущевках» мы начали давать квартиры принятым на работу сотрудникам. В один из этих домов переехали и мы с женой. Тут случилась трагикомическая история. В Зеленоград начальником строительства был назначен известный строитель Василий Васильевич Воронков. Он длительное время строил крупные промышленные объекты за рубежом. Там над ним не было партийного руководства, и он привык к единоличному ведению дел. Однажды он появился в школе-интернате, вошел, не здороваясь, в комнату, где я сидел и спросил: «Ты кто?» Я ответил, что являюсь директором  НИИ. Он скептически оглядел меня и спросил: «Со строительством знаком?»  Я ответил: «Нет». Он помолчал и сказал: «Буду тебе помогать. А где твоя квартира?» Я показал на стоящую напротив пятиэтажку и сказал: «Я еще не поселился в ней». «Пошли, посмотрим твою квартиру», – сказал Воронков. А квартира эта была для нас с женой настоящей бедой… Жена по этому поводу постоянно рыдала. Полы в комнатах были из линолеума синего цвета, в одной из комнат даже стены были синими, от чего сразу чуть ли не начинало укачивать. Двери были картонные, все в подтеках краски; в ванной комнате  стены были покрашены в серый цвет, а вся сантехника была непригодна к употреблению. И еще было много другого. Дом ведь строился наспех, да еще Воронков вызвал прорабов, которые ходили за ним, и приказал в считанные дни постелить паркет, сменить двери, отделать ванную кафелем, наклеить новые обои и так далее. Действительно, ремонт был произведен мгновенно... Квартира приобрела приличный вид. А я пребывал в смущении: за чьи средства был произведен ремонт? Пошел посоветоваться с заместителем Воронкова, которого я уже знал. Он посмеялся и сказал, что я правильно сомневаюсь. Он вызвал бухгалтера и попросил его «осметить» работы Сумма получилась нормальная. Я заплатил и забыл об этом случае. Но спустя полгода меня вызывает следователь и спрашивает, каким образом я сделал ремонт. Я показал ему оплаченную смету, и он отпустил меня. Оказывается, Воронков проделал то же самое и с другими руководителями  предприятий. Но они не заплатили. Разразился скандал, и всех их постигли партийные выговоры и другие взыскания. Потом для руководителей и ученых построили кирпичную башню с квартирами, имевшими улучшенную планировку <так называемое «дворянское гнездо» - площадь Юности, дом №5 – И.Б.>...


Поначалу в Зеленограде царил быт «великих строек». Никаких магазинов, детских садов, лечебных учреждений и много другого необходимого. Главной чертой городской жизни была непролазная грязь. Вся территория города была перерыта строительством. Два года все ходили в резиновых сапогах. Перед каждым предприятием стояли решетки для очистки подошв от грязи. Затем нужно было отмыть обувь с помощью щеток в корытах с водой. После входа в институтское помещение надевались белые халаты, шапочки и тапочки. Когда мы начали работать, ко всему этому еще был установлен запрет на косметику, ведь технологические процессы требовали абсолютной чистоты. Велся подсчет пылинок в гермозонах.


…Требования эти были совершенно необходимы. Дело в том, что пылинки, попавшие под колпак вакуумных установок, осаждались на подложки. А размер пылинок был соизмерим с толщиной напыляемых пленок. В тех местах, где оседали пылинки, образовывались дефекты в пленках. Такой подход к чистоте специфичен для многих предприятий электронной промышленности. Однако не все это понимали в самом начале. Однажды ко мне пришел местный прокурор и попросил объяснить, что за притеснения оказываются на работников. Как выяснилось, речь шла о жалобе работниц. По их мнению, «вздорные» требования администрации к чистоте усложняют им работу.


Была еще одна важная проблема в нашем быту. Вокруг домов был лес, который в военное время был рубежом обороны Москвы (это был знаменитый 41-й километр). В этих лесах дети часто находили оружие, мины, гранаты. Помню случай, когда дочь наших соседей нашла противотанковую мину, принесла ее в школу и поставила директору на стол, желая отличиться. А он в войну был партизаном, поэтому быстро сообразил, что это было, пулей вылетел из кабинета и эвакуировал всех школьников и преподавателей. Так что иногда случались среди детей жертвы от боеприпасов».


Приведу еще отрывок из воспоминаний первого директора НИИТТ Владимира Сергеевича Сергеева:


«Зеленограду было дано право принимать на работу инженерно-технических работников и высококвалифицированных рабочих из любого города Советского Союза с обеспечением московской прописки. Мы считали, что комплектовать кадры нужно из разных отраслей промышленности, но, в первую очередь, из приборной и радиоэлектронной. Все они приносили с 
собой традиции и опыт своих предприятий. У нас проходил естественный отбор всего лучшего, вскоре сложились и свои традиции… Первые несколько лет собеседование с поступающими рабочими и научными сотрудниками вели лично директор или главный инженер, а чаще всего вместе. Прошли годы, и мы часто вспоминаем, что первые впечатления о тех, с кем обстоятельно беседовали, в подавляющем большинстве оказались правильными»
 (см. «Очерки истории края. Зеленограду 40 лет». Сб. трудов ГЗИКМ, вып. 3, 1998г.) Последствия этого отбора кадров сказывались в положительном смысле до конца XX века.


Первые штрихи облика Зеленограда 

 

В Зеленограде в 1-м и 2-м микрорайонах продолжалось строительство. К началу 1963 года было выстроено почти 60 тысяч квадратных метров жилой площади (если точно – 59 707 кв. м).


В 1963 году были построены:


- первый универмаг в хозблоке 2-го микрорайона (позже переведен на пл. Юности), директор Н.М. Шумакова;
- поликлиника на 750 посещений, главврач В.И. Григорьевская;
- предприятие службы быта – ателье в «Березке».


Первый корпус, заселенный электронщиками, - это 105-й корпус. Автор проекта – Наум Соломонович Писаревский. Строительство корпуса началось в ноябре 1961 г. Комиссия приняла его в эксплуатацию 30 октября 1962 г. 

 

О первых шагах в развитии телефонной сети Зеленограда рассказывает заместитель управляющего Зеленоградским отделением Тушинского телефонного узла, а тогда, в 1963 году, молодой инженер Василий Владимирович Васюк («41», №37, 18 сентября 2003 г.):


«Создание телефонной связи в Зеленограде началось в 1963 году с установки в здании управления «Зеленоградстрой» декадно-шаговой системы отечественного производства на 400 номеров. И з них 200 номеров с выходом на Москву и 200 – без выхода. Эта АТС была выносом номерной емкости с АТС «155» Миусского телефонного узла. Исходящая связь в Москву  осуществлялась набором цифры «8», далее шел номер абонента, а входящая – набором индекса 155 и затем номера. Причем внутри Зеленограда тогда была еще 5-значная нумерация! В 1966 году построили в корпусе №322 новое здание АТС, где 
смонтировали оборудование декадно-шаговой системы производства «Тесла» (Чехословакия) емкостью 9000 номеров плюс 1000 номеров коммутаторной емкости. Кстати, в 1965 году был образован телефонный узел Ленинградского района Москвы, и эта АТС с индексом «455» (пустили ее в 1967 году) вошла в состав Ленинградского телефонного узла. Замечу, что в то время связь с выходом в Москву через «8» имели только 2000 абонентов, а остальные 7000 могли звонить только внутри Зеленограда. Затем, в 1970 году, АТС-455 получила возможность выхода в Москву всех 9000 абонентов, но по-прежнему через «8». В 1978 году, после ввода в Зеленограде узла входящих соединений, АТС-455 переключили на индекс «535», и зеленоградцы получили возможность звонить в Москву напрямую."


В 1963 году первый тренер и организатор зеленоградской секции классической борьбы Сергей Романович Сухаренко начал занятия со школьниками в подвале одного из корпусов 1-го микрорайона. Так началась славная своими победами зеленоградская школа классической борьбы. 


15 октября 1963 г. во время экскурсии в осеннем лесу ученики школы №842 обнаружили окоп с останками советских солдат. Сообщили в военкомат Ленинградского района Москвы, выставили пост. В этот же день на первом этаже школы были выставлены 12 красных гробов с останками погибших бойцов, среди них была одна девушка. Директор школы Ю. Воробьев  организовал торжественное перезахоронение останков. Жители пришли в школу, где были установлены гробы, и прошли мимо них в молчаливом шествии. Потом на лафетах гробы были через весь город провезены к памятнику на 40-м км и там захоронены. На этом месте еще раньше, в начале 1942 года, жители деревни Матушкино захоронили останки погибших воинов. Сюда же свозили позже останки из других окрестных мест (главная такая акция была в 1953 году). В июне 1954 года на 40-м км был открыт памятник погибшим воинам. За могилами погибших воинов в течение 30 послевоенных лет ухаживала Анна Алексеевна Разоренова.

 

 

1964 год

 

Научный Центр структуризируется


В 1964 году Научный центр Зеленограда продолжал формироваться… 9 марта 1964 года А. Шокин подписал приказ о создании НИИ молекулярной электроники (НИИМЭ). Именно эту дату принято считать днем рождения предприятия «НИИМЭ и «Микрон», хотя завод был создан через 3 года. В этот же день исполняющим обязанности директора был назначен И.А. Гуреев. Он формировал коллектив предприятия. Уже в мае 1964 года было набрано 14 сотрудников, однако их официальный прием на работу состоялся только 1 июня 1964 года. В этот день состоялось юридическое оформление НИИМЭ: у него появился собственный фонд оплаты труда (до этого его сотрудники получали зарплату на других предприятиях). Вот только собственных площадей и оборудования у НИИМЭ не было. Оно появилось лишь в начале следующего, 1965 года.


Первый кадровый номер был присвоен П.С. Щербаку, заместителю директора по кадрам (он пришел на работу 25 мая 1964 г.).
Под №2 записан Олег Иванович Бочкин, тогда – старший инженер, а впоследствии – директор музея завода «Микрон». Под №10 был оформлен Юрий Николаевич Дьяков, в должности ведущего инженера. Позже он станет ген. директором ОАО «Научный центр», академиком РАН. 1 октября 1964 года на работу в должности младшего научного сотрудника был принят молодой специалист Юрий Васильевич Копаев, ставший сотрудником НИИМЭ под №100. Сейчас Ю.В. Копаев – известный ученый, физик-теоретик, академик РАН, профессор кафедры квантовой физики и наноэлектроники МИЭТ. Не успел я отредактировать новый вариант статьи, как пришло рвущее душу сообщение: Ю.В. Копаев трагически погиб в автокатастрофе. Произошло это 24 декабря 2012 года.


Всего к концу 1964 года в НИИМЭ было набрано 183 специалиста. Совершенствовалась структура Научного центра. Вот отрывок из воспоминаний Владимира Сергеевича Сергеева:


«… Предполагалось, что институт будет заниматься разработкой гибридных материалов микросхем с изготовлением лабораторных образцов. Для этих целей на заводе НИИ-335 (ныне «Ангстрем») был выделен небольшой участок. Опытный цех, вспомогательные цеха, инструментальный, механический и другие не были предусмотрены; всё обслуживание предполагалось осуществлять на заводе при Институте точного машиностроения. Такая структура явно обеспечивала провал в создании технологии интегральных схем, так как серийную технологию в микроэлектронике можно создать только на мощном опытном заводе, выпускающем опытную партию в больших количествах по технологии, максимально приближенной к серийной, в тесном сотрудничестве с научными подразделениями и при максимально замкнутом цикле. В дальнейшем мне удалось доказать необходимость такой структуры, и в апреле 1964 года вышел приказ А. Шокина №87, в котором сказано:


«1. Строящийся опытный завод при НИИ-335 подчинить НИИ-336 (НИИТТ). 2. Директору НИИ-336 организовать деятельность опытного завода на временных площадках бывшей школы швейников с 1 мая 1964 г.»
 
В 1964 году в Зеленограде было создано Конструкторское бюро источников высокоинтенсивного света (КБ ИВИС). Проще сказать, - лазерная фирма. Руководителем КБ ИВИС был назначен Иммануэль Самуилович Маршак, достойный специалист в этой области. Его продвигал отец – Самуил Маршак… Да, да – тот известный поэт, который имел влияние на Хрущева. А когда Хрущева в конце 1964 года сместили с поста генсека, то, конечно, вскоре же «ушел» с поста руководителя КБ ИВИС и И.С. Маршак. Сначала КБ ИВИС располагалось в небольшом старом красном домике на нынешнем Панфиловском проспекте, затем – до 1965-66г.г. – на площадях завода «Элион», ну а потом уже окончательно коллектив переехал в это самое длинное  производственное здание в Зеленограде. 


В 1964 году в Зеленограде приступили к подготовке собственных научных кадров по микроэлектронике. Вот как вспоминает об этом первый ученый секретарь НИИМП Ирина Алексеевна Шершановская:


«Руководство поставило задачи: в кратчайший срок открыть отраслевую аспирантуру по микросхемотехнике, ученый совет с правом защиты диссертаций, научно-технический совет и учебный институт для отрасли.Нужно отметить, что все поставленные задачи успешно решались параллельно, хотя мы работали в тяжелых условиях. Помещений еще не было, все предприятия ютились в «школе-интернате», затем НИИМП переехал в «школу металлистов». Министр высшего и среднего специального образования СССР член-корреспондент В. Елютин очень помогал Зеленограду: уже 29 января 1964 г. приказом №30 МВиССО СССР была открыта аспирантура по микроэлектронике, а вскоре создан и кандидатский ученый совет. Начали готовиться к первому приему в аспирантуру по микроэлектронике. Готовых программ по этой новой специальности 299 (микроэлектроника) еще не было, да и специалистов прямых тоже. Стали все вместе учиться и готовить программу, которая получилась очень общая и большая, страниц на 50. Очень трудная она была и даже заумная, под силу только талантливым – за одно поступление в аспирантуру можно было смело присуждать ученую степень кандидата наук. В первый прием (1964-1965 гг.) поступило 12 человек. Все они в срок защитили кандидатские диссертации, а вскоре и докторские: В. Мокеров, ныне член-корреспондент РАН, В. Лошаков, Г. Широ, А. Емельянов, Г. Блинов, В. Тихонюк, П.Панасенко, А. Раков и другие».

 

Первые темы, первые разработки…
 
Сразу после создания НИИ в Зеленограде начались научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Вот что писал об этом первый директор НИИТТ В.С. Сергеев:


«Уже в 1964 г. по собственной инициативе мы начали разработку и освоение интегральных схем «Тропа» при полном отсутствии технических материалов и литературы по этим вопросам, кроме фотографий общего вида микросхемы, выпускаемой фирмой IBM. На этой фирме в США уже существовал завод, выпускающий 240 миллионов схем в год. Технологию… фирма IBM держала в строгом секрете. Нам пришлось начинать с нуля… Причем часть сложного оборудования создавалась необычным путем. Была создана группа из четырех человек талантливых  высококвалифицированных рабочих, как их в народе называли – умельцев, они сами делали эскизные чертежи, по которым и изготавливали установки. После их испытания конструкторы выпускали для серийного производства конструкторскую документацию… «Тропа» была первой в Союзе серийно выпущенной интегральной схемой. И это была первая в мире интегральная схема, облетевшая в 1969 г. Луну, а впоследствии использованная в схеме управления передвижением танкетки по Луне». 

 

Тогда же, в 1964 году, была открыта большая тема «Рубеж», в которой принимали участие несколько предприятий. Задачей темы «Рубеж» было: практически реализовать идею сквозного проектирования тонкопленочных интегральных схем. НИИТТ создавал технологию, НИИМВ – материалы (особенно сверхчистые), НИИТМ – оборудование. В итоге была доказана правильность и эффективность выбранной структуры Научного центра. Конечно, основные работы зеленоградского Научного Центра были ориентированы на оборону и космос. Но тут дела первоначально шли неважно. Военная приемка – это не шутка: то, что годится для ширпотреба, совсем не годится для военных и авиакосмических задач, где надежность играет жизненно решающую роль. Именно поэтому первая тема военной тематики – «Разработка бортовой вычислительной машины» (шифр «СИНИЦА») оказалась неудачной. Но вскоре были найдены новые – микроэлектронные – решения этой проблемы, и тогда были созданы бортовые вычислительные машины серии «Салют». Но вначале… Чтобы убедить руководство в правильности выбранной линии Научного Центра, нужен был эффектный, броский результат в виде готового, наглядного, пользующегося спросом продукта. Такой вариант был найден: микроприемник. Собственно, он был разработан под руководством Филиппа Староса и Иосифа Берга в Ленинградском СКБ-2 за несколько лет до описываемых событий. Именно этот радиоприемник всовывали в ухо Н.С.Хрущеву, когда он посетил СКБ-2 в Ленинграде 4 мая 1962 г. И это было немаловажным аргументом в продвижении идеи создания единого центра микроэлектроники. Да, но прибор Староса и Берга был сделан обычным, старым способом: просто элементы были очень маленькими. В Зеленограде решили для демонстрации возможностей микроэлектроники сделать такой же радиоприемник, но по микроэлектронной технологии (в рамках темы «Рубеж»). 

 

Далее вспоминает И.Н. Букреев, первый директор НИИМП:


«Хотя первое время у нас не было даже скромных производственных помещений и НИИ только создавался, но руководство уже ждало какого-то реального «выхода» первых микроэлектронных изделий. На коллегии ГКЭТ, когда меня назначили директором, Шокин сказал: «Ну что же, дадим ему полгода, чтобы освоился и начал выпускать микроэлектронную аппаратуру!». (Заметьте: не микросхему, а уже аппаратуру!) Я про себя посмеялся – срок-то был совершенно нереальный – и ушел. Прошел примерно год. Снова вызывают меня на коллегию с отчетом о проделанной работе, о выполнении задания. Я доложил: организуем подразделения, ведем темы, начали разработку технологий и т.д. Вижу, все как-то мрачно меня слушают, а Шокин заявляет: «Ну вот, задание не выполнено, никакой аппаратуры нет. Что будем делать? – Все молчат. – Ну что ж, будем снимать директора?..». 


Стали меня снимать. Тут просит слова зам. Шокина – Мартюшов: «Александр Иванович, давайте дадим ему возможность еще поработать…». Шокин говорит: «Давайте голосовать, кто за то, чтобы его оставить? – Все подняли руки. – Кто против?» – и Шокин один демонстративно поднимает руку. Понял я, что тут не до шуток, надо что-то такое абсолютно  новое смастерить, чтобы всем стали понятны преимущества микроэлектроники. Но делать что-то для обороны с военной приемкой - это самоубийство. Остается ширпотреб, и решили мы сделать микроприемник. Первая модель - «Микро» - был приемником прямого усиления, а второй, чуть больше по размерам, уже супергетеродинный. У него была очень острая настройка и, так как в СССР радиостанций было тогда на средних и длинных волнах совсем мало, это казалось недостатком. Но когда я в 1964 году привез этот приемник в США на съезд радиоинженеров, он произвел там мировую сенсацию! Статьи в газетах, фотографии: как СССР смог нас обогнать? Почему американской микроэлектроники в магазинах не видно? А у них тогда все разработки шли для военных – там ведь генералы такие же, как у нас, в первую очередь всё к себе гребут. Так вот, в Нью-Йорке, где было около 30 местных радиостанций, острая настройка нашего приемника пришлась в самый раз. «Микро» продавали потом за валюту также во Франции, Англии, и везде там за ним в 60-е годы очереди стояли. В общем, «Микро» стал первой сенсацией для руководства. Хрущев брал их с собой за границу как сувениры, дарил Г. Насеру, королеве Елизавете…».


Об этом же, но несколько в другом ракурсе, интересно рассказывает первый директор НИИТТ В.С. Сергеев:

 

«К моменту образования нашего института в Зеленограде уже функционировал институт микроприборов. Там разработали макет малогабаритного радиоприемника «Микро». Для первого этапа освоения гибридной технологии, проверки надежности микросхем, освоения серийной технологии было решено начать их выпуск и у нас. Были отработаны чертежи, разработана технология, и в 1964 г. начат их выпуск и поставка в торговую сеть. Это был самый малогабаритный бытовой радиоприемник на 2 диапазона весом в 26 грамм. Тогда же были разработаны еще две модификации – «Эра» и «Маяк». Для изготовления пассивной части микросхемы мы забрали у соседей бездействующую многотонную напылительную установку. Загрузка микросхем  производилась с помоста высотой около 2 метров. Такова была первая техника. На первом этапе на установке работали инженеры. Качество работы было нестабильным, так как они много экспериментировали. И только когда обучили девушек-операторов, установили жесткие режимы, всё стало на свои места… Всего в первые годы в торговую сеть мы поставили 80 тысяч приемников. В дальнейшем производство их было передано на один из заводов в Минск, который начал их экспортировать во Францию и другие страны.  Французская  реклама рекомендовала использовать эти приемники военным и студентам. Некоторые успехи в микроэлектронике позволили уже в 1965 г. выступить по телевидению с демонстрацией микроприемников и электронных наручных часов, созданных совместно со 2-м Московским часовым заводом». 

 

После такого успешного старта можно было приступать к военной тематике.


Новый профиль города 


К 1964 году определилось направление развития Зеленограда – микроэлектроника. Естественно, это повлияло на градостроительные планы. Старый Генплан 1962 г., хотя и скорректированный после 1959 г., не годился. Был объявлен конкурс архитектурных проектов по строительству города электронной промышленности. В 1964 году конкурс выиграла мастерская молодого архитектора Игоря Александровича Покровского. Он был учеником выдающегося архитектора Жолтовского, но как талантливый продолжатель его идей он присоединил к созданию нашего города идеи русского конструктивизма 1920-х годов, конечно, прошедшие через горнило десятилетий и акцентированные особым расположением объекта архитектуры (т. е. Зеленограда).


Приведем отрывок из воспоминаний И.А.Покровского (см. сб. «Очерки истории Зеленограда. Зеленограду 40 лет»):


«Мы приехали со своей мастерской на двух автобусах. В основном это были молодые специалисты. Их легко было уговорить, так как в Зеленограде сразу же давали квартиры. Первое время были некоторые натянутые отношения с коллективом мастерской И.Е. Рожина. Я тогда был еще молодым, а он уже признанным академиком… Однако вскоре всё уладилось… По мере возможности мы оставляли в неприкосновенности природу, … находили узловые места, какие-то точки, где можно было бы поставить здания по индивидуальному проекту. Четырех- и пятиэтажные дома постепенно сменились домами-башнями, что украшало город, создавало привлекательный вид… Но всего выполнить не удалось».


Новые планы потребовали строителей нового поколения, «монтажников-высотников». В 1964 году в 8-м (будущем) микрорайоне был возведен поселок Строителей. Там поселились, в основном, те строители Зеленограда, которые имели подмосковную прописку, либо жили ранее в сносимых домах (так называемый микрорайон 8 «Б»). Тогда же на строительство зеленоградских многоэтажек пришел бригадир Николай Анатольевич Злобин. Еще в 1958 году он начал работать в наших местах на строительстве Сходненского мебельного комбината. Лишь через 6 лет, в конце 1964 года, он получил квартиру в деревне Андреевке; к этому времени он уже был женат.

 

Первые итоги (1958-1964 гг.)


Почему возник в 1958 году «город у станции Крюково»? Мы раньше говорили о тенденции создания городов-спутников вокруг 
сверхбольшого города. Идея их создания (в западном варианте) состояла в значительном удешевлении проживания в таких городах-спутниках. Но в социалистическом обществе это не имело никакого смысла. Жилье (как и всё другое) у нас везде стоило одинаково, и стоимость жилья (и всего вообще) не имела даже мало-мальски экономического обоснования.
А что же было? А было вот что. В 1958 г. провалился (причем безнадежно) пятилетний план СССР на 1956-1960 гг. Срочно созвали очередной съезд КПСС. Этот съезд принял 7-летний план на 1958-1964 гг. Н.С.Хрущев хотел привить западные культурные методы к социалистическому дичку. Отсюда – кукуруза, отсюда – Ф.Старос, отсюда – совнархозы и разделение партийного управления на промышленное и сельскохозяйственное (наивная попытка децентрализации). Московская бюрократия использовала эти реформистские прыжки Хрущева: заманчиво было создать десяток микрогородов в составе Москвы по западному образцу, но на советский социалистический лад. Первой (и последней) такой попыткой стал «новый город у станции Крюково». Проект нашего города-спутника даже готовился к представлению на международной выставке в Нью-Йорке в 1960 году. Был он там представлен или нет, - пока неизвестно.


А между тем… Московские власти решили отхватить приличный кусок земли. Чтобы облегчить свою задачу, они прибегли к элементарной интриге. В начале 1958 года, когда уже наметилось создание «нового города у станции Крюково», был просто-напросто ликвидирован Солнечногорский район Московской области – его присоединили к Химкинскому району. С этими легче было договариваться, так как они всецело зависели от Москвы. Через пять лет в 1963 году, когда Зеленоград юридически отошел к Москве, Солнечногорский район был восстановлен. Далее события развивались естественно: государство строило, но из Москвы ни одно предприятие переселяться не хотело. Тогда-то наше место и пригодилось для перспективной промышленной отрасли – микроэлектроники.

 

 

1965 год

 

Статус Зеленограда повышается
 
Два события определили дальнейшее быстрое развитие Зеленограда.
19 февраля 1965 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О передаче города Зеленограда в подчинение Московскому городскому совету депутатов трудящихся». Ранее (с 1963 г.) наш город был частью Ленинградского района города Москвы, а теперь стал отдельным районом Москвы, 21-м по счету. А через месяц, в марте 1965 г., Государственный комитет по 
электронной технике (ГКЭТ) был преобразован в Министерство электронной промышленности (МЭП) СССР, которое возглавил А.И. Шокин (до этого он был председателем ГКЭТ). Так из научно-технического направления – микроэлектроники – возникла новая отрасль промышленности – электронная. 

 

Новому – Зеленоградскому – району Москвы по штату полагались свои органы административного, хозяйственного, культурного и общественного управления. Председателем Зеленоградского горисполкома в 1965-1967 гг. был Геннадий Владимирович Бечин. С его деятельностью связано становление всей зеленоградской инфраструктуры. После 1967 г. он работал первым  заместителем генерального директора Научного Центра, директором завода «Ангстрем». Скончался в 1991 году, на 65-м году жизни. 


Ранее, в 1963-1965 гг., когда Зеленоград входил в Ленинградский район Москвы, зеленоградский горсовет возглавлял Роман Архипович Чистяков, бывший с 1962 г. директором завода ЖБИ-25.


В апреле 1965 г. был создан Зеленоградский райком КПСС; первым секретарем был избран 36-летний Юрий Иванович Келарев. Он возглавлял коммунистов нашего города до 1971 г.; затем его перевели на работу в Московский комитет КПСС. Тогда же в Зеленограде была образована районная комсомольская организация; в 1965-1967 гг. первым секретарем райкома ВЛКСМ был Геннадий Арсеньевич Плаксин.


В октябре 1965 г. образуется первое в нашем городе отделение связи (индекс К-460, позже – 103460).


В 1965 г. создается Совет ветеранов войны; полное название – «Совет ветеранов войны и Комитет содействия горвоенкомату». В течение 26 лет его возглавлял полковник запаса Василий Владимирович Григорьевский. 


С 1965 г. в качестве самостоятельного подразделения существует прокуратура Зеленограда. Первоначально штат ее состоял из трех человек. Первым прокурором Зеленограда стал С. Емельянов (впоследствии он работал прокурором Российской Федерации). Вместе с ним трудились следователь Н.Михалин, а также помощник прокурора В. Колесникова (позже она возглавила Зеленоградский городской суд).


Растет состав врачей, и к началу 1965 г. их стало уже 44 человека, а медицинских работников – 86 человек.
14 июля 1965 г. главный врач поликлиники №152 Валентина Ивановна Григорьевская в своем выступлении на заседании исполкома Зеленоградского горсовета обосновала необходимость строительства городской больницы; больница в 6-м микрорайоне была построена за полгода.


Настоящая конкурентная борьба развернулась между работниками водопровода и канализации. Обычно обе эти службы объединяются в одну, но в «новом городе у станции Крюково» они оказались с самого начала разделенными. Отношения между двумя службами были довольно мирными до тех пор, пока в 1965 г. одновременно с укреплением позиций Научного Центра в Зеленоград не хлынул денежный поток в виде капиталовложений в электронную промышленность и – как следствие – в инфраструктуру города. Первый ход в этой «шахматной» партии сделали водопроводчики: буквально через несколько дней после образования Зеленоградского района приказом треста «Мосводопровод» №36 11-й водопроводный участок был переименован в «Объединение водопроводных сооружений Зеленограда». Ответный ход канализационщиков последовал через полмесяца, 13 апреля 1965 г.: решением №846 Мосгорисполкома канализационная дирекция Зеленограда была преобразована в «Комплекс канализационных сооружений (ККС) Зеленограда треста «Мосочиствод». Директором ККС был назначен Борис Константинович Михайлов, который с 1961 г. возглавлял в Зеленограде прежнюю дирекцию аэрации и канализации. Спохватившись, водопроводчики через три дня, 16 апреля 1965 г., также превратили свое объединение в «Комплекс водопроводных сооружений (КВС) треста «Мосводопровод». Раздельное существование «узких специалистов» продолжалось четверть века, до 1987 г. Таковы были первые последствия, вызванные возникновением Зеленоградского района столицы.


Второй фактор – создание МЭПа – привел к возрастанию роли Зеленоградского Научного Центра. В подчинении НЦ оказались десятки заводов, НИИ, КБ, расположенных почти во всех республиках Советского Союза. На заводы передавались опытные образцы для организации серийного выпуска, в НИИ и КБ передавались для дальнейшей опытной разработки продукты, принципиальная возможность которых была доказана в экспериментах на предприятиях Зеленограда. Словом, зеленоградский НЦ стал мозговым центром микроэлектроники. В январе 1965 г. директором НИИМЭ был назначен доктор физико-математических наук Камиль Ахметович Валиев, сейчас – академик Российской академии наук (РАН). Он возглавлял НИИМЭ в течение 12 лет, до 1977 г. В 1965 году в «школе металлистов» под председательством директора НЦ доктора технических наук Ф. Лукина была проведена первая защита диссертации. Защищался Анатолий Иванович Коробов.

 

Вспоминает И.А. Шершановская:


«Защита была незабываемой, с очень интересной дискуссией. Диссертант блестяще единогласно защитил кандидатскую диссертацию, несмотря даже на отрицательный отзыв официального оппонента из Ленинграда… Диссертация вызвала интерес еще и как первая диссертация по тонким пленкам». 

 

Позже А.И. Коробов стал доктором технических наук, профессором.


27 ноября 1965 г. вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о создании в Зеленограде Московского института электронной техники (МИЭТ). Свою деятельность МИЭТ начал на основании приказа №633 Министерства высшего и среднего специального образования от 9 декабря 1965 г. Именно эта дата отмечается в МИЭТе ежегодно как день рождения института.
Созданием в Зеленограде вуза завершилось формирование непрерывной цепочки «образование – наука – производство» и во многом определило прогресс электронной промышленности в последующие годы, когда выпускники МИЭТа быстро выдвинулись на роли ведущих разработчиков и руководителей предприятий отрасли.


18 сентября 1965 г. был открыт кинотеатр «Электрон». А начиналось всё так (из воспоминаний Веры Александровны Бердниковой, первого директора кинотеатра «Электрон»):
 
« В начале 60-х я была администратором кинотеатра "Сокол", работала в московском управлении кинофикации. 
Мне поручили найти директора кинотеатра для Зеленограда – совсем молодого тогда города. Я подумала-подумала и решила сама стать директором. Не испугало даже то, что кинотеатра как такового еще не было, только стены. А трудностей хватало, ведь работать приходилось одной. До начала работы кинотеатра мне не полагалось помощников. Пришлось срочно становиться и снабженцем, и строителем. Киноаппаратура распределялась тогда централизованно, а вот, скажем, кресла приходилось добывать самой. Как вы думаете, какое предприятие изготовило первые кресла для «Электрона»? Ни в жизнь не догадаетесь, потому что это была… баянная фабрика. Трубы, на которых эти кресла крепятся, были выпрошены у метростроевцев. А со сварочными электродами, которыми эти трубы привариваются, помогли электронщики. Так что первый еленоградский кинотеатр был воистину народной стройкой. «Электрон» был построен в немыслимо короткий срок – меньше двух лет. Открытие «Электрона» в культурной жизни Зеленограда стало  событием. Работал «Электрон» беспрерывно, ни один кинотеатр Москвы не мог похвастаться средней загрузкой зала 93%! Аншлаги были даже на дневных сеансах. Строители Зеленограда любили кино, особенно индийское. Я добилась, чтобы 2-3 раза в неделю привозили новые фильмы. Никаких культурных заведений, кроме кинотеатра, Зеленоград тогда не знал. Поэтому «Электрон» стал местом встреч, которое изменить было нельзя. Там проходили партконференции, торжественные собрания и КВН…».


В 1965 г. встретила первых читателей детская библиотека №2. Библиотека разместилась в корпусе 231, первой заведующей стала Н.А. Кисляковская. 


Первой (хронологически) личностью художественного дарования в Зеленограде может быть назван Геннадий Иванов. Выпускник физического факультета МГУ, один из первых авторов бардовских песен (тогда называлось – «самодеятельных песен»), капитан первой зеленоградской команды КВН, один из авторов сборника «Приходит время» (поэты физфака МГУ 60-х), организатор клуба «Вече» (в 3-м микрорайоне). На первом Московском конкурсе самодеятельной песни в 1965 г. он получил первый приз. К сожалению, он скончался в декабре 2000 г., успев лишь за несколько месяцев до смерти с помощью друзей из МГУ опубликовать своей единственный персональный сборник стихов.


В 1965 году главным архитектором Зеленограда стал молодой архитектор Игорь Покровский. Он сменил на этом посту Игоря Рожина. С этого времени в городе стали строить многоэтажные здания.


1965 год… Вслед за 1 и 2-м микрорайонами стройка перекинулась на 3, 4, 5, 6-й микрорайоны и далее… Вслед за строителями удлиняются маршрутные линии автобусов...


До 1965 года существовал только маршрут автобуса №1, сначала до корпуса 130, а к началу 1965 г. – до корпуса 315; тогда еще не было опорных точек для названий остановок: кинотеатра «Электрон», площади Юности, музыкальной школы. В 1965 году конечным пунктом автобуса №1 становится «Деревня Савёлки» (сейчас – «Спортивная школа»). Открываются новые автобусные маршруты:


№2 – Крюково – Восточная зона;
№3 – Крюково – строящийся завод «Ангстрем»;
№4 – Крюково – фруктовый сад (сейчас здесь жилые корпуса №200 – «А», «Б», «В», «Г»).


Первым руководителем городского пассажирского транспорта был Валерий Владимирович Богданов, а главным инженером работал Виктор Яковлевич Певзнер, который вскоре стал директором автокомбината.


8 мая 1965 г. Москве было присвоено звание города-героя. Зеленоградцы имеют особое основание гордиться этой наградой: город Зеленоград – единственное место на территории Москвы, где шли ожесточенные бои с немецкими войсками. Здесь советские солдаты стояли насмерть и не пустили врага дальше, к Москве.

 

 

1966 год

 

«Оборонка»
 
После успешного выпуска ширпотребовских изделий – микроэлектроники, наручных микроэлектронных часов – стало возможным приступить к основной задаче – выпуску аппаратуры для обороны. Разработки в этом направлении велись тогда, в основном, в НИИ Молекулярной электроники (НИИМЭ). 25 февраля 1965 г. в НИИМЭ был в полном составе переведен из п/я 2015 (НИИТТ) отдел кремниевой технологии. С этого времени в Зеленограде началась интенсивная разработка интегральных электронных схем… Отдел кремниевой технологии возглавлял молодой ученый Станислав Александрович Гаряинов.


Наконец-то, в январе 1966 г., было построено и принято в эксплуатацию основное здание НИИМЭ – до этого разработчики ютились в «школе металлистов» у магазина «Березка».


16 февраля 1966 г. в цех 02 нового завода «Микрон» пришел Юрий Павлович Савчинский; он сразу же был назначен начальником линии «Микроватт» - это была новая микросхема, разработанная талантливыми учеными-инженерами А.В. Лубашевским и В.А. Смирновым. Цитируем далее газету «Микрон»:


«По воспоминаниям самого Ю.П. Савчинского, в феврале 1966 года перед его глазами предстала почти пустая гермозона института (а это около 9 тысяч квадратных метров), но уже через пару месяцев было смонтировано всё оборудование для трех производственных линий – для выпуска микросхем «Иртыш», «Логика», «Микроватт». Таковы были темпы развития  отечественной микроэлектроники в те времена… Важный оборонный заказ был выполнен… За выполнение этого задания Ю.П. Савчинский был первым занесен в Книгу почета завода «Микрон»; эта запись была сделана 13 октября 1967 года».


Государство не жалело денег на развитие микроэлектроники, и результаты были ошеломляющими. Если при обычных, старых темпах разработка промышленного продукта требовала 5-6 лет, то в Зеленограде это делалось за 8-10 месяцев, то есть в 10 раз быстрее. Здесь действовала не столько материальная заинтересованность (зарплата, квартира), сколько увлеченность молодого поколения. Военная приемка в те годы (1964-1966) была только в НИИМЭ. Военпредом был Жорес Иосифович Дзичковский.


Космос 

 

Время диктовало свои условия…
23 июля 1966 г. вышло секретное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР №593-187, требовавшее сосредоточить все усилия для развития космической отрасли. Это постановление стало точкой отсчета в зеленоградской технологии космоса.  На должность директора НИИ Микроприборов пришел Геннадий Яковлевич Гуськов. К этому времени он уже был заслуженным деятелем: звание Героя Социалистического Труда он получил 12 апреля 1961 г. – за надежное обеспечение  первого полета человека в космос. Но его разработки шли дальше – Луна, Марс, Венера. Он был главным проектировщиком пунктов приема и передач и космических потоков информации на дальности в сотни миллионов километров.


Бывший директор НИИМП И.Н. Букреев был назначен начальником главка Министерства электронной промышленности (МЭП).
… Таких предприятий, как Зеленоград, по его – электронной – части в Советском Союзе было до полусотни. 

 

Разработка мини-ЭВМ велась также в Специализированном вычислительном центре (СВЦ), который выделился в 1966 году под первоначальным названием «Научно-технический комплекс системотехники» из главного теоретического НИИ нашего города 
– НИИ физических проблем (НИИФП). Возглавил СВЦ доктор технических наук профессор Давлет-Гирей Исламович Юдицкий. Его заместителем по научной работе был доктор физико-математических наук, профессор Израиль Яковлевич Акушский; в 1966-1973 гг. он был также зав. кафедрой «Вычислительная математика» в МИЭТе. Так начинался МИЭТ… 


9 декабря 1965 г. считается днем основания Московского института электронной техники (МИЭТ).
Первым ректором был до августа 1966 г. профессор Л.В. Ершов, выдающийся специалист в области информатики.
16 августа 1966 г. ректором МИЭТа был назначен профессор Леонид Николаевич Преснухин. Ректорат тогда располагался в трех комнатах корпуса 101. Руководитель зеленоградского Научного центра Федор Лукин передал руководству МИЭТа основные стратегические соображения по развитию микроэлектроники: «теория» – «материалы» – «технология» – «аппаратура». Так возникло четыре факультета МИЭТа:


- физико-технический;
- физико-химический;
- электронного машиностроения;
- микроприборов и технической кибернетики.


На первый курс дневного факультета МИЭТа к 1 сентября 1966 года было принято 220 человек. Кроме того, из других вузов (МИФИ, МВТУ) были переведены на второй курс 30 студентов. Первый год занятия шли в школе на Северной зоне. Здание там еще не было достроено, и сначала собирались перенести начало учебных занятий на декабрь 1966 г. Но, чтобы не нарушать традиции, нашли другое решение: как и полагается, учеба началась с 1 сентября… Аудитории располагались на первых двух уже построенных этажах: студенты ходили по одной лестнице, а строители – по другой, достраивая третий и четвертый этажи.
Так же заселяли общежитие в студенческом городке (корпуса 02-05): сначала там жили строители, а по мере готовности поселяли студентов. 


Формирование инфраструктуры города 


24 января 1966 г. открылось терапевтическое отделение зеленоградской горбольницы; оно тогда разместилось на третьем этаже нынешнего детского корпуса. Сначала отделение было рассчитано на 50 терапевтических коек. Первым главным врачом горбольницы была Валентина Ивановна Григорьевская. В конце февраля 1966 г. открылось детское отделение больницы, а в апреле 1966 г. открылся родильный дом на 160 коек. Первой роженицей роддома стала Лидия Петровна Зеленая. Она родила девочку, которую назвала Ириной. Произошло это событие 7 июня 1966 г.

 

Из прочих событий 1966 г.:


- 11 января 1966 г. вышла директива Генерального Штаба о создании Зеленоградского городского военкомата;
- в июле 1966 г. было создано Зеленоградское отделение Госбанка СССР;
- 21 марта 1966 г. был открыт автобусный маршрут №400: «Речной вокзал – Зеленоград»;
- В 1966 году было построено первое здание завода «Ангстрем».
К концу 1966 г. в Зеленограде проживала уже 41 тысяча человек. Город стремительно рос…

 

 

1967 год

 

Духовная жизнь города

 

12 августа 1967 г. в издательстве «Советский писатель» вышел в свет сборник стихов «Космодром» молодого поэта-зеленоградца Анатолия Щербакова. Анатолий Александрович Щербаков (1936-2003) открыл в русской поэзии тему органической связи человека с космосом. Всего им написано свыше 20 книг стихов, переводов. Космонавт-2 Герман Титов писал о нем: 

 

«Достоверность и поэтическая образность, эмоциональность и лиризм — отличительные черты поэзии Щербакова».


Вот что сказал Анатолий Щербаков о выходе своей книги «Космодром» в интервью корреспонденту газеты «Зеленоград сегодня» (№ 18 (132), 7 мая 1998 г.): 

 

«К работе над этой книгой для издательства «Советский писатель» я приступил в апреле 1966 г.; книга стояла в плане издательства на 1967г. В нее я включил стихи, опубликованные в антологии молодой поэзии «Факел», в журналах «Октябрь» и «Огонек», в «Комсомольской правде», прочитанные мною по радио и телевидению. В сентябре 1966г. ко мне в Зеленоград приехал поэт Дмитрий Голубков, назначенный редактором моей книги. Он внимательно прочитал рукопись и остался доволен. С Дмитрием Голубковым я был знаком, мы не раз выступали на творческих вечерах, относились друг к другу с большой симпатией. Я спросил у Голубкова: «Как думаешь, книга выйдет в 1967 г.?» — «Полагаю, что выйдет, — ответил Голубков, — но последнее слово за Егором Исаевым!» Книга стихов «Космодром» вышла в срок. Так я отметил десятую годовщину запуска первого искусственного спутника Земли».


В 1967 г. в 3-м микрорайоне Зеленограда открылся молодежный клуб «Вече». Вот как вспоминает об этом один из инициаторов создания клуба, член зеленоградской команды КВН Геннадий Иванов: 

 

«На исходе сопливой «оттепели» (так, с легкой руки писателя Ильи Эренбурга, интеллигенция называла хрущевское время. — И. Б.) мы на базе нашей команды КВН с помощью секретаря Зеленоградского райкома комсомола Гены Плаксина открыли осенью1967 г. молодежный клуб «Вече», как раз тогда, когда по всей стране ширилось и крепло движение по запрещению молодежных клубов. Конечно, и наш клуб через полгода закрыли, превратив чудесное помещение в 3-м торговом центре, оформленное нашими художниками, в очень тихий и добропорядочный Дом знаний. Это произошло после посещения комиссии, один из членов которой сказал: «Вече?! Так это же боярская республика, угнетавшая народ!» Название сняли, мы ушли в знак протеста. Но этот дом еще лет 20 народ ласково называл «Вече».


На весь Советский Союз прославилась зеленоградская команда КВН. В предварительных турах, которые проходили в Телевизионном центре, что на площади Журавлева в Москве, и передавались по телевидению на всю страну, команда Зеленограда убедительно победила всех соперников. Финал должен был состояться в Ленинграде в концертном зале «Октябрьский». Живописно рассказывает об этом капитан нашей команды КВН Игорь Морозов: 

 

«К финальной игре, которая проходила в Ленинграде, мы готовились основательно. Писать сценарий нам помогал Аркадий Инин, подготовкой музыкальной части занималась Ирэна Сарнацкая. Гарик Черняховский из театра Вахтангова помогал осуществлять постановку. Игру мы провели блестяще и, несомненно, заслуживали первого призового места. Но «наверху» посчитали, что отдавать его команде из провинции (они воспринимали Зеленоград именно так) нельзя ни в коем случае. И победа досталась нашим «противникам» — команде из Минска. Ведь они представляли целую республику, к тому же отмечавшую свое 50-летие. Мы оказались не в той весовой категории. Но проиграли мы всего лишь 1 очко. Наивысший балл набрал конкурс на лучшее название мороженого. Мы продавали его возле Русского музея. Утром в понедельник — мороженое с килечкой, с огурчиком, опохмеляющее. Зал просто лежал. Долго ломали голову над конкурсом красавиц. Это сейчас таким шоу никого не удивишь, а тогда все было в новинку. Столько красивых девчонок собралось. Но мы хотели чем-нибудь удивить. И решили, что нашей красавицей будет Баба-яга в исполнении Бори Мансурова, которая распевала: «Всю себя измучаю — буду я самой лучшею…». А домашнее задание нам помогали снимать ребята из Фрязина. Фильмы назывались «Миллион за улыбку» и «Учебник вежливости». Ну, с первым все понятно — в него вошли маленькие житейские зарисовки. Например, в магазине продавец вам вовсю улыбается, а сам держит палец на весах, и они зашкаливают… А ситуацию взаимной вежливости мы обыграли на примере сдачи готового дома комиссии. Тогда у нас только начали строить 9-этажки на Центральном проспекте, и мы съемки проводили на одном из домов. Последним штрихом было падение одного из членов комиссии с верхнего этажа — он облокотился на плохо прикрепленные перила. На самом деле, конечно же, это было чучело. Но ничего не подозревавшие стоявшие рядом старушки решили, что человек вполне реальный. И даже придумали целую историю его трагедии».


В 1967 г. в 6-м микрорайоне был построен Дом пионеров (сейчас там школа № 854). Его директором была назначена Надежда Константиновна Жданова. Ей удалось создать творческий коллектив педагогов, воспитавших десятки тысяч юных зеленоградцев. За успехи в педагогической деятельности Н. К. Ждановой было присвоено звание «Заслуженный учитель России». При Доме пионеров в 1967 г. был образован детский хор «Кантилена». Со дня образования бессменным руководителем хора является Ирэна Леоновна Сарнацкая. Тогда же в хор пришла семилетняя Лена Салюк; через 23 года, в 1990 году, она стала вторым руководителем хора. Спустя некоторое время хор «Кантилена» перебазировался в школу № 676 (ныне гимназия № 1528), а затем в школу искусств № 8. Несмотря на неимоверные трудности с помещением для репетиций, хор «Кантилена» получил широкую известность как в России, так и за рубежом благодаря таланту руководителей и высокому мастерству исполнителей.


В этом же 1967 г. в Зеленограде была организована специализированная детско-юношеская школа олимпийского резерва (СДЮШОР) № 111. Эта школа культивирует 5 видов спорта, причем два отделения — профилирующие: сильнейшее в России отделение по лыжным гонкам; сильнейшее в Москве отделение по греко-римской борьбе. Первым директором СДЮШОР № 111 был Ю. Л. Вахрушев. Сейчас школу возглавляет Марат Рифатович Юлгушев. В школе занимается около 2,5 тыс. учащихся; они проходят три этапа подготовки: I — начальная подготовка (3 года); II — учебно-тренировочный режим (4-5 лет); III — группа спортивного совершенствования (до этого звена доходят единицы — один из двухсот учащихся). 
 
Защитникам Москвы 
 
22 января 1967 г. Исполком Моссовета утвердил проект памятника на могиле Неизвестного солдата.
Останки погибшего воина для памятника были взяты из захоронения на 41-м км Ленинградского шоссе. Второго декабря 1966 г. из Москвы прибыла правительственная комиссия для проведения эксгумации. А 3 декабря гроб с прахом погибшего солдата был доставлен в Москву, где и был захоронен у Кремлевской стены.


Вспоминает полковник в отставке Василий Владимирович Григорьевский, зачинатель ветеранского движения в Зеленограде:

 

 «В связи с 25-летием разгрома немецких войск под Москвой встал вопрос о могиле Неизвестного солдата в Москве. Начался поиск. В принципе, все направления под Москвой боевые (кто больше, кто меньше, — не будем выяснять). Предлагалось разное: даже взять землю и останки с Бородинского поля. Но перевесило все же то обстоятельство, что накануне, год назад, мы перезахоронили 11 солдатушек. Без имени-отчества. Имен так и не узнали: срок хранения бумажки в солдатских медальонах ограниченный. По 25 лет в земле сырой пролежали. Была образована комиссия по перезахоронению. Входил в нее и Рокоссовский. Деревянный гроб был вырыт и установлен там же — на 41-м километре на постаменте. Металлический гроб из титана был сделан на «Элионе». Гроб положили в гроб, сделана каска, все отхромировано. И ни в газетах, ни по радио ничего не говорили, чтобы не будоражить, не волновать. Люди переживают: чей неизвестный солдат — это, может, мой брат, мой отец, мой муж? Вы понимаете! У нас ведь сейчас где и не надо делают гласность. Не нужно этого. Открытие было грандиозное: по телевидению показали и т.д. А вот сам процесс перевоза — нет. Я почему про эту деталь говорю? Народ-то не знал. Гроб снимала с постамента государственная комиссия, и сам маршал Рокоссовский нес его. А когда люди увидели этот эскорт, артиллерийский лафет, от 41-го километра до улицы Горького стояли ряды людей, как бы выражая свое последнее: «Прости!» Не знали ведь, все распространялось как по цепочке. А 6 мая 1967 г. руководители и ветераны города собрались у танка на 41-м километре в ожидании Вечного огня. Огонь этот, взятый на Марсовом поле в Ленинграде (на том поле, где покоится прах революционеров, павших за народное дело в дни февраля и октября 1917 года и в гражданскую войну — это сейчас все можно оплевывать…), на бронетранспортере, с красным армейским знаменем, направлялся к Москве. И остановился у памятника. И был митинг. И была Память. А 8 мая Вечный огонь зажег Генеральный секретарь Брежнев. Почитайте вот эту брошюру: «Вечному огню сиять в веках!..» Да… «Сиять в веках»… Слезы теперь у нас на глазах! Слезы!.. У людей, ТАКОЕ переживших. Очернить можно все и вся, от начала и до конца. Ведь мы же чтим память войны 1812 года! Мы же чтим подвиг на Куликовом поле! Мы все отмечали 750-летие подвига Александра Невского и разгрома псов-рыцарей. Почему же мы так относимся сейчас к Великой Отечественной войне? Ведь наши люди защищали независимость государства от предписанного рабства. В чем же ОНИ виноваты?!» В Александровском саду вдоль Кремлевской стены от Арсенальной башни в сторону грота протянулась площадка с тремя ступенями из серого шлифованного гранита. В центре — надгробная плита из крупных блоков красного полированного гранита. На ней — скульптурная эмблема из бронзы: на знамени, ниспадающем тяжелыми складками, лежит ветвь лавра и солдатская каска. Перед надгробной плитой, в квадратном углублении, выложенном плитами полированного лабрадора, укреплена отлитая в бронзе пятиконечная звезда. В центре ее горит Вечный огонь Славы, негасимое пламя озаряет бронзовую надпись: «Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен». 
 
* * *
Кратко: 


• 1967 г. — Леонид Иванович Бычков, бывший до этого директором завода «Пьезоэлемент», сменил на посту председателя Зеленоградского исполкома горсовета Г. В. Бечина. Л. И. Бычков возглавлял исполнительную власть Зеленограда до 1970 г. 
• Январь 1967 г. — в 3-м микрорайоне открылась первая АТС. Правда, сначала она работала не на полную мощность. С некоторых номеров можно было позвонить только внутри Зеленограда. 
• 1967 г. — главным врачом поликлиники № 152 назначен Аркадий Михайлович Лерман. Он сменил Валентину Ивановну Григорьевскую, которая осталась главврачом построенной горбольницы. 
• 1 августа 1967 г. — открыта Центральная государственная трудовая сберкасса Зеленограда. Ее первым заведующим в течение 30 лет была Валентина Дмитриевна Смирнова.

 

 

1968 год

 

Значение разработки противоракетной системы С-300

 

В 1968 г. была поставлена задача по созданию новейшей мобильной многоканальной зенитно-ракетной системы С-300П (вариант системы С-300 для войск ПВО) для отражения массированных налетов всех видов воздушных целей, включая только что появившиеся тогда в США крылатые ракеты. Стратегическое значение для техники воздушно-космической обороны имеет уровень электронной компонентной базы. Именно потребности разработчиков комплексов С-300 в первую очередь инициировали развитие микроэлектронных производств в Зеленограде.


С первых лет существования НИИМЭ одним из основных заказчиков интегральных микросхем было ЦКБ «Алмаз», головное предприятие по разработке систем управляемого ракетного оружия. Для ЦКБ «Алмаз» в НИИМЭ и на «Микроне» было проведено более 20 опытно-конструкторских работ, разработано более 10 серий микросхем различного назначения и различной степени интеграции, от малых до сверхбольших. Большая их часть до сих пор остается в числе широко применяемых в новой аппаратуре. Начиная с 1950 г. ЦКБ «Алмаз» (тогда оно называлось «Специальное бюро № 1», а несколько позже — «Московское КБ «Стрела») занималось разработкой зенитных ракетных комплексов, которыми оснащались войска ПВО страны. Их высокие характеристики подтверждены в условиях боевых действий. Так, во Вьетнаме системой С-75 (предшественник системы С-300) было уничтожено более 4000 самолетов ВВС США. В ЦКБ «Алмаз» велись также разработки систем «воздух — воздух», «воздух — поверхность», «корабль — корабль», «земля — корабль» и «танк — танк».


Новым направлением в зенитных ракетных системах, способных поражать любые цели от высоты полета 10-25 м до 30 км на дальности до 220 км твердотопливной одноступенчатой ракетой, явилось семейство С-300П. Эта система была создана для защиты от массированного воздушного нападения в условиях применения беспилотных средств и высокоточного оружия, интенсивных радиопомех, высоких скоростей и маневренности. 


Об участии НИИМЭ в этих работах рассказывает Борис Васильевич Бункин — академик РАН, доктор технических наук, профессор, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР и России: 


«В 1968 г. мы — министр радиопромышленности СССР Калмыков, министр электронной промышленности СССР Шокин и я — приняли решение делать комплекс С-300 на интегральных схемах. Разработать микросхемы должен был НИИМЭ, возглавляемый в то время К. Валиевым. Мы выдали ТЗ, задали огромную номенклатуру. Это были массовые микросхемы серий 133, 136, 130, а также некоторые очень важные микросхемы для построения вычислительных устройств, например усилители управления магнитной памятью «Ишим». Требования мы задавали, в основном ориентируясь на Запад. Сроки были жесткие. В НИИМЭ не все получалось, их специалисты спрашивали: «А вот так сойдет?» Наши размышляли и говорили: «Сойдет!», и ТЗ корректировалось. Мы не упорствовали, вопросы решались системно. Так, если не получалось что-то в одном устройстве, например в антенном элементе фазированной решетки, то компенсировалось это в другом устройстве — за счет повышения, например, чувствительности приемника. Главное было — систему сделать. Так мы быстро продвигались вперед. Много было трудностей. Но было взаимопонимание, и только благодаря этому и была создана система С-300».


Испытания С-300П начались на полигоне Сары-Шаган (Казахстан) в 1975 году и заняли три года. В 1979 году первый полк С-300П встал на боевое дежурство. В настоящее время зенитный ракетный комплекс средней дальности С-300П является основой зенитно-ракетных войск ВВС России. Он предназначен для обороны административных и промышленных объектов, стационарных пунктов управления, штабов и военных баз от ударов стратегической и тактической авиации, а также стратегических крылатых и аэробаллистических ракет.

 

 

1969 год

 

МИЭТ-69
 

В 1969 г. был введен в эксплуатацию корпус №3 МИЭТа на Южной промзоне, напротив «Ангстрема». Прием в МИЭТ на дневное отделение увеличился до 400 человек, а общее число студентов достигло 5000 на дневном отделении и 1500 – на вечернем. Срок обучения на дневном отделении тогда составлял пять с половиной лет, на вечернем – шесть лет. Состоялся первый «массовый» выпуск аспирантов МИЭТа: из 18 аспирантов 16 защитили кандидатские диссертации.


Для МИЭТа был выделен участок земли на Северном Кавказе, в Урупском районе Карачаево-Черкесской АССР, где силами студенческого стройотряда МИЭТа было начато строительство спортивно-оздоровительного лагеря «Загедан». На юге Дагестана, в районе Дербента, в нескольких километрах севернее города Дагестанские Огни институту был выделен еще один участок земли и переданы помещения рыбсовхоза для организации спортивно-оздоровительного лагеря «Золотые пески». Лагерь существовал до начала 1990-х годов.


Культура-69

 

В начале 1969 г. Зеленоградский райком комсомола объявил литературный конкурс «Наша Родина», посвященный 100-летию со дня рождения В.И. Ленина. 22 апреля 1969 г. были подведены итоги конкурса. Председателем жюри был секретарь  Зеленоградского РК ВЛКСМ Владимир Бондаренко, членами жюри – российские поэты: зеленоградец Анатолий Щербаков, Николай Агеев, Юрий Шавырин, корреспондент газеты «Московский Комсомолец» Вадим Черняк. Победителем конкурса стал Олег Беликов. В числе призеров был школьник Владимир Зайцев.


В этот же день, 22 апреля 1969 г., в Зеленограде на площадке Научного Центра был установлен памятник Владимиру Ильичу Ленину. Его авторы – скульптор М.К. Меробишвили (Тбилиси) и архитектор Б.И. Тхор (Москва). Скульптура В.И. Ленина была выполнена в 1967 г. и на конкурсе к 50-летию Октябрьской революции (под девизом: «Ленин идущий») заняла 2-е место. В решении жюри указывалось, что автору М.К. Меробишвили «удалась трактовка Ленина как философа и вождя». Несомненно, это высокохудожественное произведение заслуживает сохранения.


Вот мнение И. Болдова, заслуженного архитектора России и зачинателя Зеленограда:

 

«Когда-то в архитектурном проекте Зеленограда был целый раздел, посвященный художественному оформлению города. К сожалению, реализовать его не удалось. Памятник Ленину – одно из очень немногих монументальных произведений, которыми сегодня располагает город. Говорить о художественной выразительности памятника не стоит – она очевидна. К тому же, этот монумент композиционно «держит» площадь, на которой он установлен. Выполнен он из недолговечного материала – не из бронзы или камня – и уже стал разрушаться. Думаю, что судьбу его решит само время. (В настоящее время существуют средства фиксации-консервации такого рода памятников – И.Б.) И еще: не надо забывать, что есть авторское право, нехорошо такие вопросы решать без согласования с авторами». 

 

Все же памятник Ленину властям удалось снести: сначала взяли под видом реставрации (3 декабря 2009 г.), а затем не возвратили - под предлогом невозможности реставрации. Не будет удивительным, если этот памятник окажется в частной коллекции. 

 

По некоторым сведениям, на 50-летие ВЛКСМ (октябрь 1969 г.) в Зеленограде в кинотеатре «Электрон» выступили В. Высоцкий, А. Демидова, В. Смехов.


В 1969 г. в Зеленограде было построено внеплановое школьное здание в 6-м микрорайоне (школа №854), где разместились спортивная и музыкальная школы, Дом пионеров, в первый же год давший 7 лауреатов московских конкурсов.


Музейное дело


Первый музей в наших местах был организован в 1922 г. в поселке Сходня. Инициатором был Аркадий Иванович Шишков, учитель физики по профессии. Он начал свою преподавательскую деятельность в Каменской сельской школе, потом долгое время работал в школе №1 (позже №229), был членом исторического общества «Старая Москва», принимал участие в написании статей для справочника «Вокруг Москвы» (1930 г.). Активной помощницей А.И.Шишкова была его сестра Надежда Ивановна Шишкова. Она с 1963 г. вела поиск участников боев на нашей земле. По 30-40, а то и 50 открыток отправляла она ежедневно в различные города страны. В 1966 г. к 25-летию разгрома немцев под Москвой в Крюково на 1-й слет съехались ветераны Панфиловской дивизии из Киргизии, Казахстана, Москвы. С 1963 г. в школах Зеленограда создаются музеи боевой славы. Систематическая музейная работа в масштабах города началась 4 марта 1969 г., когда первый директор городского музея Анна Александровна Уманская «…приняла без акта от Павлова Н.М. и Солонникова помещение музея». Первоначально музей располагался в трехкомнатной квартире площадью 43 кв.м по адресу: корпус 432, кв. 39. В одной комнате размещались предметы – реликвии войны, в другой – материалы по истории деревень и сел, в третьей – панорамные фотографии строящегося города, где на переднем плане были видны еще существовавшие тогда деревни Матушкино и Савёлки. Шефскую помощь музею оказывал НИИМП. Благодаря этому предприятию, в музее появились столы, стулья, шкафы, механическая пишущая машинка и даже городской телефон с выходом на Москву.


Наш земляк - футболист «Спартака» Евгений Ловчев


В 1969 году 20-летний футболист Евгений Серафимович Ловчев, родившийся 29 января 1949 года в рабочем поселке Крюково и проживавший в деревне Алабушево, был зачислен по рекомендации Никиты Симоняна в команду «Спартак» (Москва), причем сразу в основной состав. Футбольная карьера нашего земляка развивалась стремительно: в том же, 1969-м, году Евгений Ловчев в составе «Спартака» стал чемпионом СССР и был включен в состав сборной СССР, за которую сыграл 52 матча. В составе олимпийской сборной СССР Е. Ловчев сыграл 12 матчей (бронзовый призер Олимпийских игр 1972 г.). В 1972 был признан лучшим футболистом СССР. Мастер спорта СССР международного класса с 1974 года. Амплуа Евгения Ловчева – полузащитник оборонительного плана. Как игрока его отличали скорость игры, умение быстро начать атаку и своевременно разрушить атаку противника. Часто подключался к атакам и отдавал голевые передачи.


Ритм города – 69


13 марта 1969 г. были подписаны документы об отводе участка земли с сосновым бором в Конаковском районе Тверской области для оздоровительного лагеря «Волна» завода «Элион». Несмотря на огромные трудности, центр отдыха был построен. Душой этого проекта стали директор завода «Элион» Михаил Георгиевич Язов, председатель профкома Юрий Андреевич Аникин и директор комплекса «Волна» Дмитрий Николаевич Фомин.


В 1969 г. в Зеленограде был организован 19-й район Московской кабельной сети, снабжающей электроэнергией все жилые массивы и промышленные предприятия нашего города. Возник он на базе 6-го района Московской кабельной сети (с 1960 г.).
В 1969 г. группа специалистов, в том числе из Зеленограда, отправилась в Италию, где изучала производство кассетных аудиомагнитофонов. Среди инженеров был и Александр Федорович Захаров (позже – первый секретарь Зеленоградского райкома КПСС). По возвращении, менее чем за год, в «НИИТМ-Элион» было освоено производство «Электроники-201», которая стала лучшей моделью в Союзе.


В 1969 г. в Зеленограде начали разрабатывать автоматизированную систему водоснабжения. Город рос, и понадобилась полная информация о напоре воды во всех микрорайонах. Руководство «Зеленоградводоканала» тогда и не предполагало, что придется преодолеть столько барьеров. Прежде всего, необходимо было найти деньги. А когда нашли (причем с большим трудом!), начались сложности с проектной организацией. Ни одна не бралась за такую работу, поскольку не было серийно выпускаемого оборудования для подобных систем. Отдельные элементы, в частности, для Москвы изготавливались по индивидуальным проектам и стоили баснословно дорого – несколько миллионов рублей. Таких сумасшедших денег «Зеленоградводоканал» не имел (годовые затраты составляли 350-370 тыс. рублей). Пришлось обратиться к руководителям предприятий электронной промышленности. Но у каждого из них своих забот было хоть отбавляй. Никто не захотел взяться за разработку системы контроля напоров водопроводной сети. Тогда руководителю «Зеленоградводоканала» И.Глуховскому посоветовали взять на полставки двух специалистов-электронщиков, которые за полгода (и всего за 4 тыс. рублей!) создали такую систему. Она была примитивна по сравнению с сегодняшней, но система эта заработала.


Растет город – растут проблемы… 


Вспоминает Анатолий Евгеньевич Шолохов, начальник ОВД Зеленограда с 1965 г. по 1984 г. (перерыв был в 1973-77 гг., когда он 
сдавал кандидатский минимум и преподавал в Академии МВД): 


«Мелкие кражи и хулиганство стали буднями, никого не удивляли и особой сложности для милиционеров не представляли. Но жизнь не течет ровно – есть в ней место и большим радостям, и крупным неприятностям. Именно последние и начали происходить в 1969 г. За 6 месяцев этого года было совершено 17 квартирных краж в разных микрорайонах Зеленограда. 
Вор оставался неуловим. Меня чуть с работы не сняли – собрали коллегию и «наградили» полным служебным несоответствием. Всем отделом проанализировали ситуацию, изучили географию преступлений, выяснили, что кражи совершались везде, кроме 4-го микрорайона. Отметили оперативники и тот факт, что преступник проникал в квартиры  путем подбора ключа и вскрывал только те, на дверях которых стоял замок «Москва». Оперативники сделали вывод – следующим местом кражи будет 4-й мкрн, в «башнях» которого на многих квартирах такие замки. Организовали наблюдение за «башнями». Два месяца милиционеры не оставляли своей засады, и терпение их было вознаграждено. С поличным взяли рецидивиста Майорова, настоящего виртуоза-домушника. Он, как оказалось, безнаказанно совершил около 270 квартирных краж в Москве и Московской области и, наконец, попался в Зеленограде».

 

 

1970 год

 

Зеленоград: Луна с левой стороны…

 

Ракетно-космическое направление развивалось преимущественно в НИИМП. Здесь под руководством Г.Я. Гуськова создавались бортовые и наземные комплексы микроэлектронной аппаратуры для перспективных систем спутниковой связи, а также для космических систем зондирования Земли и экологического мониторинга.


Интегральные схемы производились в НИИМЭ и НИИТТ. Широко известна интегральная схема «Тропа», облетевшая (в составе аппаратуры НИИМП) Луну и возвратившаяся на Землю (эта схема хранится в музее завода «Ангстрем»). Чистый материал для схемы поставлял НИИ материаловедения. Таким образом, работал весь коллектив зеленоградского Научного центра.


Зеленоградские схемы управляли движением почти всех космических аппаратов, отправлявшихся к Луне (в том числе они были на луноходах), Венере, Марсу, к комете Галлея. 


Вот примеры 1970-го года:
17 августа 1970 г. — к планете Венера стартовала автоматическая станция «Венера-7» с научной аппаратурой; «привенерилась» 15 декабря 1970 г.;
автоматическая станция «Луна-16», стартовав 12 сентября 1970 г., совершила 20 сентября 1970 г. мягкую посадку на Луну в Море Изобилия, произвела бурение грунта, забрала образцы лунной породы и доставила их 24 сентября 1970 г. на Землю; 
автоматическая станция «Луна-17» прилунилась в ноябре 1970 г. в Море Дождей, доставив на Луну первый самоходный аппарат «Луноход-1». 


В освоении космоса в те годы существовало жесткое соперничество с Соединенными Штатами Америки (США). Они тоже исследовали Луну, Венеру, Марс, но позже нас. Различались главные цели исследования (применительно к Луне): 


СССР ориентировался на исследование Луны автоматическими станциями, которые должны были собирать научные сведения о Луне; главной целью США была высадка астронавтов (так на Западе называют пилотов космических кораблей; у нас — космонавт) на Луну. Вместе с тем американцы, хотя и несколько позже нас, выполняли научную программу, подобную нашей: космические аппараты облетали Луну, измеряли ее характеристики, брали на Луне грунт и доставляли его на Землю. Но главная их цель — ступить ногой человека на поверхность Луны — была, несомненно, политической. Именно здесь был центр напряжения. И вот 16 июля 1969 г. к Луне стартовал пилотируемый космический корабль «Аполлон-11». Достигнув Луны, астронавты Нил Армстронг и Эндрю Олдрин пробыли на Луне в Море Спокойствия 21 час 36 минут (20-21 июля 1969 г.), собрали 22 кг лунного грунта и установили несколько датчиков. Майкл Коллинз находился в командном отсеке корабля на селеноцентрической орбите. Девятнадцатого ноября 1969 г. Луну посетили пилоты «Аполлон-12» Ч. Конрад, А. Бин; на лунной орбите оставался Р. Гордон. Бесспорно, космическая программа «Аполлон» была скорее политической, чем научной. Сами американцы называли ее «программой престижа». «Аполлон» был ответом Америки на запуск нашего первого спутника в 1957 г. и на полет Гагарина в 1961 г. После этих успешных американских полетов советская программа исследования Луны была резко сокращена. Начались «разборки полетов», поиски «стрелочника».


Летом 1970 г. была назначена внеплановая проверка работы зеленоградского Научного центра. Инициатором проверки был ЦК КПСС, точнее, его оборонный отдел, который возглавлял Иван Сербин. «Дело», как полагается, передали в подчиненный ЦК КПСС Совет Министров СССР, точнее, в Военно-промышленную комиссию при СМ СССР. Комиссия назначила главного ревизора: им стал Анатолий Васильевич Пивоваров. Далее приводим воспоминания об этом А. В. Пивоварова: «В комиссию входили известные ученые, инженеры и военные. Акт проверки я зачитал на собрании всех секретарей парторганизаций и директоров НИИ и заводов. «Могу я обжаловать акт комиссии?» — спросил директор НИИ физических проблем В. Лаврищев. «Конечно, но, может быть, у вас будут замечания?» Замечаний не последовало, как и обжалования».
Вольно было шутить директору «самого научного» НИИ — НИИФП — Лаврищеву. А Федора Лукина вскоре, 1 октября 1970 г., сняли с должности. 


Но вернемся на пару месяцев назад… В акте проверки НЦ была отмечена плодотворная творческая работа всего коллектива НЦ и лично Ф. Лукина и зафиксирован ряд недостатков: медленное внедрение разработок в производство, нечеткая координация работ предприятий НЦ и др. Какой же акт без недостатков? Лукин завизировал: «Согласен». Реакция руководства ВПК (военно-промышленного комплекса) была неожиданной: на место уволенного Ф. Лукина был назначен А. В. Пивоваров. С неохотой перешел он на новое место работы. Ранее он работал в КБ-1, на главном техническом предприятии, где разрабатывались электронные средства для обороны страны. Там он стал (после снятия Сергея Лаврентьевича Берии, сына печально известного якобы убитого Лаврентия Берии) главным инженером, там дослужился до генерал-майора, был награжден орденом Ленина, стал лауреатом Ленинской премии. 


А. В. Пивоваров вспоминает: 

 

«Откровенно, в Зеленоград мне не очень-то хотелось… Были другие предложения: министр обороны Д. Устинов звал к себе в помощники, министр радиотехнической промышленности — в замы. Но все тогда решал ЦК. Вызвал меня всемогущий И. Сербин, зав. оборонным отделом ЦК — мы его Иваном Грозным звали. Разговор простой: или иди, куда тебе предлагают, или клади партбилет. Я дал согласие и не жалею: годы прошли очень интересно. Генеральным я был до 1976 года». 
 
Рабочий Николай Злобин 


Рассказывает Н. А. Злобин:

 

«Меня вызвали к начальнику управления СУ-111 Владимиру Григорьевичу Локшину. Секретарь сразу провела меня к Владимиру Григорьевичу. Лицо у него было серьезное, озабоченное, и заговорил он не торопясь, подбирая слова и все время глядя мне в глаза.
— Вот что, Николай Анатольевич, — начал он, — речь идет об очень серьезном деле, об эксперименте. Мы хотим тебя привлечь к нему. Мы идем навстречу XXIV съезду партии, — продолжал он, — и должны самым серьезным образом думать над изысканием новых резервов в своем строительстве. Мы думаем, ищем, рассчитываем. И вот вместе с начальником Зеленоградстроя Сергеем Тимофеевичем Дементьевым мы пришли к мысли провести эксперимент с бригадным подрядом
(вот когда впервые появился этот термин. — И. Б.). Если он удастся, мы решим основную важнейшую задачу — намного повысим производительность труда, сэкономим материалы и средства. Это основное. Но важно и другое — мы считаем, что бригадный подряд поможет нам сдать в срок, в сентябре, корпус 915. Вы знаете, в чем тут дело? Нет? У нас большие затруднения с этим четырнадцатиэтажным корпусом. Ежели мы не сдадим его в сентябре, то летит план последнего года восьмой пятилетки. Это же по всем статьям недопустимо! И вот мы хотим организовать работу так, чтобы каждый рабочий почувствовал себя полным хозяином своего объекта.
— Хорошо бы так, — ответил я.
— Мы с Сергеем Тимофеевичем сделали такой подсчет — строительство корпуса 915 стоит 475 тыс. руб. Так вот, передать эту сумму самой бригаде.
…Я и мои помощники — звеньевые Николай Афонин, Михаил Семеньков, Саша Дроздов, Василий Непийвода да и многие другие рабочие — поверили в бригадный подряд… Подходил срок сдачи объекта. Остались только мелкие работы по подводке и подчистке. Механизаторы уже демонтировали башенный кран и вместе с подкрановыми путями вывезли его со стройки.
Минуло 155 дней. Корпус 915 был готов для сдачи. Мы закончили строительство на 80 дней раньше нормативного срока.
30 сентября 1970 г. Госкомиссия приняла корпус 915 с оценкой «хорошо» с оговоркой, что заселение корпуса откладывается до 10 октября (но ни днем позже)».
(Н. А. Злобин. Разведчики. М., «Советская Россия», 1986.)


В 1972 г. на строительстве 8-го микрорайона метод бригадного подряда попытались внедрить механизаторы из УМ-27, которое тогда возглавлял Е. В. Карасев. Механизаторы во главе с бригадиром Белкиным сделали всю инженерную подготовку микрорайона, дороги, а затем стали возводить дома. Получилось все быстро. Но новшество не пошло, не хватало денег на инженерную подготовку. 


Злобинское движение бригадного подряда было сродни стахановскому движению (а значит, порочным по своей экономической сути). Но тем не менее, это яркая страница в истории нашей страны и в истории Зеленограда. 
 
Новый градостроительный план


В 1970 г. Мосгорисполком утвердил новый генеральный план развития Зеленограда до 1995 г. (строительство второй очереди Зеленограда). Обычно такие планы перерабатывают раз в 4-5 лет. Но в данном случае ряд факторов способствовал уникальной в советском градостроительстве стабильности архитектурно-планировочных разработок. Во-первых, это стабильность развития электронной промышленности в те годы. Во-вторых, удобное расположение города как в географическом, так и в природном отношении. В-третьих, талантливый коллектив архитекторов во главе с Игорем Покровским.
В 1970 г. для строительства 2-й очереди Зеленограда были присоединены земли Солнечногорского района и началось их освоение: были построены 8-12-й микрорайоны.


Вот что пишет об этом И. А. Покровский в своей статье «Наш город-спутник» (сб. «Очерки истории края. Зеленограду 40 лет», М., 1998):

 

«Возникновение города совпало с периодом индустриального типового домостроения. Да и само строительство шло по типовым генеральным проектам, что, естественно, нас связывало. В массовом строительстве это помогало, но к чему привело это однотипное строительство, теперь уже все знают. Многие современные города, а особенно их микрорайоны, стали похожими друг на друга. Поэтому надо было создавать что-то новое, оригинальное. В наших руках были козыри — это сама природа, лес, большая территория аэродрома… Мы понимали, что Центральный проспект не должен был состоять только из одних жилых зданий. Должны были быть и общественные здания, объекты культурно-бытового назначения, магазины, места отдыха, которые привлекали бы людей вечером и чтобы там было уютно и интересно днем. Мы спроектировали дворец бракосочетаний, музей… Но всего выполнить не удалось. Особенностью того времени было то обстоятельство, что жилые дома строились быстрее, чем здания общественного назначения. Поэтому в архитектурном облике города оставались пустые места, которые застраивались позднее. Городской центр до сих пор полупустой. До сих пор душа болит, потому что центр не существует в таком виде, в каком он был задуман. Ведь еще 25 лет назад был запроектирован городской спортивный комплекс с дворцом спорта, плавательным бассейном, стадионом и т. д. Мы понимали, что каждый уважающий себя город должен иметь спортивный центр, но этого пока нет. Со стороны МИЭТа виден ансамбль городской застройки с набережной и парком у пруда. Здесь должен быть культурный центр, но и этого пока нет».


А вот что пишет об Игоре Покровском журналист Александр Миль в своей статье «Эпоха Покровского» (газета «Зеленоград сегодня», № 71 от 29 июля 2002 г.):

 

«Друзья и соратники Покровского говорят, что в каждом зеленоградском объекте есть большая доля его души и участия. Главный специалист Анатолий Саунин вспоминает, что… Игорь Александрович бережно относился к своим подчиненным. Он внимательно изучал подготовленный проект, не рубил его сплеча, не делал жестких замечаний, а интеллигентно излагал свое видение конструкции, и, как правило, находился обоюдный компромисс. Когда он доверял бригаде полностью, как это было с коллективом Юрия Свердловского, то редко заглядывал в мастерскую. Он знал, что, если потребуется, проектировщики сами подойдут с вопросами к главному. Игорь Покровский создавал не только город, но и коллектив архитекторов. Главный инженер проекта Михаил Тарасенко знаком с Игорем Покровским со времен проектирования Дворца пионеров в Москве. Он вспоминает то «замечательное время» в Зеленограде, когда они не только работали на высочайшем подъеме, но и замечательно отдыхали. Вдохновителем капустников, вечеров, карнавалов был Игорь Александрович. Карнавалы были, как правило, тематические, посвященные старому Новому году, африканской деревне, Покровским баням…»


Озеленением Зеленограда с самого начала руководил архитектор Эдисон Искандерович Дашков. Его подпись есть уже на посадочном чертеже зелени в 1-м микрорайоне (4 июня 1960 г.). Он спроектировал бульвар на Центральном проспекте, под его руководством возникли каштановые, липовые, лиственничные, вязовые аллеи, посажены серебристые ивы и другие растения в нашем городе. Практическими работами по озеленению города с начала его строительства занимались прораб СУ-52 В. И. Литвиненко, старший прораб СУ-80 Н. Н. Шабанов, а с конца 1961 — начала 1962 г. — А. Г. Васильев. 
 
Ритм города — 70 


МИЭТ. В 1970 г. был введен в эксплуатацию корпус № 4 института, где разместились выпускающие кафедры. В результате вуз полностью разместился на собственных площадях. Тогда же была организована еженедельная производственная практика студентов старших курсов на базовых предприятиях с полным рабочим днем (3 дня в неделю) — уникальная в Минвузе система организации учебного процесса. В вузе были открыты подготовительные курсы и подготовительное отделение (очное). Ректор МИЭТа профессор Л. Н. Преснухин стал лауреатом Государственной премии СССР в области науки и техники.


В МИЭТе началось выполнение научно-исследовательской работы «Учебный комплекс АСУ МИЭТ». В итоге удалось с помощью компьютеров организовать учет и анализ текущей успеваемости, работу приемной комиссии, составление расписания учебных занятий, экзаменов. Руководителем темы была Татьяна Ивановна Лимонова, первыми исполнителями — ведущий инженер З. В. Цапыгина, старший инженер Г. А. Веселова, аспирантка З. С. Минина, студентка М. В. Зинина. 


В 1970 г. студенческий строительный отряд МИЭТа впервые развернул работы за Северным полярным кругом (72-я параллель, полуостров Таймыр, поселки Караул и Носок).


Культура, досуг.

 

Зеленоград начинает заявлять о себе в литературной жизни. Вспоминает Анатолий Щербаков, зеленоградец, член Союза писателей России, член президиума Академии космонавтики имени К. Э. Циолковского:

 

«В 1970 г. я закончил работу над книгой «Солнечные корабелы» для издательства «Молодая гвардия» (это была вторая книга поэта. — И. Б.), как и в прежние годы, от Бюро пропаганды Союза писателей ездил в творческие поездки по стране, публиковал новые произведения, посвященные покорителям Вселенной. Так в моем творчестве утверждались два вечных начала: Поэзия и Космос. В это же время я написал в Зеленограде цикл стихов о войне. Одно из стихотворений, «41-й километр», опубликованное в «Московской правде» к 30-летию разгрома немцев под Москвой, получило широкую известность, о нем писали «Правда», многие другие издания, цитировали строки из него:


Молчит земля… 
Не любит многословья 
Священный 41-й километр, 
Сплошь в 41-м 
Обагренный кровью.

 
Все чаще под литературными публикациями в газетах и журналах появлялось название нашего города: Зеленоград. Отрадно было сознавать, что на литературной карте России есть и наш молодой город».


В 1970 г. в Доме пионеров была создана театральная студия «Романтик». Премьера нового спектакля «Все это не так просто» состоялась в 1971 г. Вспоминает руководитель студии «Романтик» Л. Колчанова:

 

«За 1971-79 гг. были поставлены спектакли, сцены из спектаклей, сокращенные спектакли, организованы поэтические вечера, показаны концерты, композиции: «Герои Бреста», «Молодая гвардия», «Триполье», «Оптимистическая трагедия», «Загорается маяк», «Волшебник и пираты», «Русский сонет» и др. Проводились поэтические вечера, посвященные А. Блоку, С. Есенину, Р. Рождественскому, В. Маяковскому, поэтам, погибшим в Великой Отечественной войне. Сыграны композиции «До свидания, мальчики!», «Имя тебе — солдат», «Солдатские звезды», «Защитникам Москвы». Главная тема почти всех работ студии — романтика подвига, подвига отдельной личности, любовь к своей Отчизне, талантливый и сильный герой. Мы ставили спектакли для детей, особенно часто играли в школьные каникулы».


Начиная с 1970 года кинорежиссеры начинают осваивать архитектурное пространство нашего города… Ежегодно приезжают кинобригады для съемки эпизодов фильмов: 1970 г. — комедия «Опекун» (реж. Альберт Мкртчян, Эдгар Ходжикян); 1972 г. — кинодрамы «Любить человека» (реж. Сергей Герасимов) и «Человек на своем месте» (реж. Алексей Сахаров) — оба фильма о молодых специалистах… Всего в 1970-88 гг. в Зеленограде было снято не менее 20 фильмов.


В 1970 г. был создан Зеленоградский спортивно-технический клуб (СТК) «Радуга». Инициаторами его создания были Зеленоградское отделение милиции и энтузиаст картинга Константин Иванович Кругликов. Первоначально клуб назывался «Юный друг милиции» (ЮДМ). Вспоминает тренер СТК «Радуга» Юрий Тихов:

 

«Картинг — это гонки по кольцевой трассе мини-автомобилей с двигателями от мотоциклов. Эти соревнования по своей динамичности и драматизму подобны известным гонкам «Формула-1», и не случайно из 32 пилотов этого года (воспоминания написаны в 1992 г. — И. Б.) 30 пришли из картинга. За двадцать с лишним лет клуб ЮДМ, преобразованный в СТК «Радуга», пережил много и тревожных, и радостных дней. Долго можно перечислять и места его пребывания (корп. 705, шк. № 616, корп. 475, Березовая аллея…), и успехи его воспитанников (Стеллиферовский, Галкин, Болдыгин, Новиков, Ершов и др.). Наконец, с 1986 г. клуб обосновался в помещении бомбоубежища (корп. 1001), и, казалось, надолго (слово «казалось» здесь стоит потому, что клуб «Радуга» в 1992 г. оказался в отчаянном положении — у него пытались отобрать картодром. — И. Б.). С каждым годом росло количество спортсменов и их мастерство; тому способствовало строительство в нашем городе неплохого картодрома».


В 1970 г. в поселке Сходня были созданы Центральные туристские курсы, которые через 10 лет были преобразованы в Центральный институт повышения квалификации работников туризма и экскурсий. Сейчас это — Международная академия туризма. 
 
* * * 
В Зеленограде при управлении милиции было создано следственное отделение. Его возглавила Вера Викторовна Орлова. Полковник в отставке, она 30 лет посвятила служению закону, ее портрет до сих пор висит на Доске почета в Следственном управлении Москвы. Приведем отрывок из воспоминаний Веры Орловой (см. газ. «Зеленый град», № 14, 6 апреля 2002 г.):

 

«В Зеленоград мы переехали в 1969 г. Практически сразу я возглавила следственное отделение. Поначалу оно состояло из 4 человек. Меня предупредили, что Зеленоград находится на отшибе: помощи ждать неоткуда, поэтому на это место требуется «железный» человек. Как такового следствия не было, а сидело всего три человека дознавателей. Фактически мне предстояло создавать новую службу. Через некоторое время начали работать молодые ребята из школы милиции — со средним юридическим образованием. Это было уже кое-что. Пришло несколько выпускников Волгоградской следственной школы (единственного учебного заведения в СССР с таким направлением) — специалистов с высшим образованием. В Зеленограде я взялась за дела, хорошо мне известные: строительство. Со стороны ОБХСС (отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности) мало было специалистов в этой области. А город строился. И, конечно, нарушений была бездна. Как-то принесли мне из ОБХСС одно из таких дел, смотрю — ничего не понимаю: и процентовки, и наряды фактически не соответствовали выполненным объемам работ. Например, рабочие уже получили деньги за отделочные работы, хотя возвели только каркас здания. На первый взгляд, вот оно, хищение. А на поверку вышло другое. Тогда только-только начинался подряд (бригада Николая Злобина, 1970 г. — И. Б.). Начальник строительства заключает договор на определенную сумму и обязуется за эти деньги построить дом, что называется, под ключ. И его право — распределять денежные средства по своему усмотрению. Ведь бригада все равно доведет дело до конца. И никто им не даст больше ни копейки. Так стоит ли вменять в вину строителям такой подход к делу? То есть некоторые статьи УК оказывались мертвыми. … Приятно сознавать, что с моей легкой руки стали большими людьми почти все мои питомцы: В. И. Тришкин, Н. П. Пугач, А. П. Пашин — руководителями следственного отдела Зеленоградского ОУВД; В. Н. Давыдов — зам. начальника Зеленоградского ОУВД; А. В. Поспелов, Н. А. Капунцов — руководителями подразделений в системе МВД г. Москвы. Некоторые следователи ушли на преподавательскую работу в Академию МВД России — это В. С. Козлов, В. В. Барабанова».

 

 

1971 год

 

Художники оформляют МИЭТ 


В феврале 1971 г. состоялся первый выпуск специалистов на дневном отделении МИЭТа: 27 человек защитили дипломы на звание инженера электронной техники. Это были студенты, переведенные в 1966 г. в МИЭТ из МВТУ, МФТИ. Диплом № 1 был вручен студентке Н. Н. Волик. В июне 1971 г. состоялся первый выпуск инженеров на вечернем отделении, всего 106 человек. Почти все они пришли с предприятий электроники нашего города; в те годы студент-вечерник был обязан со старших курсов работать по специальности. Библиотека МИЭТа стала одной из лучших по оснащению в высшей школе страны, располагая читальным залом на 300 мест и книгохранилищем площадью 628 кв. м. Открылся клуб МИЭТа с актовым залом на 740 мест. 
В 1971 г. строительство института, включая спортивный комплекс, столовую (лишь завод «Протон» начал действовать в 1973 г.), было завершено.
 
МИЭТ проектировали архитекторы мастерской «Моспроект-2» Феликс Новиков и Григорий Саевич под руководством Игоря Покровского. Для художественного оформления МИЭТа министр электронной промышленности А. И. Шокин пригласил известного скульптора Эрнста Неизвестного. Скульптор был в опале с 1962 г. Тогда Н. С. Хрущев посетил в Манеже выставку художников, и ему особенно не понравились полуабстрактные фигуры Э. Неизвестного. Никита Сергеевич произнес тогда фразу, задевшую самолюбие автора: «Какой ты скульптор?! (и далее — матом)». В тон генсеку Неизвестный резко ответил, что когда тот умрет, памятник на его могиле поставит именно он. Так и вышло… Сын Н. С. Хрущева, Сергей Никитич Хрущев, посетил Эрнста Неизвестного в его мастерской, и тот согласился выполнить надгробие. Памятник представлял собой арку, одна половина которой была из белого мрамора, вторая — из черного.


Далее приведем отрывок из воспоминаний С. Н. Хрущева (книга «Пенсионер союзного значения»):

 

«Через несколько лет после установки памятника, когда все было позади, Эрнст Иосифович рассказал мне то, чего я тогда не знал. Вскоре после нашего посещения его пригласили в известное здание для беседы. Ему настойчиво советовали отказаться от заказа. Сначала говорили какие-то гадости о нашей семье, обо мне, но это не подействовало. Тогда применили аргументы повесомее. В то время Неизвестный работал над рельефами, которые должны были украсить вновь строящееся здание одного из институтов в Зеленограде. Заказ был престижный, работа по всем параметрам претендовала на Государственную премию. Советчики сокрушались: как бы работа над надгробием Хрущеву не навредила Неизвестному при выдвижении его кандидатуры, да и вообще не испортила его карьеры. Нужно сказать, «доброжелатели» выбрали глубоко ошибочный путь, не изучив психологию своего подопечного…»


В главе «Памятник» вышеупомянутых воспоминаний сын Хрущева описывает лишь малую долю тех преследований, которые пришлось испытать великому скульптору. Но вернемся к Зеленограду. Несмотря на предубеждение высших властей против скульптора, А. Шокин обсудил вместе с Э. Неизвестным проект художественного оформления МИЭТа и дал добро на заказ.
Первоначальный проект был грандиозным. Горельеф на тему космоса и торжества человеческого разума должен был обрамлять снаружи верх здания МИЭТа; с расстояния в несколько сотен метров это было бы потрясающее зрелище!
По другую сторону дороги, в сквере возле Научного центра, должна была встать 12-метровая скульптура двух сплетенных между собой рук, одна из которых — явно механическая, подобно руке водолаза в скафандре, а другая — похожа на живую, держащую электрон. В комплексе две руки создают сильное впечатление. Это очень пластичная, рельефная вещь, выполненная в косых плоскостях. «До сих пор жалею о том, что вместо этой работы Неизвестного, которая как нельзя лучше вписалась бы в архитектуру города, одновременно являясь его символом, появился памятник Ильичу, взятый в то время из неликвидов одного из московских конкурсов» (из воспоминаний Игоря Покровского, газета «41», 27 ноября 1997 г.).


Печальная судьба оказалась и у миэтовского рельефа на тему космоса. Цензура подрезала художнику крылья, убрав горельеф внутрь здания и опоясав им библиотеку МИЭТа. При этом потерялась монументальность замысла: площадь рельефа уменьшилась в 6 раз, да и как охватить картину в целом с расстояния в несколько метров, особенно если вместо глубокого неба — давящая крыша и нависший карниз? Студенты Строгановского училища, выполнявшие техническую сторону проекта (это было их курсовой работой), жаловались, что заработок их упал в 6 раз (им платили с квадратного метра рельефа). Правда, курсовые работы ребята защитили на отлично.


Эрнст Неизвестный выполнил разные портреты ученых в залах института, под его руководством разрабатывался фасад института с колоколом и часами. Для колокола Микаэл Таривердиев специально написал мелодию. Ее записали на пленку и всегда исполняли по торжественным дням. К сожалению, эта мелодия была впоследствии утеряна.


Между прочим, в МИЭТе бытует такая легенда о происхождении часов у центрального входа: якобы эти часы хранились у сторожа одной из бывших церквей где-то в Центральной России. Сторож променял эти часы на двуствольное охотничье ружье.
27 декабря 1971 г. состоялось торжественное открытие основного комплекса зданий МИЭТа. Присутствовали Александр Шокин и Вячеслав Елютин — министры электронной промышленности и высшей школы, а также строители, архитекторы. 
Институту был вручен символический ключ. 
 
Зеленоградская микроэлектроника


18 января 1971 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР зеленоградский Научный центр микроэлектроники был награжден орденом Ленина. Правительственными наградами были отмечены многие сотрудники НИИ и заводов НЦ (это называлось — «по итогам 8-й пятилетки»). 15 марта 1971 г. состоялось торжественное собрание коллектива Научного центра по случаю этого награждения. Орден вручал министр А. И. Шокин. А принимал этот орден новый директор НЦ А. В. Пивоваров (заметим, за достижения прежнего директора — Ф. В. Лукина. — И. Б.). Ф. В. Лукин был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Обычно в таких случаях директор награждался также орденом Ленина. Но увы! На этот раз все было иначе. На торжественном собрании Федор Викторович Лукин не присутствовал. Через четыре месяца, 18 июля 1971 г., он скончался. Похоронили его на Головинском кладбище, на могиле поставлен памятник. В день его рождения, 25 июля, друзья и соратники посещают его могилу. Сейчас имя Ф. В. Лукина носит НИИФП — одно из лучших научных подразделений России (здесь использованы материалы статьи А. В. Пивоварова в газете «41», № 51, 20 декабря 2002 г.). К тому времени научно-промышленный комплекс НЦ насчитывал около 300 тыс. кв. м производственных площадей, общая численность работающих составила 12,8 тыс. человек (при общей численности населения Зеленограда к тому времени около 60 тыс. человек). Микроэлектроника перешла к этапу создания больших интегральных схем, содержащих более 1000 элементов на одном кристалле. Эти микросхемы, разработанные в НИИМЭ и выпускавшиеся на заводе «Микрон», были применены в первых автоматических станциях, запущенных на Марс. Так, например, 2 декабря 1971 г. аппарат советской космической станции «Марс» совершил мягкую посадку на поверхность планеты Марс. Электронная аппаратура этой космической станции была собрана на микросхемах, разработанных на «Микроне».


Зеленоградское НПО «Элас» под руководством директора и главного конструктора Геннадия Яковлевича Гуськова приступило к разработке бортовых компьютеров для космических аппаратов Военно-Воздушных сил. «Вспоминаю Г. Гуськова, директора НПО «Элас», создавшего у себя оригинальную технологию с герметизацией не элементов, а целых блоков. Он смело взял на вооружение схемы Гаряинова — кремний на ситалле — и на них построил аппаратуру для космических кораблей, которая надежно и успешно работала. Со временем он вышел из-под контроля Научного центра и попросил создать на «Эласе» военную приемку от Главного управления космических средств, что и было сделано» (из воспоминаний первого военпреда НЦ К. В. Яковлевского, газета «Зеленоград сегодня», № 24, 19 июня 1997 г.).


Разработка мини-ЭВМ велась также в Специализированном вычислительном центре (СВЦ), который выделился в 1966 г. под первоначальным названием «Научно-технический комплекс системотехники» из главного теоретического НИИ нашего города — НИИ физических проблем (НИИФП). Возглавил СВЦ доктор технических наук профессор Давлет-Гирей Исламович Юдицкий. Его заместителем по научной работе был доктор физико-математических наук, профессор Израиль Яковлевич Акушский; в 1966-73 гг. он был также завкафедрой «Вычислительная математика» в МИЭТе. В первой половине 1970-х гг. коллектив СВЦ разработал уникальную модель мини-ЭВМ (слова «компьютер тогда в СССР не существовало»), основанную на арифметике остаточных классов, теория которой (арифметики) была разработана И. Я. Акушским, а техническое воплощение (модель) было осуществлено под руководством Д. И. Юдицкого. Эта мини-ЭВМ была значительно компактнее прежних, а главное, была намного надежнее благодаря сущности предложенной арифметики. Когда американские ученые и инженеры узнали об этом (по своим каналам — открытым и закрытым), они были сильно встревожены (слово «паника» я из уважения к коллегам опускаю). К сожалению, были созданы лишь блоки компьютера… Дальнейшая работа была прекращена: в середине 1970-х уже пошло копирование оригинальных (в основном американских) технических решений.


Вот что говорит о Д. И. Юдицком в своем интервью Анатолий Васильевич Пивоваров, в 1970-76 гг. возглавлявший Научный центр:

 

«Когда я пришел, то сориентировал его на мини-ЭВМ. И он разработал такую машину, причем с математическим обеспечением, единым для всех ЭВМ. Юдицкий был талантлив, но неуживчив. Помню, министр решил его заслушать по мини-ЭВМ в моем кабинете. Тот доложил. Шокин стал задавать всякие технические вопросы. Юдицкий ему и заявляет: «Александр Иванович, что вы лезете в технику? Вы в ней ничего не понимаете и полезного не посоветуете. Ваше дело — обеспечить материальную сторону производства». Шокин очень обиделся, и мне пришлось их потом долго мирить».


В 1971 г. на завод «Компонент» пришел молодой специалист, окончивший МЭИ, Владимир Серегин. 
Работать он начал в должности инженера-регулировщика, т. е. должен был настраивать сложнейшую микроэлектронную аппаратуру. В экспериментальных условиях эта задача равнялась задаче врача: поставить точный диагноз и — вылечить. Работа была сдельная, и от таланта многое зависело. Многое, но не все… Изделия для контроля поступали неритмично — то завал, а то сиди без работы. Серегин внес предложение по организации ритмичной работы нескольких участков, а в ответ получил: «Возглавляй эти участки, а там посмотрим!» Возглавил. Получилось. Затем был начальником цеха, замдиректора по производству и, наконец, стал директором завода «Компонент». 
 
Разные мнения о производстве товаров народного потребления 


Предоставляем слово А. Ф. Захарову («41», № 43, 25 октября 2002 г.):

 

«С 1966 г. начался процесс приобщения предприятий оборонного комплекса к выпуску товаров народного потребления (ТНП). Перед оборонными отраслями была поставлена задача достичь объема производства ТНП в размере 10% от общего объема производства. В НИИТМ была создана первая в отрасли лаборатория ТНП, руководить которой довелось мне. Мне практически еженедельно приходилось докладывать министру А. И. Шокину и его заместителю К. И. Михайлову о состоянии разработок новых изделий, демонстрировать вместе с ними образцы ТНП руководителям страны. Первыми объектами проектирования новых ТНП в лаборатории стали телефонный ответчик, карманный диктофон и портативный кардиограф. На разработку каждого образца, а они разрабатывались параллельно, министр устанавливал нам срок не более 6 месяцев. «Я же человек пожилой и еще при своей жизни должен видеть хорошие и нужные изделия на прилавках магазинов», — в полушутку говорил он нам, когда мы называли сроки разработки 1,5-2 года. Только что отлаженные образцы нам приходилось демонстрировать Л.И. Брежневу, А.Н. Косыгину, Д.Ф. Устинову, Д.М. Гвишиани и другим руководителям.  Вспоминается демонстрация образцов ТНП, подготовленных к выпуску Министерством электронной промышленности,

Л. И. Брежневу. Это было в 1969 г. в его кабинете на Старой площади. В качестве стендиста министр взял меня. Мы продемонстрировали цветной телевизор, портативный стереомагнитофон, несколько настольных калькуляторов, инфракрасные охотничьи прицелы и еще ряд образцов. В течение полутора часов Брежнев внимательно знакомился с представленной техникой, задавал много вопросов, шутил, делился своими соображениями… К сожалению, первые разработки ТНП в серию не пошли, и только кассетный магнитофон «Электроника-301» мы сумели вывести в 1971 г. на крупносерийное производство. Этот магнитофон, занявший по спросу первое место в стране, 25 лет выпускался с небольшими модификациями, являясь популярнейшим аппаратом молодежи, был источником вдохновения для Савелия Крамарова (по его признанию), несколько раз побывал в космосе, причем ряд космонавтов стали почетными членами коллектива магнитофонного цеха. Это была настоящая творческая победа коллективов лаборатории, КБ и цеха, главного конструктора В. В. Колосова, ведущего технолога А.Н. Чельцова, конструкторов под руководством Б.П. Поплевина. Много труда вложил и начальник цеха В.П. Кузнецов».


Противоположной точки зрения придерживался директор НИИМЭ в 1965-77 гг., будущий академик РАН К.А. Валиев (газета «Микрон», № 3, 1994 г.):

 

«Что было наиболее трудным?.. «Держать линию». Коллектив НИИМЭ взял на себя ответственность за развитие и создание производства массовых серий интегральных схем — ТТЛ, ЭСЛ, КМОП. Это и было нашей линией. А времена были конъюнктурные. Ради конъюнктуры предлагалось то создать производство электронных часов — до 1 млн штук в год, то начать разрабатывать приборы, с которыми не справились другие предприятия министерства. Нельзя не вспомнить бурные обсуждения проблемы газовых датчиков, работавших в ракетных шахтах, инфракрасных фотоприемников для «космоса». Тогда наш А. И. Шокин, поддавшись конъюнктуре, говорил мне: «Будете делать миллион штук часов в год — будете чувствовать себя королем». А мы хотели делать серии ИС. Другая кампания касалась настольных ЭВМ на ИС — прадедушек теперешних ЭВМ. Все, кто изготавливал ИС, должны были разрабатывать и изготавливать настольные ЭВМ, фактически калькуляторы. В калькулятор входило около 500 ИС, ведь больших ИС еще не существовало. ЭВМ получалась сложной, дорогой, практически никому не нужной. Докладываю о работах института на коллегии Министерства. Министр А. И. Шокин спрашивает: «Все?» Отвечаю: «Все». 
А. И. Шокин: «А ведь вы еще о главном в работе института не говорили». Я: «О чем же это?» 
А. И. Шокин: «О производстве настольных ЭВМ». Я высказываю о них свое мнение. 
А. И. Шокин отчитывает меня с неподдельным гневом: «Вы, один из умных руководителей, на которых я рассчитываю, ведете себя, как саботажник» и т. д., и т. п. 
А. И. Шокин так разволновался, что закрыл заседание коллегии, не закончив повестки дня, со словами, обращенными к замминистра К. И. Мартюшову: «Константин Иванович! Возьмите их к себе и разберитесь с ними».
Надо сказать, что Александр Иванович был незлопамятен; этот эпизод никак не отразился на его отношении ко мне как к директору НИИМЭ, возможно, оно стало еще лучше. Может быть, он понимал в душе, что эти ЭВМ только конъюнктура». 

 
Премьер-министр Косыгин на «Элионе»


Накануне нового, 1972 года завод «Элион» посетил председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин. Его сопровождали министр электронной промышленности А. И. Шокин, председатель Военно-промышленной комиссии, зампредседателя Совмина Л. В. Смирнов, 1-й секретарь Зеленоградского РК КПСС Л. Н. Ливинцев, генеральный директор НЦ А. В. Пивоваров, директор завода «Элион» В. В. Савин. Вспоминает А. Ф. Захаров, бывший в то время руководителем лаборатории товаров народного потребления завода «Элион» (газета «Зеленоград сегодня», № 40, 25 сентября 1997 г.): «Встреча была необычайная, интересная, не как всегда — без многочисленной охраны, оперативного отряда и т. п. Приехал он 30 декабря, уже под вечер, и пошел по заводу, свободно общаясь с рабочими. Они выключали станки, здоровались с премьером за руку, поздравляли с наступающим праздником.  Сердечная была встреча, Косыгина все уважали. Он был очень сильный хозяйственник, разбирался лично во многих деталях. Мы ему показали, в частности, комплекс оборудования для полуавтоматической огранки алмазов (в то время у нас были те же проблемы с компанией «Де Бирс», что и сегодня, только они не афишировались. Эта компания скупала у нас сырье, так как обрабатывать алмазы в промышленных масштабах в Союзе не могли). Так вот, Косыгин попросил оснастку, сел за станок и сам стал вести обработку камня на наших глазах. Оказывается, много лет назад он побывал в Голландии и там процесс огранки изучил досконально… Кстати, этот комплекс для обработки алмазов был изготовлен за 7 месяцев, а ведь в нем — около 100 единиц различного оборудования». А. Н. Косыгин приезжал на «Элион» не ради любопытства. Именно по его личному распоряжению в начале 1971 г. заводу «Элион» было поручено разработать и выпустить линейку станков для автоматизированной огранки алмазов. Часов пять пробыл Косыгин на «Элионе». Доклад-отчет делал директор Виктор Васильевич Савин. Приезд премьер-министра был одним из этапов приемки элионовской продукции. 
 
Пульс города — 71


В 1971 г. архитекторы Зеленограда во главе с Игорем Покровским спроектировали городской спорткомплекс — между водохранилищем и Сосновой аллеей. Были запланированы стадион на 10 тыс. мест, плавательный бассейн, дворец спорта, легкоатлетический манеж и т. д. Несколько позже всерьез рассматривалась идея включения этого проекта в программу подготовки советских спортсменов к Олимпийским играм 1980 г. Но планы изменились, и спорткомплекс так и остался нереализованным.


В 1971 г. решением Зеленоградского исполкома был создан футбольный клуб «Спутник». Стремительно ворвавшись в футбольную жизнь Москвы, зеленоградцы уже через два года заняли призовое место в высшей лиге Москвы. Председателем клуба «Спутник» был назначен Иван Тимофеевич Головнев, который в то время судил матчи мастеров. Он пригласил тренировать футболистов В. Евтюхина, ныне заслуженного работника физической культуры, В. Клочкова, который за эти годы стал заслуженным тренером Российской Федерации, и Е. Выборнова, который тренировал детей. Клуб «Спутник» состоял из детских, юношеских футбольных команд; в него также вошли мужская и молодежная команды города. Спортивное крещение футбольного клуба «Спутник» состоялось 9 мая 1972 г. В этот день наши команды клуба «Спутник», играя с «Авангардом», отобрали у этого клуба 11 очков из 12.
 
В июле 1973 г. на стадионе «Элион» состоялся уникальный футбольный матч между сборной Зеленограда и сборной СССР. Главным судьей матча был И.Т. Головнев. Стадион был переполнен. Газон получил самые лучшие отзывы футболистов сборной. Капитаном сборной Зеленограда был Анатолий Новичков, капитаном сборной СССР — Муртаз Хурцилава. Он и забил первый гол в наши ворота, точным ударом, метров с 30, вогнав мяч в «девятку» наших ворот. Общий счет — 4:0 в пользу сборной СССР.


В 1971 г. была основана детская музыкальная школа № 53 (с апреля 1996 г. она носит имя Модеста Петровича Мусоргского). За 30 лет в этой школе музыкальное образование получили 2500 человек, из них свыше 140 человек получили профессиональное музыкальное образование. За это время школа вырастила 11 директоров и завучей музыкальных школ Москвы и Зеленограда. Школу возглавляет со дня основания заслуженный работник культуры России Александр Степанович Климов. Чтобы представить всю масштабность деятельности музыкальной школы, необходимо назвать ее исполнительские коллективы (приводим по состоянию на начало 2002 г.): 


- оркестр баянистов и аккордеонистов; руководитель Л. Г. Заозерских, концертмейстер И. И. Заозерских; 
- хор младших и старших классов; руководитель Э. П. Мельшиян; 
- хор младших и старших классов; руководитель М. И. Кадникова; 
- хор младших и старших классов; руководитель Л. Я. Пилипчук; 
- ансамбль скрипачей; руководитель З. В. Носкова; 
- ансамбль скрипачей; руководитель Н. Н. Пояркова; 
- квинтет арф с домрами; руководители Е. Л. Хорева, Н. Н. Цветкова; 
- оркестр русских народных инструментов; руководитель Н. Н. Цветкова. 


Самый большой по численности — фортепианный отдел. Заведующие отделом (со дня основания школы) — Г. Б. Козловская, Л. Н. Тихомирова. Струнный отдел школы возглавляет З. В. Носкова, теоретический отдел — О. М. Кашперова, отдел народных инструментов — Л. Л. Панкова. Гордостью школы являются ее выпускники, среди которых — лауреат Международного конкурса им. П. И. Чайковского Марина Тарасова, лауреат нескольких международных конкурсов Галина Ионкина, талантливые музыканты Сергей Латышев, Ирина Ащеулова, Михаил Нагайцев, Александр Гладышев, Михаил Чечеткин, Александр Романенков…


В 1971 г. на территории горбольницы № 3 открылся филиал медицинского училища № 19 г. Москвы — одноэтажный домик, вмещавший в себя всего 4 аудитории. Нынешнее медучилище, которое, в отличие от старого, является самостоятельным учебным заведением, было выстроено и открыто в 1986 г.


В декабре 1971 г Зеленоград отмечал 30-летие битвы под Москвой. К этому времени еще не было монумента на 41-м километре, но уже стоял танк — тоже на 41-м километре (был установлен в декабре 1966 г.), был (и есть) хороший памятник у станции Крюково. Именно этому памятнику было посвящено стихотворение российского поэта, зеленоградца Анатолия Щербакова (опубликовано в газете «Московская правда», 17 ноября 1971 г.):
 
41-й километр 


Откуда он: 
    из Нижнего Тагила, 
Из Ленинграда 
    или из Орла? 
Стоит боец 
    над братскою могилой, 
И бронза русской каски тяжела. 
До этих мест солдат дошел с боями 
И здесь упал — 
    с губ не сорвался стон. 
Тут и сейчас, 
    где след воронки, 
        в яме 
Находят гильзу ржавую, 
        патрон… 
А где горели вражеские танки, 
В заросшем 
    хвойным редколесьем рву, 
Еще находят воинов останки… 
Жив подвиг павших 
    в битве за Москву! 
Отваги русской не измерить недр. 
Молчит земля — 
    не любит многословья 
Священный сорок первый километр, 
Сплошь в сорок первом 
     обагренный кровью.

 

 

1972 год

 

Американская делегация в Зеленограде

 

О некоторых визитах остались экзотические воспоминания. Например, Фидель Кастро подарил целый грузовик ананасов, и работники цехов и лабораторий делили эти фрукты поровну. Многие попробовали их впервые в жизни. Румынский руководитель Чаушеску отличался маниакальной мнительностью: все боялся, что его отравят. Поэтому он не прикасался к предлагаемой ему пище, а привозил с собой вагон продуктов и цистерну питьевой воды. Руководителю Монголии Цеденбалу так понравился наш город, что он приезжал трижды, причем один раз — с неофициальным визитом. Ему понравился МИЭТ, и он хотел устроить учиться в зеленоградском вузе своего сына. Жена Цеденбала, Настя (русская, из рязанских мест), отговорила мужа: «Нет, этот вуз не для нашего мальчика, ему не потянуть!» Наибольшее волнение вызвало намечавшееся (но не осуществившееся) посещение Зеленограда американской правительственной делегацией в мае 1972 г. Для подписания договора об ограничении стратегических вооружений в Москву собирался приехать президент США Ричард Никсон. Одним из протокольных мероприятий этого визита намечалось посещение 25 мая 1972 г. зеленоградских предприятий электронной техники. Началась подготовка к визиту. Город получил необходимые финансовые ресурсы. За счет них были досрочно введены в эксплуатацию 17-этажные башни на Центральном проспекте, а затем там открыли магазины «Детский мир», «Океан», «1000 мелочей», библиотеку, Дом быта и др. Были комплексно благоустроены Центральный, Московский проспекты, ул. Юности, Яблоневая аллея, Северная и Южная промышленные зоны. К асфальтовым работам были привлечены строительные тресты и асфальтировщики Главмосинжстроя из Москвы. Они трудились и днем и ночью. Проводилось озеленение многих территорий. Этому благоприятствовала погода, но она же принесла и беду. С 15 апреля до середины августа практически не было дождей, начали гореть торфяники. Приходилось из машин поливать вновь созданные газоны, высаженные деревья и кустарники. В мае на въездах на 37-м и 40-м км Ленинградского шоссе организации УДХиБ и УМ-27 установили указатели «Зеленоград». Указатель на 37-м км получился удачный, так как рядом росла березка.


Приведем отрывок из воспоминания Леонида Дементьевича Геращенко, главного инженера Дирекции строящихся предприятий точной механики, в 1964-72 гг. — представителя заказчика по строительству предприятий электроники в Зеленограде:

 

«Готовились мы очень основательно — впервые хотели пустить сюда иностранцев. Порядок наводили в городе идеальный, даже гранитные бордюры вдоль дорог сделали (наша дирекция оплатила). Вместе с Шокиным продумывали: где Никсон должен зайти, где ему улыбнутся девушки в халатах, а где — в русских нарядах, какое показать оборудование, приборы — все было расписано. Кстати, оборудование сюда закупалось в основном японское и американское. Сами-то американцы Союзу ничего не давали из передовых технологий — мы покупали через третьи страны (Англию, Японию). Через неделю нам сообщили: американская делегация прибыла в Москву (сам Никсон, правда, тогда не смог приехать). Наконец, приезжают к нам. Человек пять. Ведут их по намеченному маршруту. Добрались до завода «Ангстрем». А мы там стены армировали специальной мембранной сеткой, не пропускающей излучения как изнутри, так и снаружи. Для того чтобы со спутников не могли засечь, что мы тут делаем. Думали, это супернадежно. И вот американцы заходят в здание. Один из них достает из нагрудного кармана «спичечную коробочку». «Хелло, Джон! Ты меня слышишь?» Тот ему: «Слышу», — из гостиницы «Россия» отвечает. И беседуют они вот как мы с вами. Наши, конечно, были поражены. Шокин устроил всем разгон. Ну, а что делать? У них тогда уже была такая аппаратура, которой не обладали мы». На самом деле все обстояло иначе. Служба КГБ полностью контролировала ситуацию. В рассматриваемое время со стороны КГБ американцев «принимал» начальник Зеленоградского райотдела КГБ (в 1970-81 гг.) Геннадий Семенович Каминский (в 1959 г. окончил Ленинградский политехнический институт, инженер-радиоэлектронщик, автор ряда печатных работ, полковник — а это больше, чем армейский полковник. — И.Б.). Вот что он говорит:

 

«Интерес к Зеленограду (прежде всего, со стороны ЦРУ) был очень высоким. Нами была разработана «модель осведомленности», суть которой заключается в определении максимально возможного информирования противника через потенциальные каналы утечки информации, в том числе — при организации аудио- и визуального контроля за городом, радиоперехвата и т.п. Над Зеленоградом летают разведывательные спутники, проходят резервные коридоры Шереметьева. В момент прохождения над территорией нашего города самолета или разведывательных спутников специальной аппаратурой фиксируются возможные источники частотного излучения, радиосигналы. С одной стороны, мы обеспечивали систему радиомаскировки и противодействия, с другой — вели «контригру».


Для подготовки приезда Р. Никсона в начале мая 1972 г. в Зеленоград прибыла делегация группы обеспечения безопасности во главе с бывшим заместителем начальника штаба НАТО (военный блок западных стран). По общепринятым международным нормам для обеспечения безопасности обе группы — советская и американская — работали совместно. Снова цитируем Г. С. Каминского, руководителя зеленоградской службы КГБ: «…Наши возможности, благодаря в том числе и предприятиям Зеленограда, не только не уступали тому же ЦРУ, но иногда и превышали… Их офицеры, отрабатывая тот закон США, в соответствии с которым президент США должен иметь возможность постоянно находиться на связи с Белым домом в Вашингтоне, как раз не могли связаться с США из нашей гермозоны. А вот чтобы это стало возможным, нами были выведены дополнительные антенны на крыши предприятий, на корпусе «А» (НИИМВ) установлен американский ретранслятор, и через ретранслятор на крыше гостиницы «Россия» сигнал прошел в Белый дом. Все остальные сигналы нами блокировались. Эту работу проводили наши сотрудники и их офицеры спецслужб. Представители спецслужб легально присутствовали в составе любой правительственной делегации. Прямые контакты между нами начинались задолго до приезда гостей». В Зеленограде в начале мая 1972 г. побывала только лишь американская группа обеспечения безопасности.


Никсон, 22 мая 1972 г. прибывший в Москву и 26 мая подписавший советско-американские договоры об ограничении систем противоракетной обороны и стратегических наступательных вооружений, в Зеленоград не приехал. Возможно, и не собирался приезжать, а вся акция со стороны американцев была задумана для проверки наших возможностей. Между прочим, на крышах зданий разместились наши стрелки-снайперы для предотвращения возможных инцидентов, а все вахтеры — охранники предприятий — были заменены сотрудниками КГБ. Наши спецслужбы извлекли урок из этого приезда: по их заказу в Зеленограде было создано устройство для связи главного руководителя страны с государственными службами из любой точки нашей планеты (пресловутый «черный чемоданчик»). Заказ был выполнен за четыре месяца в том же 1972 г.
А в народе стал ходить анекдот. Будто бы визит состоялся и Брежнев спрашивает президента США: «Ну что, понравился вам Зеленоград?» — «Да, только голова болит» — «Почему?» — «Краской везде пахнет!» 
 
Большие задачи — большие масштабы — большие проблемы


К началу 1970-х гг. под руководством министра А. Шокина и директора зеленоградского Научного центра (НЦ) Ф. Лукина в Зеленограде была решена задача создания головной организации в СССР по микроэлектронике.
Определились и были в основном реализованы главные задачи НЦ (см. «Новая зеленоградская газета», № 3, 1998 г.): 
— обеспечение разработок и опытного производства интегральных схем (ИС) на мировом техническом уровне в интересах обороны страны и народного хозяйства (НИИМЭ с заводом «Микрон», НИИТТ с заводом «Элион», НИИМВ с заводом «Элма»); 
— обеспечение перспективного научного задела (НИИФП); 
— разработка принципов конструирования радиоэлектронной аппаратуры и ЭВМ на основе микроэлектроники, организация их производства, передача этого опыта соответствующим предприятиям страны (НИИМП с заводом «Компонент»); 
— унификация ИС, условий их применения в аппаратуре на предприятиях страны (ЦКБ «Дейтон»); 
— подготовка кадров, в том числе специалистов высшей квалификации (МИЭТ и аспирантура).


Последним штрихом в общей идеологии развития НЦ по двум линиям — «материалы — технология — интегральные схемы — приборы на основе ИС» и «научные разработки — опытное производство» — явилось создание при МИЭТе опытно-экспериментального завода «Протон» (приказ Минвуза № 711 от 26 сентября 1972 г.). На этом заводе ученые и инженеры МИЭТа создавали опытные образцы своих научных разработок, а затем передавали их в серийное производство. Первоначально предполагалось, что завод будет местом производственной практики студентов, которые являлись бы основой рабочего коллектива. Однако производственная экономика и технологический ритм завода показали, что большая часть рабочего времени станочного парка будет теряться, т.к. основная задача студента — посещать занятия и готовиться к ним.
Проблемы микроэлектроники стали вырастать в проблемы всесоюзного масштаба. Наверное, зеленоградский НЦ мог бы решить проблемы оборонного и космического характера, а также стать научным центром (безотносительно к официальному названию) в области микроэлектроники. Но… Далее цитируем аналитическое исследование А. В. Пивоварова, генерального директора зеленоградского НЦ в 1970-76 гг.: «Но наступило время, когда заводы НЦ перестали справляться с выполнением все возрастающих потребностей промышленности, и особенно оборонной. Ведь этим заводам изначально предназначалась роль опытных предприятий. Аппарат ЦК (Центрального Комитета КПСС. — И. Б.) и СМ (Совета Министров СССР. — И. Б.) жестко требовал обеспечения потребностей оборонной промышленности в интегральных схемах. А с другой стороны, их интересовало и состояние заданных перспективных научно-исследовательских работ. Первый директор НИИМЭ К. Валиев, один из создателей отечественной микроэлектроники, мог бы многое рассказать, как ему приходилось крутиться, чтобы удовлетворить исключающим друг друга требованиям. В НИИМЭ разрабатывались новые отечественные перспективные технологии производства интегральных схем, но… «прокатывать» их на своем опытном заводе возможностей было очень мало.
Создавшееся положение, когда опытные заводы НЦ в основном оказались загруженными серийным производством интегральных схем, начало пагубным образом сказываться на дальнейших перспективах развития микроэлектроники.
Для обеспечения потребностей страны в интегральных схемах правительством были приняты решения о строительстве ряда конструкторских бюро (КБ) и заводов на Украине, в Грузии, Азербайджане, Белоруссии, Молдавии, Прибалтике и ряде регионов России. К сожалению, идея замкнутого цикла разработки и производства интегральных схем в одном объединении не могла быть изначально реализована. Например, созданные одними из первых НИИТМ и завод «Элион» не могли разрабатывать всю гамму технологического оборудования, требования к которому очень быстро возрастали. Пришлось подключать другие организации (например, минское КБ), а также закупать зарубежное оборудование… Разработка и производство магнитофонов на заводе «Элион» никак не гармонировали с его основной специализацией».


Масштабную картину развернувшихся работ в области микроэлектроники дополняют воспоминания бывшего начальника цеха завода «Элион», а затем заместителя генерального директора НПО «Механика» Владимира Семеновича Соколова:

 

«В конце 60-х Зеленоград уже трудился на полную мощь, но бурно развивающаяся промышленность страны требовала микросхемы в значительно больших количествах. Зеленоградские заводы наращивали серийный ежегодный выпуск изделий на 130-170%, однако этот казалось бы положительный факт стал сдерживать подготовку производства новых изделий. Поэтому было решено строить заводы и создавать КБ вне Зеленограда. И в короткое время они были созданы во всех прибалтийских республиках, в Белоруссии, Молдавии, на Кавказе и в Средней Азии, в Чувашии, Татарии, Мордовии и в восточных районах страны. Эти предприятия создавались не для переработки сырья, а как финишные. А так как в их основе находились новейшие технологии зеленоградских предприятий, то задачу подготовки местных кадров, их переобучения взвалили на себя зеленоградские специалисты. На каждый завод, КБ, институт были направлены спецбригады… Создаваемые предприятия выводили промышленность республик на более высокий уровень, улучшались социальные условия, повышался интеллект населения. К началу 70-х годов уже десятки заводов освоили серийный выпуск изделий по разработкам НЦ. Но появились новые трудности. Чтобы развить мощности, финишным заводам не хватало спецтехнологического, стендового оборудования, инструментальной оснастки. И тогда Министерство электронной промышленности решило, помимо НПО «Научный центр», создать НПО «Механика» с правами главка. Выполнять эту работу опять-таки в значительной мере пришлось специалистам, пришедшим с предприятий Зеленограда. Их работоспособность и напористость удивляли электронщиков из Риги и Шяуляя, Кишинева и Баку, Тбилиси, Дербента, Нальчика, Ташкента, Фрунзе, Кировограда, Ужгорода, Хотина, Чебоксар, Козьмодемьянска и т. д. В составе головной организации — МСКБ (подразделения которого находились в Москве и Сходне) — из Зеленограда трудилось более 200 специалистов. Первыми руководителями НПО «Механика» были назначены: гендиректором — В. Маляр с завода «Элион»; гл. инженером — А. Коржавых с «Компонента»; зам. генерального директора по производству — В. Соколов с «Элиона». Затем на должности гендиректора и главного инженера НПО «Механика» были переведены из Зеленограда Г. Бечин и Э. Бенуа, а на должность зам. главного инженера Э. Петров». 
 
«Микрон» помогает Польше 


В конце 1960-х гг. НИИМЭ был определен головным институтом по обеспечению элементной базой уникальной оборонной системы С-300, а затем — вычислительной системы ЕС ЭВМ «Ряд». Продукция «Микрона» настолько хорошо себя зарекомендовала, что в 1971 г. Польша купила лицензию на микросхемы серии К155, намереваясь принять участие в разработке системы «Ряд». Для налаживания промышленного производства микросхем в Польше в Варшаву была направлена бригада, состоящая из инженеров и рабочих завода «Микрон». Вот как описывает работу этой бригады Е. С. Горнев (газета «Микрон», № 7-8, 1996 г.):

 

«Руководителем «польского проекта» был определен Федоренко Юлий Сергеевич, который возглавил работу по подготовке производства на действующем заводе в Варшаве: технологическая документация, строительная часть, энергетика, оборудование, оснастка, инструмент, материалы. Работа осложнялась тем, что Зеленоград по тем временам был закрыт для иностранцев, и знакомить польских специалистов с аналогичным производством приходилось в Киеве и в Минске, что вызывало дополнительные сложности в работе и неудовольствие со стороны поляков. Позже я был назначен ответственным за организацию исполнения проекта в Варшаве, технологическими работами руководил Злыднев Борис Иванович… Мы формировали бригаду из своей среды, каждого знали лично и в каких-то характеристиках со стороны не нуждались… Каждый работник имел дублера, и если каких-то знаний не хватало, то последний до отъезда обязан был овладеть всем, что обеспечивало бы его эффективную работу в Варшаве. К. А. Валиев разрешил включить в бригаду любого работника предприятия, невзирая на возражения режимных органов и парткома. В бригаду входили Алешин А. С., Богачев Г., Винокуров Н. И., Волков А. А., Дракин К. А., Игнатьева Н. А., Козлов В. И., Кравченко Л. Н., Назаров И. Д., Небольсин М., Семаш В., Сиедин В. А., Тертыченко Г. А., Тимофеева А., Трайнис Т. П., Юсупов В. Н., Щеткин И. А. и др. (Пусть меня простят те, кого я не назвал, архивных материалов не удалось найти… — И. Б.). Во избежание недоразумений было предложено начать запуск партии и силами поляков, но под нашим наблюдением. Интервал — неделя. Наши партии должны были выйти в первой декаде июля. Мы зарезервировали для себя еще где-то 10-12 дней. Партии шли «на руках» и поступали на последующие операции с минутным расписанием.


Первую партию гнали очень быстро. Она была на техпроцессе всего одну неделю! На измерениях результат был ошеломляющий не только для поляков, но и для нас. Ни одного бракованного кристалла на первой пластине. Мы остановили измерения. Поручили В. А. Сиедину и Г. А. Тертыченко еще раз проверить тестер. Почти вся наша бригада, не занятая на процессах, собралась на измерительном участке. Г. А. Тертыченко подтверждает, что с тестером все нормально. Запускаем вторую пластину. Результат тот же!!! Если бы вы видели нас в эти минуты. Это было и нервное возбуждение, и восторг, и гордость, и вообще море эмоций. Меня даже сейчас, в момент написания этих строк, охватило эмоциональное возбуждение, наверное, аналогичное тому, которое было у нас в Варшаве 25 лет назад. Я позвонил домой Камилю Ахметовичу (было уже довольно поздно) и сообщил ему результаты замеров. Он воспринял все совершенно спокойно, по крайней мере мне так показалось, предложил не расслабляться. На мой вопрос, какой выход годных показывать, в пределах контракта или тот, который получается, он, подумав, ответил: «Отчитывайтесь фактическими результатами и подпишите соответствующий протокол». На следующий день мы начали сборку первой партии. Собрать ее решили по короткому маршруту, только для оценки выхода годных в корпусах. После герметизации и обрубки мы обратили внимание на следы масла на микросхемах. Их отмыли, высушили и передали на измерения. Получили ошеломляющий результат — ни одной годной микросхемы. Немая сцена и пауза были почище ревизорской. Остановили изготовление партий и решили срочно разобраться. Анализ показал большие токи утечек, причиной которых были органические загрязнения, попавшие на кристалл через поры в пластмассе. Вся оснастка и штампы были тщательно и неоднократно вымыты, обработаны в спирте и высушены. Кажется, мы даже провели спектральный анализ салфеток, которыми вытиралась оснастка. Следующая партия показала отличный результат, при этом все микросхемы имели хороший технологический запас. Через несколько дней подошли к измерениям польские партии, выход годных был только несколько ниже, в основном за счет боя пластин. Мы отправили всех наших специалистов домой и остались втроем: Ю. С. Федоренко, Б. И. Злыднев и я. Через несколько дней был подготовлен и подписан заключительный протокол, в котором выход годных некоторых типов кристаллов был зафиксирован 102% (для расчета количества кристаллов на пластине исключалась зона 2,5 мм от края). 22 июля 1972 г. в цех приехала группа советского телевидения из программы «Время». Юлий Сергеевич Федоренко и польский главный инженер объединения пан Пинский дали интервью». 
 
Пульс города — 72


Быстро растущему городу позарез нужны были каменщики, сварщики, монтажники, крановщики. Для того чтобы выучиться на бригадира или получить вторую рабочую специальность, тогда, в 60-х, приходилось ездить в Москву, в учебный комбинат. Накладно… И тогда приказом Главмоспромстроя 22 марта 1972 г. в Зеленограде был создан учебный пункт Зеленоградстроя. Большая заслуга в этом принадлежала Марии Федоровне Львовой, инженеру по подготовке кадров строительного треста № 4. Она и возглавила учебный пункт. Вначале будущие рабочие зеленоградских новостроек обучались в маленьком бараке недалеко от автобазы, где даже не было обычных стульев, а наглядные пособия делали своими руками. Коллектив мастеров-преподавателей был маленький, но очень дружный. Вместе с М. Львовой начинали А. Медведев, Л. Крутова, Н. Петренко. Лишь спустя два года барак переселили в нормальное помещение. Сейчас, спустя 30 лет, учебный пункт фирмы «Зеленоградстрой» расположен в здании Зеленоградского центра непрерывного профессионального образования (Малино, корп. 855). Здесь готовят рабочих по всем строительным профессиям. Кроме того, руководители и специалисты проходят здесь курсы повышения квалификации. Здесь же обучают мастеров по заявкам сторонних организаций, приезжают из Андреевки, Алабушева, Менделеева, Солнечногорска. Возглавляет учебный пункт Геннадий Александрович Чижов.


В 1972 г. на первый курс дневного отделения МИЭТа было зачислено 625 человек — МИЭТ вышел на проектные цифры ежегодного набора студентов. А в феврале 1972 г. в МИЭТе состоялся первый крупный выпуск инженеров набора 1966 г., дипломные проекты защитили 237 студентов дневной формы обучения. Большинство из них (139 человек) получили распределение на предприятия МЭП.


Начальник объединенной лаборатории Министерства оборонной промышленности в МИЭТе и МВТУ Вячеслав Александрович Бархоткин стал лауреатом Государственной премии СССР. Государственные премии были также присуждены группам специалистов: НИИТМ — за разработку технологической линии «Корунд», НИИМЭ — за разработку и производство интегральных схем.


В 1972 г. пришел первый творческий успех к зеленоградской художнице Ирине Симоновой, работающей в технике выполнения гобелена. Вот что писал об этом зеленоградский журналист Александр Миль в газете «Центральный проспект» (26 декабря 1998 г.):

 

«К 50-летию СССР в Манеже была открыта выставка, на которой представили огромный гобелен (7,5х3 м), выполненный Ириной. Она в это время отдыхала у родителей на Украине. Там ее и застало известие о присвоении звания лауреата премии имени Ленинского комсомола. Затем последовало предложение преподавать в «Строгановке» (Строгановское высшее художественно-промышленное училище, которое только что окончила Ирина Симонова), но она отказалась. Манила свобода творчества. Хотелось всю молодую энергию отдать полюбившемуся жанру, и она уезжает в Зеленоград к мужу, который на год раньше окончил «Строгановку» и уже работал в зеленом городе. А судьба гобелена «50 лет образования СССР» напоминает детектив. Из Манежа его «прописали» в Музее революции. Потом гобелен отправили в Ниццу на международную выставку творческих вузов. Когда в Москве распаковали ящики с экспонатами из Ниццы, обнаружили пропажу гобелена. Это стоило инсульта ответственному работнику Министерства культуры. Куда же пропал гобелен? Вскоре его нашли… в здании советского посольства в Париже. Пришлось задним числом оформлять акт передачи гобелена посольству. Работы Ирины Симоновой хранятся в частных коллекциях Франции, Швеции, США, ЮАР, украшают посольства в Вашингтоне, Париже, Мадриде. Есть ее работы и в российских музеях».


В 1972 г. в недавно открывшейся музыкальной школе № 53 был создан духовой оркестр, о котором до сих пор вспоминают с теплотой и улыбкой. Его организатором был директор школы Александр Степанович Климов. В 1972-91 гг. он был бессменным руководителем оркестра. Первое время в оркестре было около 80 человек. Потом стало поменьше — стабильно 48-52 человека. К сожалению, в 1991 г. оркестр распался. В 1947 г. Саша Климов поступил в 3-ю московскую школу военных музыкантских воспитанников. Окончил военно-дирижерский факультет при Московской консерватории, был организатором нескольких крупнейших оркестров России. Александр Степанович продолжает возглавлять созданную им музыкальную школу. «Прошло столько лет со дня моего прихода сюда, а все кажется, что работы непочатый край», — говорит он.


В октябре 1972 г. на Центральном проспекте у остановки автобуса «3-й торговый центр» открылся Дом быта — предприятие, впервые предложившее в Зеленограде комплекс услуг по бытовому обслуживанию населения.


В декабре 1972 г. численность населения Зеленограда достигла 65 тыс. человек. Расчетный резерв первого этапа развития нашего города был исчерпан. Новый план города предусматривал увеличение количества жителей до 130 тыс. 

 

 

1973 год

 

Размеренный ритм города электроники


В марте 1973 года Зеленограду исполнилось 15 лет. Этот день в те времена не отмечался, а, значит, город еще не осознавал себя как единое целое. Были – пусть и важные – но лишь отдельные праздничные юбилеи предприятий зеленоградской электроники.
Наиболее важным из них было празднование 10-летия «Научного центра». Оно состоялось в октябре 1972 года. К этой дате было сделано немало разных медалей, памятных знаков, простых значков и пр. (благо, микроэлектронная технология позволяла…). 
Среди множества подобных знаков следует отметить настольную медаль диаметром 80.5 мм с надписью (на аверсе) в три строки: «10 ЛЕТ//НАУЧНОМУ//ЦЕНТРУ». Внизу – лавровая ветвь. На реверсе (обратной стороне) изображены контуры трех орбит, в апогее центральной из них – электрон в виде круга диаметром 9 мм. На горизонтально расположенной орбите – рельефная надпись: «1962 X 1972». Эта медаль была исполнена в двух видах – белого цвета (в алюминии) и желтого цвета (в тяжелом металле). 


Первые 15 лет жизни нашего города можно было бы назвать периодом «штурма и натиска». Ошеломляющие, невиданные ранее темпы строительства, работа над проблемами электроники практически в подсобных помещениях (что называется, «с колес»), молодой энтузиазм, помноженный на практически неограниченные денежные вложения и быстрое решение квартирных проблем. Добавим к этому, что в Зеленоград были призваны лучшие научные и технические кадры со всей страны, готовые ради «идеи» работать, не считаясь с личным временем. Словом, за 15 лет вырос настоящий центр микроэлектроники, задававший темп всей электронной промышленности, оборонной и космической отраслям.


В начале 70-х годов Зеленоград стал приобретать свои индивидуальные, устойчивые черты – внешние и внутренние. Внешние – линии проспектов, микрорайонов, зелень, архитектурное оформление… Внутренние – работа учебных заведений, учреждений 
культуры, заводов и НИИ стала более размеренной.


В августе 1973 г. в НИИТТ с заводом «Ангстрем» началась разработка карманного микрокалькулятора на интегральных схемах с автономным питанием. Первый калькулятор «Электроника Б3-04» был выпущен необычайно быстро, уже через пять месяцев, а в 1975 и 1976 годах их выпуск приобретает серийный масштаб. Это удалось достигнуть благодаря бригадному методу организации труда. Этот метод впоследствии был применен в США и описан как собственное американское достижение в журнале «Электроника» №1 за 1991 год.


В Объединенной лаборатории вычислительных систем и систем управления Миноборонпрома (начальник – В.А. Бархоткин, научный руководитель – ректор МИЭТа Л.Н. Преснухин) в 1973 году разработан первый танковый баллистический вычислитель.Зеленоградские микросхемы в составе систем управления космических аппаратов и станций используются для исследования Луны и Марса:
- 8 января 1973 г. запущен автоматический аппарата «Луна-21»;
- 16 января 1973 г. этот аппарат доставил на Луну самоходную установку «Луноход-2». В течение 5 лунных суток луноход прошел 37 км;
- 21, 25 июля 1973 г. автоматические станции «Марс-4» и «Марс-5» передали на Землю фотографии Марса. «Марс-5» вышла на орбиту искусственного спутника Марса.


С 1 сентября 1973 года кафедра «Вычислительная математика» МИЭТа (зав. кафедрой – доктор технических наук, профессор Владимир Федорович Шаньгин) приступила к преподаванию основ программирования на ЭВМ для студентов первого курса. Ранее программирование преподавалось на старших курсах, но технический прогресс требовал более основательного использования компьютеров в производстве, управлении. МИЭТ стал лидером в этой области. Основам программирования стали обучать также всех преподавателей вуза. Работы МИЭТа по созданию автоматизированной системы управления вузом (АСУ ВУЗ) были одобрены Министерством высшего образования и рекомендованы для использования в других вузах страны.


Активно продолжалось строительство в микрорайонах нашего города. 3 января 1973 года на Центральном проспекте в специально оборудованном здании открылся универмаг «Детский мир». Ранее он размещался в 3-м торговом центре. Первыми руководителями «Детского мира» были Ю. Галактионова, М. Воронкова, С. Журавлева, а с 1978 г. – С. Попова. Тогда же, в 1973 году, на Центральном проспекте был открыт магазин по продаже рыбы и морепродуктов «Океан». Оборудование для магазина, а также весь интерьер были закуплены в Югославии. Установку и наладку оборудования, а также дизайн проводили 
югославы. Строительство «Детского мира», «Океана» и других 17-этажных зданий имеет интересную историю. Вспоминает начальник «Зеленоградстроя» в 1966-1971 гг. лауреат Госпремии СССР Сергей Дементьев:

 

«На Центральном проспекте красуются 17-этажки –«Детский мир», «Океан», Дом быта, «Товары для дома». Такие здания должны были стоять в Москве, на Садовом кольце. Но столичные строители отказались от возведения домов этой серии: слишком много неблагодарной, мелкой, трудоемкой работы. А завод ЖБИ уже получил наряды на производство блоков. И решили – дома-«москвичи» прописать в Зеленограде».


В Зеленограде при исполкоме Зеленоградского горсовета возник первый в нашем городе жилищно-строительный кооператив (ЖСК), получивший название «Заря»:
- 2 августа 1972 г. исполком Зеленоградского городского Совета депутатов трудящихся утвердил решение общего собрания пайщиков ЖСК «Заря» об организации кооператива;
- 3 марта 1973 г. – общее собрание ЖСК приняло устав кооператива, избрало правление и ревизионную комиссию; председателем правления стал К. Вавилов;
- 28 марта 1973 г. – устав ЖСК «Заря» был зарегистрирован в отделе по руководству и контролю за ЖСК, ДСК и ГСК Главмосжилуправления (рег. №915).Кооператив объединил 98 пайщиков, квартиры для кооператива были выделены в корпусе 165 (1-й микрорайон).


В 1973 году в 3-м микрорайоне Зеленограда на месте бывшей летней танцплощадки была создана впервые в нашей стране группа экспериментальной службы спасателей-кинологов (ССК), спасающих людей при стихийных и иных бедствиях с помощью специально обученных собак. Инициатор и организатор этой службы – лесник Зеленоградского леспаркхоза и инструктор альпинизма Мстислав Иванович Усов. ССК была создана при содействии федерации альпинизма СССР вместе с академиком-альпинистом М. Летаветом и прославленными горноспасателями И. Кахиани, Н. Урумбаевым, впоследствии погибшими в горах во время камнепада. Этой службой спасены в горах сотни людей. В Зеленограде группой службы спасателей проводились учебные занятия, тренировки, сборы, в том числе всесоюзные. Разработаны и в 1978 году опубликованы программа подготовки, правила и нормативы ССК, в 1988 г. – учебное пособие «Собака поисково-спасательной службы», в 1996 г. – его второе издание (в сообщении о ССК использованы материалы В. Ратманского, газета «41», 25 июля 1998 г.).


В 1973 г. пришло первое международное признание к зеленоградским борцам классического стиля – Александр Довольнов (тренер В. Гусев) стал серебряным призером турнира в Венгрии. В этом же году Владимир Аркадов (тренер В. Дубровский) завоевал серебряную медаль в чемпионате СССР. Несколько ранее Валерий Калуцкий, Сергей Шабанов, Владимир Сафронов стали первыми зеленоградцами, ставшими чемпионами Москвы среди младших юношей.


- Да, - вспоминает первый тренер и организатор зеленоградской секции классической борьбы Сергей Романович Сухаренко, - у нас было много хороших ребят. А начинали мы с 1-го микрорайона: нам подвал выделили, и мы приступили к строительству  борцовского зала. Именно с этого подвала началась не только зеленоградская школа классической борьбы, но и история зеленоградского спорта вообще!.. В 1963 году я стал инструктором по физкультуре в СУ-7. Постройком №212 управления «Зеленоградстрой» выделил деньги на покупку борцовского ковра 9х9 м. Борьба в Зеленограде прижилась быстро. Потом была школа во 2-м микрорайоне, затем – в 6-м микрорайоне. А в 1972 году построили спортшколу в 3-м районе, ныне СДЮШОР 
№111. В те годы на тренировки приходило по 100 человек… Наш борцовский зал тогда был лучшим не только в Москве: у нас даже тренировалась сборная СССР! Помогал мне в работе Валентин Гусев, который возглавил отделение борьбы после моего ухода. Самозабвенно работали с мальчишками почетный мастер спорта Анатолий Калинин, заслуженные тренеры России Виталий Дубровский и Виктор Нечипуренко, тренеры Виктор Антошин, Анатолий Казаков, Петр Арсенькин, Сергей Лобанов, Виктор Орехов и др.


Примерно в феврале-апреле 1973 г. в Зеленограде в клубе «Вече» (корпус №317) состоялось выступление Владимира Высоцкого. Вспоминает Людмила Ивановна Царева, одна из организаторов концерта:


«Помню, было холодно, кончалась зима или начиналась весна. Ехать за Высоцким в Москву поручили мне. Я поймала такси на нашей площади Юности. Шофер, узнав, что я еду за Высоцким, согласился ехать хоть на край света. Возле театра на Таганке стоял «Рено», за рулем был Владимир Семенович. Машина была наполнена какими-то людьми. Но на концерт опоздали минут на 20 – при въезде в город нас остановил пост ГАИ, увидев иномарку. Но всё обошлось. Машины припарковали возле двери, ведущей на сцену. Владимир Семенович, раздевшись, сразу же ринулся к публике. Он сказал, что сегодня с ним друзья из Свердловска. Так ли это было на самом деле, и из Свердловска ли? Значит, эти слова должны быть на записи, которая пока не найдена, к сожалению. Небольшой зал «Вече» был переполнен зрителями. В тот вечер прозвучали песни: «Я – «Як» – истребитель», «Баллада о гипсе», «Парус»… Концерт длился около часа. Есть версия, что концерт записывал либо Николай Коновалов, либо Александр Ростовцев».

 

 

1974 год

 

Памятник-монумент на 41-м километре


На 41-м километре Ленинградского шоссе на высоком насыпном холме стоит всемирно знаменитый памятник павшим героям Московской битвы 1941 года, известный в народе под названием «Штыки». Приглядимся к нему внимательней. У подножия памятника по бронзовому кругу надпись: «Никогда Родина-мать не забудет своих сыновей». Чуть левее – выбитый в бетоне триптих. В первой части триптиха – голова воина в каске, во второй части – пробивающийся сквозь камень росток. В третьей, самой большой части триптиха, надпись:


1941
ЗДЕСЬ ЗАЩИТНИКИ МОСКВЫ,
ПОГИБШИЕ В БОЯХ ЗА РОДИНУ,
ОСТАЛИСЬ НАВЕКИ БЕССМЕРТНЫ


С правой – сравнительно пологой – стороны холма к вершине ведет тропинка, на ней растет особая трава… Этот памятник включен в герб нашего города. Работа над памятником-монументом началась еще в середине 1960-х годов, когда  руководителем зеленоградских архитекторов стал Игорь Александрович Покровский. Он держал в голове весь план города, который включал в себя как архитектурные, так и чисто художественные решения. Он и пригласил для создания памятника скульптора Евгению Андреевну Штейман-Деревянко и художника-монументалиста Алексея Георгиевича Штеймана.
Вот что вспоминает об этом их дочь, Елена Деревянко-Шерстюк, член Союза художников России, окончившая знаменитую «Строгановку»:


«Это действительно было непросто, так как все крупные заказы, что тогда, что сейчас, получали академики или хотя бы заслуженные деятели искусств, приближенные к Министерству культуры или власти. Ни тем, ни другим мои родители отмечены не были. Вероятно, сыграл свою роль тот факт, что Зеленоград был городом в городе. Руководитель творческой бригады – главный архитектор города Игорь Александрович Покровский – пригласил молодых талантливых скульпторов и вместе с ними мужественно, почти десять лет рука об руку, создавал мемориальный комплекс… Хотя я в то время была школьницей, хорошо помню, что работали все коллективно: архитекторы И.А. Покровский, Ю.А. Свердловский и мои родители – исполнители художественного решения. Обсуждению подлежали и архитектурные концепции, и многочисленные эскизы. У меня в мастерской на антресолях до сих пор лежат пухлые папки с рисунками-эскизами. Сколько их – десятки, сотни? Родители сохраняли только те, что достойны обсуждения. «На бумаге» работа шла несколько лет… Задолго до рождения мемориала в бронзе и бетоне родители возили нас с братом на 41-й километр Ленинградского шоссе. Здесь, напротив Панфиловского проспекта, по другую сторону шоссе, была братская могила. Пока мы бродили по лужайкам, они делали наброски в альбоме, мысленно примеряли, как впишется мемориал в местность. Времена были тяжелые. Идеология довлела во всех областях – от народного хозяйства до искусства. Нужно было рассмотреть все возможные ракурсы барельефа, чтобы даже солнечная тень не могла внести изменения в композицию, создав нестандартную ситуацию. Позже наблюдали мы и за строительством, когда приемная комиссия дала «добро», и строители приступили к планировке. Говорят, что землю на курган возили со всех строительных площадок Зеленограда. Это тоже символично. Земля, где проходили бои, где остановили натиск немецко-фашистских войск, рвущихся к Москве, стала органичной частью мемориала. Строительство завершили летом 1974 года. В годовщину Парада Победы, 24 июня 1974 года, состоялось торжественное открытие мемориала. На 27-метровом искусственном кургане взметнулся ввысь 42-метровый обелиск – сомкнутые штыки. Никаких помпезных материалов – бетон и бронза – торжественность и скромность. Прямые линии штыков, славно застывшие звуки реквиема. Памятник символизирует бастион, у которого враг был остановлен. А дальше… Как ни странно, молчание. Думаю, это была месть верхушки Союза художников СССР за заказ, который прошел «мимо». Скульпторы А. Штейман и Е. Деревянко так и остались неизвестными, как и тот солдат, которого они изваяли для монумента. А ведь в стране было не так уж много монументальных памятников: в Бресте, на Мамаевом кургане, в Новосибирске. Вот, пожалуй, и всё». (Материал взят из газеты «Панфиловский проспект», 21 марта 1998 г., главный редактор Марина Огородникова, автор – Александр Миль). 

 

Комиссия, которая принимала памятник, предъявила претензию: штыки, мол, урезанные, нет в них того острия, которому надлежит быть. «Часов пять шел спор художников с комиссией в кабинете начальника управления «Зеленоградстрой» С.Дементьева. Одни говорят – оставить как есть, другие – наращивать штыки. Когда все охрипли до немоты, вышел вперед начальник СМУ на Южной промзоне И. Коган и говорит: «Как вы считаете, я большой или маленький?». Все переглянулись. Ростом он был мелковат. А он продолжает: «Так вот, ни один дурак за всю жизнь не хотел меня вытянуть. Принимали таким, как есть». Народ «грохнул». А отсмеявшись, подписали акт приемки комиссии. Вытягивать штыки никто не хотел» (вспоминал Л.Д. Геращенко).


Не всё из задуманного удалось выполнить… На 41-м километре планировался центральный въезд в город, здесь намечалось создать площадь с высотными домами и круглым зданием филиала Музея обороны Москвы. Не позволили…


В 1974 году поэт Сергей Островой, автор более 40 поэтических сборников, написал стихотворение, положенное на музыку композитором Марком Фрадкиным.Наибольшую славу С. Островой приобрёл как поэт-песенник. На его стихи написаны такие песни, как «В путь-дорожку дальнюю», «Жди солдата», «Зима (Потолок ледяной…)», «Песня остаётся с человеком» и др. 

 

У ДЕРЕВНИ КРЮКОВО


Шел в атаку яростный
Сорок первый год.
У деревни Крюково
Погибает взвод.


Все патроны кончились,
Больше нет гранат…
Их в живых осталось только семеро,
Молодых солдат…


Будут плакать матери
Ночи напролет…
У деревни Крюково
Погибает взвод.


Он не сдаст позиции,
Не уйдет назад.
Их в живых осталось только семеро,
Молодых солдат.


Лейтенант израненный
Прокричал: «Вперед!».
У деревни Крюково
Погибает взвод.


Но штыки горячие
Бьют не наугад…
Их в живых осталось только семеро,
Молодых солдат.


Отпылал пожарами
Тот далекий год.
У деревни Крюково
Шел стрелковый взвод…


Отдавая почести,
В тишине стоят
В карауле у холма печального
Семеро ребят.


Так судьбой назначено,
Чтобы в эти дни
У деревни Крюково
Встретились они


Там, где пал со славою
Тот бессмертный взвод,
Там шумит, шумит сосна высокая,
Птица гнезда вьет.

 

 

Ритм города-74 


Импульсы зеленоградской энергии продолжали расходиться по всему Советскому Союзу…
В 1974 году был создан научно-производственный комплекс во главе с заводом «Микрон»: туда вошли предприятия электроники Азербайджана, Грузии, Литвы, Молдавии. По этому поводу приведем интересную реплику главного военпреда зеленоградского Научного Центра К.В. Яковлевского (газета Зеленоград сегодня», №24 (81), 19 июня 1997 г.):


«Сидим мы как-то в кабинете А. Пивоварова: я, он, А. Шокин и П. Сугробов (генерал-лейтенант, отвечавший в Минобороны за элементную базу). И мы с генералом подбрасываем Александру Ивановичу крамольную мысль: зачем так распылять средства? Зачем разносить микроэлектронику по всей стране, даже там, где базы-то для нее никакой нет? Шокин посмотрел на нас эдак с высоты своего министерского положения и говорит: «Ничего вы не понимаете. Важно обеспечить занятость рабочей силы в регионах». Мне, конечно, такой аргумент и в голову не приходил».


Тогда же, в 1974 году, был построен с помощью зеленоградских специалистов Солнечногорский электромеханический завод, явившийся копией, только более совершенной, зеленоградского «Компонента». Работал он, как и «Компонент», в основном на оборону и космос. 


В 1974 году в Зеленограде был создан первый микропроцессор; тогда же на предприятии «Элас» он был использован в качестве бортового компьютера (название компьютера – «Салют-3М») на советских космических аппаратах, в том числе на  долговременной пилотируемой станции «Салют-4», запущенной 26 декабря 1974 года. Американцы стали использовать бортовые микропроцессоры в космосе на 4 года позже нас.


В феврале 1974 г. количество дипломированных инженеров, выпущенных МИЭТом, превысило тысячу человек: 740 человек защитили дипломы на дневных факультетах и 343 – на вечернем факультете. Именно они определяют сейчас развитие микроэлектроники в нашей стране.


Заведующий кафедрой интегральных полупроводниковых схем, директор НИИМЭ, член-корреспондент АН СССР К.А. Валиев стал лауреатом Ленинской премии в области науки и техники. 


В начале ноября 1974 года в Зеленограде на автобусных маршрутах впервые в Москве был введен бескассовый метод обслуживания пассажиров. Организатором этого метода был начальник отдела пассажирских перевозок Л.М. Отрохов Вот когда Зеленоград стал «вечным городом»… московских экспериментов. 


До 1974 года Зеленоград снабжался исключительно артезианской водой. Но город рос: количество жителей к 1974 году приблизилось к 80 тысячам человек, предприятия увеличили свои требования к потреблению воды. И тогда было решено подключить линию водовода от московской водопроводной станции – это речная вода. С тех пор в Зеленограде – смешанная вода (речная с артезианской) с некоторой вариацией по микрорайонам. Это потребовало, в свою очередь, создания комплексной системы контроля и управления городским водопроводным хозяйством. Понадобился компьютер. А тогда (это 1974 год!) на всё жилищно-коммунальное хозяйство страны выделялось по два компьютера в год. Повезло, что Зеленоград – город электроники. Компьютер выделили, и с его помощью был налажен сбор информации и установлено управление объектами системы водоснабжения непосредственно с диспетчерского пульта. Эту систему взяли потом на вооружение многие города нашей страны.


В ноябре 1974 г. военкомат справил новоселье в корп. 01 по ул. Юности, где раньше располагались органы местной власти. Здесь, на 5-м этаже разместились комната дежурного, агитпункт, призывной участок и рабочие кабинеты. В обустройстве  военкомата, повышении его мобилизационной готовности активно помогало руководство города, предприятия электронной промышленности. Ветераны-сотрудники военкомата вспоминают о том, как непросто шло внедрение новых передовых систем в организацию мобилизационной готовности. Так, военным комиссаром г. Москвы была поставлена задача значительно сократить время оповещения личного состава. На просьбу В.Кокурова создать такую систему первым откликнулся НИИМП, который возглавлял тогда Г. Гуськов. Такая система была создана, она получила кодовое название «Ключ» и позволяла в два раза сократить время оповещения. Но нашлись бюрократы, которые потребовали многочисленных согласований для ее внедрения. Только благодаря вмешательству первого секретаря РК КПСС Л. Ливенцева, система была быстро внедрена. С тех пор Зеленоградский военкомат занимал первые места по времени оповещения среди других округов Москвы. 
Это было не единственным достижением зеленоградцев. 


Шла подготовка к празднованию 30-летия Великой Победы. В школах Зеленограда активно создавались музеи боевой славы, велась большая работа в кружках и секциях юных следопытов, школы становились центрами военно-патриотической работы, которым военкомат очень деятельно помогал. Очень популярны были военно-спортивные игры «Орленок» и «Зарница».  Примечательно, что военно-патриотические лагеря для подростков, в том числе и для трудных, которые пользуются сейчас в Зеленограде большой популярностью, впервые были организованы именно в то время на базе военно-морской части, дислоцирующейся в Алабушево.


В 1974 году в Зеленограде была образована школа бокса (располагается в 8 микрорайоне, корпус 813). В 1975 году тренерскую работу в этой школе возглавил мастер спорта, чемпион России, дважды чемпион Советского Союза Юрий Михайлович  Бражников. Вместе с ним приехал его талантливый юный ученик Женя Горстков, ныне заслуженный мастер спорта по боксу, двукратный чемпион Европы, четырехкратный абсолютный чемпион СССР, кандидат педагогических наук. Ежегодно в школе бокса занимаются около ста подростков. За период 1975-2003 гг. школа подготовила шесть мастеров спорта, несколько десятков кандидатов в мастера.


В 1974 году по соседству с Зеленоградом, в Доме метролога поселка Менделеево супруги Людмила Алексеевна и Владимир Николаевич Коченовы организовали народный театр. Позже они связали свое творчество с ДК «Зеленоград». Владимир Николаевич Коченов стал художественным руководителем ДК, Людмила Алексеевна Коченова стала преподавать режиссуру и актерское мастерство в Университете культуры и искусств, репетиционная база которого – ДК «Зеленоград».

 

 

1975 год

 

Зеленоград и космос


Зеленоград связан с космосом многими гранями. Прежде всего, это чистые материалы, схемы и аппаратура космического назначения. Известно, что основой для полупроводниковой электроники служат особо чистые материалы. В стране их умели получать только в институтах АН СССР и в слишком малых количествах. А материалы нужны были для массового производства… Для решения этой проблемы в зеленоградском Научном центре был создан НИИ материаловедения (НИИМВ) с заводом «Элма». Его первым директором стал член-корреспондент АН СССР Андрей Юрьевич Малинин. На «Элме» осуществлялись первоначальные операции по изготовлению интегральных схем: сначала выращивались монокристаллы кремния, а затем размечались контуры исходных структур сразу для десятков, а то и сотен одинаковых интегральных схем — для последующей групповой обработки. Разрезание на пластины толщиной около 0,5 миллиметра, шлифовка и полировка до зеркального блеска, выделение контуров будущих схем — это лишь самые простые операции исходного технологического процесса. Проблема выхода годных пластин была одной из центральных. Каждый дефект кристаллической решетки — это потенциальный брак будущей интегральной схемы… Ученым из НИИМВ удалось предсказать и изучить основные закономерности возникновения дефектных участков кремниевых пластин. В частности, было высказано смелое предположение, что дефектность зависит от силы гравитации в зоне выращивания кристалла. Провели уточняющий эксперимент на центрифуге, уверенность в правильности гипотезы возросла. Тогда поставили вместе с космонавтами технологический эксперимент на орбите — и гипотеза подтвердилась! Так родилось и ныне живет космическое материаловедение — одно из детищ А. Ю. Малинина. Изготовленные годные кристаллы передавались на другие предприятия, в основном на завод «Микрон». Здесь из кристаллов формировались интегральные схемы, готовые для использования в микроэлектронных устройствах.


Уровень интеграции элементов в микроэлектронных схемах быстро рос: к 1975 году на одном кристалле размещалось до 20 тысяч транзисторов. Для сравнения отметим, что плотность расположения элементов к началу 70-х годов составляла 1000 элементов, в 1978 году — 80 тысяч, а в 1980 году — до 240 тысяч транзисторов на кристалле. Возросшая плотность элементов и новые технологии потребовали принципиально новой системы проектирования интегральных схем. Такая система была разработана в НИИМЭ, и в 1975 году коллективу разработчиков этой системы была присуждена Государственная премия СССР в области науки и техники. Разработанные на «Микроне» большие интегральные схемы (БИС) передавались в НИИМП, «Элас», на завод «Ангстрем» для производства готовых к работе устройств и компьютеров. Именно на заводе «Ангстрем» в 1975 году была достигнута плотность размещения 20 тысяч транзисторов на одном кристалле; это была БИС оперативного запоминающего устройства (ОЗУ). Тогда же в НИИМП в результате большой работы, которую возглавлял Борис Седунов, был создан новый элемент — прибор с зарядовой связью (ПЗС). ПЗС позволил заменить фотопленку, которая использовалась в космических аппаратах для записи информации. Эта фотопленка ограничивала срок жизни космического аппарата на орбите десятью днями. Кончалась пленка — аппарат вынужден был приземляться. Разработка группы во главе с Б. Седуновым позволила решить эту проблему. Созданные на предприятиях «Элас», «Ангстрем» устройства были установлены на космических аппаратах, исследующих Венеру и Марс.


8 и 14 июня 1975 года были запущены автоматические станции «Венера-9» и «Венера-10», которые стали первыми искусственными спутниками Венеры (22 октября 1975 г. — «Венера-9», 25 октября 1975 г. — «Венера-10»). Спускаемые аппараты станций совершили мягкую посадку на Венеру и впервые передали на Землю венерианскую фотопанораму.


В ночь с 10 на 11 января 1975 года с Байконура стартовал космический корабль «Союз-17». Экипаж состоял из двух человек: командира корабля подполковника Алексея Губарева и бортинженера кандидата технических наук Георгия Гречко. «Союз-17» состыковался с орбитальной станцией «Салют-4» (эта станция была снабжена бортовым компьютером, разработанным на зеленоградском предприятии «Элас»; руководитель Г. Гуськов). Через месяц после выполнения научной программы космонавты вернулись на Землю. Летчик-космонавт Алексей Александрович Губарев родился в селе Гвардейцы Куйбышевской области. После смерти отца, в 1936 году, семья переехала в Подмосковье в совхоз «Чашниково» под Крюковом. В 1950 году он окончил среднюю школу в Крюкове. Поступил в морское авиационное училище, по окончании которого получил назначение на Дальний Восток. А в 1957 году поступил в Военно-воздушную академию. Закончив учебу, он продолжил службу в авиационных частях. За время службы Губарев провел в воздухе около двух тысяч часов, проявив и знания, и искусство летчика, и хладнокровие, и командирский навык. Алексей Губарев пришел в отряд космонавтов в начале 1963 года. К своему первому космическому старту он готовился более 10 лет.


В 1975 году установилось тесное сотрудничество НИИМП и завода «Компонент» со Звездным городком и Федерацией космонавтики по программе «Интеркосмос». По этой программе с 1975 по 1982 год лаборатория под руководством Билля Викторовича Бурдыкина разрабатывала сувенирные знаки, которые брали с собой в международные полеты советские космонавты. Первые сувенирные знаки и медаль были выпущены в 1975 году к первому экспериментальному международному космическому полету. Тогда полетели советский корабль «Союз» и американский «Аполлон» (экипажи: А. Леонов, В. Кубасов, Т. Стаффорд, Д. Слейтон, В. Бранд). Рабочий эскиз по штампу Бурдыкина гравировал Валерий Кузьмин. Эти знаки есть теперь в музеях космоса 11 стран мира, космонавты которых участвовали в совместных космических полетах. Космическую тему Билль Бурдыкин (выпускник «Строгановки») начинал в 1961 году, когда им было выполнено клише для бортового журнала космического корабля «Восток». С бортжурналом, изготовленным по этому клише, и полетел в космос Юрий Гагарин 12 апреля 1961 года.
Вспоминает Билль Бурдыкин («Крюковские ведомости», № 4, 14 апреля 2001 г.): «У нас на предприятии зачинателем выпуска значков был Виктор Педченко. Сначала значки делали крашеные, они выгорали на солнце. С приходом технолога Валентины Бахтияровой мы стали изготовлять знаки напылением на ситалловую подложку. Родилась-то эта технология на «Ангстреме». Первый значок «Ильич» размером 9х9 сделали Валентин Архипов, фотограф высокой квалификации Антонина Триусова, художники Борис Заломов и Анатолий Малый, конструктор Римма Яркина, художник по эмалям Ирина Окладнова и многие другие».
 
Дом под названием «Флейта»


7 ноября 1975 года газета «Правда» опубликовала сообщение о присуждении Государственной премии СССР 1975 года группе архитекторов и строителей Зеленограда. Они проявили особое композиционное умение отлично сочетать архитектуру — искусственную «природу» — с природой естественной, художественно вписывать индивидуальные решения в типовой фон строительства. Лауреатами премии стали И. А. Покровский, А. Б. Болдов, А. В. Климочкин, Д. П. Лисичкин, Ф. А. Новиков, Г. Е. Саевич, Ю. А. Свердловский, Б. М. Зарош, Ю. И. Попов, С. Т. Дементьев, Ю. И. Келарев, Б. М. Кириллов.


Среди жилых зданий Зеленограда выделяется своеобразный дом «Флейта» (корпус 360), получивший название благодаря четкому ритму торчащих над протяженным объемом дома выступов лестничных клеток, которые напоминают клапаны флейты. В этом доме небольшие квартиры для молодежи и малосемейных.


Приведем отрывок из интервью главного архитектора Игоря Покровского (из архива М. Алферовой, 1998 г.):

 

«Как строится город? Прежде всего, территориальное зонирование, изучение биографии местности… Одновременно функциональное зонирование: где жилые районы сделать, где промышленные. Продумываешь коммунальные и транспортные связи. Должна быть нарисована карта. Затем уже стройка. Нам выбирать не приходилось. Индивидуальный дом построили только один — «Флейту». Он был в концепции городского центра. Если бы центр был построен со всеми задуманными мостами, подземными гаражами, гостиницей, бассейном и всем прочим, то и «Флейта» еще больше проявилась бы. Хотя и сейчас, когда смотришь на панораму города, фасад «Флейты» работает… Проект был очень интересным, он даже во многие зарубежные учебники вошел.
— Кто проектировал «Флейту»?
— Феликс Новиков, Григорий Саевич. Я тоже принимал участие
(кроме троих упомянутых архитекторов автором «Флейты» является также инженер Юрий Ионов — И.Б.).
— Название придумали сами проектировщики или жители
— История анекдотическая. Феликс — мужик остроумный. Поскольку дом висит в воздухе, поскольку сверху клапаны, а флейта романтический многозначный предмет, то во всех штампах и чертежах он стал писать «дом-флейта». Это перешло к строителям, а от них — горожанам. Был у нас и «трамвай» — корпус «Элиона» — длинный, идущий со стороны монумента».

 
Руководство города ориентируется на Олимпиаду-80


Международный олимпийский комитет (МОК) решил проводить Всемирные Олимпийские игры 1980 года в Москве.
В связи с этим у зеленоградского руководства возникли радужные планы участия нашего города в подготовке к Олимпиаде. Об этих планах пишет председатель Зеленоградского горсовета Борис Михайлович Кириллов в статье «Приглашает Зеленоград» (журнал «Городское хозяйство Москвы», № 9, сентябрь 1975 г.): «Зеленоградский районный комитет партии и исполнительный комитет горсовета предлагают использовать имеющиеся спортивные сооружения, а также те, что предусмотрены строительством в 1975-1979 гг. в Зеленограде для подготовки команд олимпийской сборной по отдельным видам спорта. Какие основания имеются для этого? Когда разрабатывался генеральный план Зеленограда, архитекторы учли социальную особенность вновь рождающегося города — города молодых, характерность рельефа и спланировали застройку так, что в центре ее, на террасах, живописно спускающихся к реке, размещается комплекс спортивных сооружений (этот проект архитекторы Зеленограда во главе с Игорем Покровским разработали еще в 1971 году). Размещается комплекс в двух зонах, разделенных главной городской магистралью. Западная (пространство от лодочной станции до четырех многоэтажек, корп. 445-448. — И. Б.) — зона городских зрелищных мероприятий, а восточная (парк Победы и далее до 7-го микрорайона. — И. Б.) предназначена для учебно-тренировочной работы. Между ними создается партерный парк, который явится продолжением административно-общественного центра (это, видимо, горсовет. — И. Б.). Такое расположение в сочетании с рельефом, природными условиями позволило организовать и трактовать отведенную территорию как спортивный парк городского значения с различными зонами его использования. 


Давно готовы проекты, технико-экономические обоснования, рабочие чертежи, многие из них уже воплощены в жизнь, по некоторым ведется строительство, другие ждут своей очереди.Проект спортивного комплекса включает закрытые сооружения: спортивный корпус с демонстрационным залом и трибуной на 1 тыс. мест, залы для гимнастики, бокса, борьбы, тяжелой атлетики, легкоатлетический манеж с искусственным льдом и с трибунами на 2 тыс. мест, пятидесятиметровый бассейн с восемью дорожками для плавания и прыжков, тоже с трибуной. Из открытых сооружений запланирована арена для легкой атлетики и футбола, которая может вместить 10 тыс. зрителей. Другая — игровая — предназначена для хоккея и ручного мяча; она рассчитана на 1500 зрительных мест. В комплекс включены также тренировочная легкоатлетическая площадка, два футбольных поля и площадки для спортивных игр…


Преимущества, имеющиеся в Зеленограде, а также та большая экономия средств и времени, которая может быть получена в связи с тем, что вся документация на спортивные объекты уже разработана, и строительство может быть начато сразу же после принятия положительного решения — все это говорит за то, что оргкомитет по подготовке сборной команды страны должен включить наш город в число объектов, на которых наши спортсмены начнут упорную борьбу на подступах к Олимпийским играм 1980 г.».


Замысел был неплох и имел серьезное обоснование. Но оргкомитет не поддержал это предложение зеленоградской администрации, т. к. после отказа США и некоторых других западных стран участвовать в Олимпийских играх 1980 года в Москве возник избыток спортивных баз для тренировок.
 
Ритм города — 75


В 1975 году в МИЭТе была создана Отраслевая лаборатория вычислительных средств и систем управления Министерства оборонной промышленности. Эта лаборатория приобрела самостоятельность, выделившись из Объединенной лаборатории МВТУ и МИЭТа. Первым главным конструктором Отраслевой лаборатории стал один из родоначальников вычислительной техники военного применения ректор МИЭТа Леонид Николаевич Преснухин; позднее его сменил Вячеслав Александрович Бархоткин. Сейчас он — доктор технических наук, профессор, заведующий кафедрой МИЭТа, действительный член Международной академии информатизации, советник Российской академии ракетных и артиллерийских наук.


В 1975 году творческий коллектив сотрудников НИИМЭ (9 человек) был удостоен Государственной премии СССР за разработку и внедрение системы автоматизированного проектирования интегральных схем (САПР ИС). Это Е. В. Авдеев, Б. В. Баталов, Г. Г. Казеннов, А. П. Котко, В. А. Неклюдов, Г. И. Стороженко, С. П. Терентьев, Н. И. Щавлев, В. М. Щемелинин.


25 апреля 1975 года исполком Зеленоградского Совета депутатов трудящихся принял решение № 15, в котором говорилось:


«1. Перевести историко-краеведческий музей в новое помещение.
2. Просить руководство проектной мастерской № 3, НИИТМ, РСУ, КВС, НИИТТ, НИИМВ, КБИВИС, НИИМЭ, завода «Микрон», НИИМП, Горвоенкомат, Совет ветеранов войны оказать шефскую помощь в проведении необходимых работ по открытию музея». 


Первому директору музея Анне Александровне Уманской стоило больших усилий добиться принятия этого решения. Музей тогда располагался в трехкомнатной квартире; все комнаты были забиты музейными экспонатами. 


Вспоминает А. А. Уманская:

 

«Продолжительное время в музее не было телефона, и приходилось порой звонить по телефону-автомату. Хорошо, что у меня была машина, и я привлекала мужа для поездок к знаменитым людям с целью комплектования музейного собрания. Так мы побывали в семьях Г. К. Жукова, М. Е. Катукова, Л. М. Доватора, Д. Ф. Алексеева, М. П. Чечневой и др. Музейных предметов накапливалось все больше и больше. Примитивные шкафы, витрины не могли разместить ценнейшие экспонаты — личные вещи, награды командиров дивизий, сражавшихся на нашем рубеже. Возникли проблемы с сохранностью всего того, что поступало. И что удивительно — люди верили в будущее музея, поэтому доверяли на хранение свои вещи. Два раза в неделю я проводила экскурсии в музее для зеленоградцев и жителей других городов. Этому способствовали работники экскурсионного бюро, которое располагалось рядом с музеем. Месяц за месяцем музейных предметов становилось все больше и больше. И я поставила перед РК КПСС и исполкомом вопрос о выделении помещения, где можно было бы оформить экспозицию об историческом прошлом и настоящем района. Однако это шло с большим трудом, так как нужно было не только найти помещение, но и провести ремонт, изготовить витрины, шкафы, стеллажи, а также найти художника, разбирающегося в музейных делах, провести сигнализацию и, конечно же, решить вопрос о штатах, ибо одному человеку не под силу быть директором, хранителем, экскурсоводом и уборщиком. Время шло, и решение вопроса все откладывалось, пока не пришлось воспользоваться «телефонным правом». После телефонного звонка меня пригласил на беседу Лев Николаевич Ливинцев (в 1971-1978 гг. — первый секретарь Зеленоградского РК КПСС), выслушал мои предложения и обещал решить все вопросы».


Тогда-то и было принято вышеупомянутое решение № 15. Помещение музею предоставили по улице Гоголя, дом 11в. На ремонт, подготовку залов ушло 3 года.


В молодежном журнале «Смена» (август 1975 г.) в рубрике «Новое имя» были опубликованы стихи молодого зеленоградского поэта Олега Беликова. Вот строки из его стихотворения «Уроки мужества»:
 
Звенят напряженные строки
Со сталью клинков наравне —
Читают стихи на уроке.
Читают стихи о войне.


В них дней беспримерных приметы,
Дороги и судьбы в огне…
Сердцами и кровью поэтов
Писались стихи о войне.


Стихи сорок первого года,
Стихи о победной весне…
Как память, как подвиг народа,
Бессмертны стихи о войне.

 
В предисловии к поэтической рубрике поэт Владимир Цыбин сказал о стихах Олега Беликова, что «…они молоды по своему настроению, по какой-то особой категоричности, пронизаны запальчивым волнением. В них уравнен опыт сердца с опытом жизни».


В 1969-1972 гг. О. Беликов был первым секретарем Зеленоградского РК ВЛКСМ, затем работал секретарем исполкома Зеленоградского горсовета, заместителем председателя Комитета по культуре Москвы.


В сентябре 1975 года в Зеленограде был образован Клуб любителей футбола. Идея создания клуба принадлежала четырем футбольным «мушкетерам». Это Юрий Жиленко — первый президент клуба, Алексей Гораевский (сейчас живет в Киеве), Анатолий Смирнов (сейчас префект Зеленограда), капитан команды «Метеор»; Владимир Михайлов.


Вспоминает Анатолий Смирнов:

 

«Мы учились в МИЭТе на одном курсе. Пять групп, и все постоянно соревновались. Устраивали турниры и первенства по баскетболу, волейболу; нас всех заводил Юрий Жиленко. Он был организатором и инициатором большинства спортивных мероприятий в институте. Постепенно на первый план вышел футбол. Где мы только не тренировались и не играли! На площадках школ № 609 и 804, в «коробках» возле корпусов 360 и 403. Обнаружили еще одно поле — у здания вечерней школы.
Однажды сын Юры Жиленко сообщил нам о существовании пустующего подвала. Мы его осмотрели и решили освоить. Никого не спрашивали, никаких разрешений, бумаг. Все свое свободное время отдавали обустройству подвала. И в каникулы работали здесь, а позже — в отпусках по целому месяцу. Уже будучи выпускниками МИЭТа, договорились: если останемся в Зеленограде, будем по воскресеньям играть в футбол. Вот и играем до сих пор! На протяжении всего существования клуба нам активно содействовало руководство завода «Компонент». Он и сегодня является нашим спонсором. А самые первые деньги на наш счет, когда клуб был уже официально зарегистрирован, перевел «Ангстрем»
(цитата из газеты «41», 12 сентября 2000 г.).

 

 

1976 год

 

Создание научно-производственного объединения «Научный центр»


Зеленоград изначально создавался как город для производства интегральных схем. Все остальные задачи — проектирование блоков, вплоть до завершенных цифровых вычислительных машин, участие в создании дочерних предприятий по всей стране, космические и оборонные разработки — все это должно было бы по логике развития оставаться на периферии зеленоградской промышленной деятельности. Получилось не так, в основном из-за недостатка денежных средств.  В США и других странах капиталистического Запада на подобные проекты выделялись суммы в десятки, а для отдельных проблем — и в сотни раз большие, чем это себе мог позволить СССР. Поэтому бессмысленно было говорить: «Мы догоняем США» или «Мы отстаем всего на столько-то лет от Запада». Эти фразы имели (и имеют) основание только для единичных разработок.
 
Наш научный потенциал, безусловно, высок, в ряде случаев даже выше западного. Но… этот потенциал мог (и может) в нашей стране реализоваться только в единичных, в крайнем случае мелкосерийных продуктах. Таковыми как раз и являются микроэлектронные изделия для обороны и космоса. Как только дело доходило до массового производства, сразу все стопорилось. То есть, конечно, в Зеленограде стали массово выпускать микрокалькуляторы, магнитофоны, но ни в какое сравнение с западными аналогами эти вещи не шли.


«Несмотря на впечатляющие успехи развития науки и производства в Зеленограде, опытные заводы зеленоградских НИИ не могли "переварить” в заданном темпе новые разработки. Они захлебывались от освоения, выпуска и поставки на важнейшие оборонные заказы новых ИС и БИС. Всего "Ангстрем” и "Микрон” выпустили в 1975 г. 18 млн. ИС, половину из них с военной приемкой. Кроме того, ИС, разработанные в НИИМЭ и НИИТТ, осваивались и выпускались на заводе "Азон” в Баку (директор М. Гарибов), "Мион” в Тбилиси (директор Р. Чиковани), КБПМ в Москве (директор Н. Амельчаков), "Вента” в Вильнюсе (директор К. Климашаускас), "Нуклон” в Шяуляе (директор В. Баранаускас), "Экситон” в Павловском Посаде (директор Н. Еремеевский), "Мезон” в Кишиневе (директор В. Никулин), "Билур” в Кировабаде (директор Г. Абдуллаев). Освоение новых схем шло сложно, темпы работы, принятые в Зеленограде, часто были не под силу серийным заводам, возникали конфликты, заказчики требовали все больше и больше ИС высокого качества. Так, освоенные на заводе "Мезон” ИС "Микроватт” из-за недостаточной надежности заказчик отказался ставить в аппаратуру. По требованию Военно-промышленной комиссии при СМ СССР было принято решение о возвращении снятой с производства на заводе "Микрон” схемы и возобновлении военных поставок с завода, что привело к большим осложнениям в работе предприятия.


К этому времени объем выпуска продукции по 2ГУ МЭП составлял уже около 40% от общего объема выпуска министерства, что создавало определенные сложности для устойчивости работы всего Министерства, порождало "неуправляемость” ряда предприятий, особенно удаленных от Москвы. А ведь заводы и НИИ были расположены во всех республиках СССР и разбросаны по всей огромной территории РСФСР. Руководство Министерства приняло решение выделить из состава 2ГУ МЭП Научный центр, придав ему ряд серийных заводов, НИИ и КБ, расположенных в пяти республиках, создав мощное научно-производственное объединение. Это произошло 1 июля 1976 г. Генеральным директором НПО "Научный центр” был назначен молодой, но уже опытный директор НИИ материаловедения, д. т. н., профессор, член-корреспондент АН СССР А. Ю. Малинин.
В 1976 году по его инициативе в НПО «Научный центр» была создана лаборатория технологии получения полупроводниковых материалов в космосе. Эту лабораторию создали с целью разработки специализированного оборудования, систем управления и технологии для выращивания высококачественных кристаллов в условиях невесомости и сверхвысокого вакуума, т.е. в космосе. После наземной отладки оборудования и технологии испытания проводились на орбитальных станциях «Салют-6», «Салют-7», а впоследствии — на станции «Мир».


В состав объединения вошли: 8 НИИ, 7 ОКБ, 9 опытных заводов, 8 серийных заводов, 4 филиала заводов, а также Центральная автобаза Научного центра, Дирекция строящихся предприятий и ремонтно-строительное управление — всего 39 предприятий, в том числе 31 предприятие с правом юридического лица. В объединении работали более 80 тысяч человек, из них половина в Зеленограде. Создание объединения давало новые возможности, но значительно увеличивало обязанности. В своем выступлении на конференции в Зеленограде А. И. Шокин сформулировал задачи объединения: "Центр должен заниматься концентрацией сил, специализацией, кооперированием, объединить научные силы и мощности, определять главные удары и на них собирать силы… Большая перспектива лежит в объединении науки с производством, сокращении сроков разработки, освоении САПР, продвижении в направлении создания структуры "институт-завод”.


Исходя из поставленных перед объединением задач, Научный центр сосредоточил усилия на создании новых изделий, начиная с разработки новых материалов, переходе на кремниевые пластины диаметром 75-100 и 125 мм, повышении их качества, разработке и выпуске нового поколения автоматизированного оборудования (вакуумно-напылительного, плазменного, диффузионного, контрольно-измерительного), больших интегральных схем памяти, микропроцессоров, микроэлектронной бытовой аппаратуры (часов, калькуляторов, магнитофонов) и сложнейшей микроэлектронной космической и связной аппаратуры, создаваемой в том числе на новых технологических принципах изготовления (бескорпусные ИС на полиамидном носителе) в НИИМП и заводе "Компонент”.


В 1976 г. отрасль выпустила почти 300 млн ИС, из них более 85% полупроводниковых ИС, в том числе в Научном центре 71 млн штук, причем уровень интеграции по объединению был значительно выше отраслевого, а на "Ангстреме” достиг 20 000 транзисторов на кристалле, были переданы в торговую сеть 51 тысяча магнитофонов (завод "Элион”), 32 тысячи калькуляторов (завод "Ангстрем”). В этом же году были утверждены методики формирования планов НИОКР комплексно-целевых программ и их ведения по всему жизненному циклу «разработка — производство», т. е. создана система управления наукой и производством» (из статьи «Рост был быстр, как взрыв» А. А. Васенкова, главного инженера Научного центра в 1971-81 гг.).».


О проблемах и конфликтах тех лет вспоминает генеральный директор Научного центра Анатолий Васильевич Пивоваров:

 

«Когда мне исполнилось 60 лет, я решил: надо уходить. Были у меня определенные принципы, с которыми не был согласен министр. Шокин, например, зеленоградские заводы планировал как опытные при НИИ, а их все время загружали серийными изделиями, и я все время с этим боролся, писал в ЦК. У нас отставало электронное машиностроение, у «Элиона» не хватало мощностей. И при этом там взялись за производство бытовых магнитофонов. Конечно, я был против. Еще одна из причин отставания микроэлектроники — наш министр слишком увлекался разработкой радиоаппаратуры, загрузил этим Научный центр. А ведь задача Зеленограда — создавать элементную базу! По всем этим поводам я был в напряженных отношениях с министром, а с начальством трудно бороться, сердечко стало пошаливать. Эти споры были еще одной причиной моего решения в 1976 г. уйти, тем более что уже подобрал себе преемника — А .Малинина. Я очень любил его, и любовь была взаимной. Уговорил я его стать генеральным с трудом и до сих пор переживаю за это: через некоторое время Андрей Юрьевич умер от рака. Подаю Шокину заявление «по собственному». Он мне: «Ну, кем ты хочешь быть? Совсем отпустить не могу». Я предложил ввести должность зама генерального по качеству — были у меня на этот счет идеи. И здесь у нас появились значительные успехи». 
 
Зеленоградский районный суд


В 1976 году Зеленоградский народный суд разместился по новому адресу — 2-й Западный проезд, д. 2 (здание магазина «Березка»), и вскоре занял весь второй этаж здания. Зеленоградский районный суд г. Москвы был образован в августе 1965 года на основе постоянной сессии 8-го участка Ленинградского районного суда г. Москвы: в 1965 году Зеленоград выделился из Ленинградского района Москвы в качестве нового отдельного района, и ему были положены свои органы исполнительной и судебной власти. В сентябре 1965 года решением исполнительного комитета Зеленоградского городского совета депутатов трудящихся г. Москвы председателем Зеленоградского городского народного суда был назначен Вадим Иванович Ширшов. Первоначально суд располагался в тесноте нескольких квартир корпуса 213. В связи с уходом в отставку первого председателя суда в апреле 1981 года решением исполнительного комитета Зеленоградского городского совета народных депутатов г. Москвы в должности председателя Зеленоградского народного суда был утвержден Анатолий Филиппович Гусев. В 1984 году А. Ф. Гусева избрали членом Верхов¬ного Суда РСФСР, и председателем суда стала Ве¬ра Николаевна Колесникова.
Многое изменилось с тех пор: прошла судебная реформа, в результате которой приняты новые Уголовный, Уголовно-процессуальный кодексы, Гражданский, Гражданско-процессуальный кодексы и др., принята программа защиты свидетелей, набирает силу институт присяжных заседателей, граждане стали более сведущими в правовом отношении и многие споры решают в стенах суда. У Зеленоградского суда изменились и стены: в 2007 году он справил новоселье в новом современном здании 20-го микрорайона. 
 
Ритм города — 76


В октябре 1976 года при заводе «Микрон» открылся конференц-зал (с 1990 года ему был придан статус Центра досуга). Он стал одним из немногих мест культурного досуга жителей нашего города. Здесь читали стихи известные российские поэты: Николай Старшинов, Марк Соболь, Евгений Винокуров, Ольга Ермолаева, поэт-пародист Александр Иванов и другие. На сцене конференц-зала «Микрон» выступали артисты московских театров, пел Владимир Высоцкий. Работали 5 университетов народной культуры с 14 факультетами, 12 коллективов художественной самодеятельности, клубы по интересам: женский «Людмила», детский «Алмаз», Клуб выходного дня. Проводились праздники: «С днем рождения, человек», «Первый раз в первый класс», «В добрый путь», «День шефа», «День вручения паспорта», «День молодого рабочего». Центр досуга «Микрон» возглавил Борис Васильевич Кесарев. Его личность — редкое сочетание электроники с искусством. Техникум электронной промышленности, студия при МХАТе, сборочный цех «Ангстрема» и «Микрона» (здесь он был начальником цеха), университет по курсу «Профсоюзное строительство» — вот его шаги по жизни.


С середины 1970-х годов в Зеленограде несколько лет существовало литературное объединение «Микрон», руководимое известными московскими поэтами, последним из которых был Николай Георгиевич Новиков. Он жил тогда в Зеленограде, а работал в журнале «Юность». Он не поощрял публикации, полагая, что поэт должен вначале созреть, а потом пробиваться в печать сам, и единственным публичным представлением сил литобъединения «Микрон» стала коллективная публикация шести зеленоградских поэтов в альманахе «Истоки» (М., «Молодая гвардия», 1978) плюс пара небольших стихотворений Игоря Голубева в «Юности» (№ 5, 1979). После переезда Н. Г. Новикова в Москву горком комсомола дважды пытался возродить литобъединение, приглашая различных руководителей, но каждый раз оно функционировало недолго (сообщил Игорь Голубев. — И. Б.). 3 февраля 1976 года была сдана в набор книга «Москва. Какой она будет». Одна из статей называлась: «Зеленоград — город-спутник столицы». Это — первая книжная публикация о нашем городе. Автор статьи — Лидия Егорова, бригадир управления «Зеленоградстрой».


В январе 1976 года открылась библиотека № 157 (в корпусе 1004 в 10-м микрорайоне. на Панфиловском проспекте). Она была создана на основе библиотеки деревни Назарьево, вошедшей в черту Зеленограда.


В июне 1976 год был открыт построенный на средства НИИТТ и завода «Ангстрем» знаменитый пионерлагерь «Гайдаровец» (сейчас детский лагерь «Московия»). Тысячи зеленоградских детей проводили здесь свой каникулярный досуг. Сейчас они, сами став родителями, тепло вспоминают об этом времени…


В 1976 году в МИЭТе была разработана система «ДИСЛАН» — первая в нашей стране диалоговая система коллективного пользования компьютеров серии ЕС ЭВМ. Главный идеолог и разработчик — молодой инженер, выпускник МИЭТа Ислан Султанов.

 

 

1977 год

 

Ритм города-77


В 1977 году министр А.И. Шокин подписал приказ о создании на базе «Ангстрема» завода «Логика» для обеспечения электронной промышленности (в основном «Ангстрема» и «Элмы») специальными технологическими газами (сжиженный азот особой чистоты), энергоносителями, особо чистыми средами, получаемыми воздухоразделением на криогенных установках.
Развивающаяся быстрыми темпами электронная промышленность Зеленограда требовала притока квалифицированных рабочих кадров. Поэтому 7 июля 1977 года в Зеленограде было открыто профессионально-техническое училище, где готовились специалисты для электронной промышленности: монтажники, сборщики радиоэлектронной аппаратуры, токари, фрезеровщики, слесари механосборочных работ. Позднее стали готовить сборщиц микросхем, операторов прецизионной фотолитографии. Ежегодный выпуск составлял 200-220 человек. В 2005 году зеленоградское ПТУ было реорганизовано в политехнический колледж № 50.


При строительстве универсама в 8-м микрорайоне были найдены останки двух советских бойцов, погибших в боях за станцию Крюково. 25 октября 1977 года состоялось перезахоронение останков у городского кладбища. Позже, в 1981 году, на этом месте по проекту зеленоградского архитектора С. Стискина был сооружен памятник-монумент «Солдатские звезды». Из надгробного камня пробиваются ростки в виде пятиконечных солдатских звезд – символ жизни, за которую сражались два советских воина, захороненные в этой братской могиле.


В октябре 1977 года в 8-м микрорайоне Зеленограда (корпус 840) был организован кружок юных археологов. Его руководителем стал бывший воспитанник клуба юных археологов при музее реконструкции Москвы и археологического кружка Государственного Исторического музея России Александр Неклюдов. Сейчас на его счету немало археологических открытий и находок; часть из них экспонируется в музеях Зеленограда и Солнечногорска.


Каждому, кто в 1970-1980-х годах работал в Зеленограде, приходилось отрабатывать несколько раз в год на знаменитом ПОКе – плодоовощном комбинате, в основном на сортировке и разгрузке из вагонов овощей. Было страшно смотреть на бесконечные груды гнилья… Но всё-таки ПОК кормил жителей Зеленограда и порой даже занимал призовые места среди районов Москвы по снабжению населения сельхозпродукцией. Ходили-то на ПОК мы все, а сочинить оду (!) на эту тему догадалась только С. Бабурина из отдела напыления НИИМЭ! Возможно, поэтический порыв у нее возник в связи с предстоящим через день праздником Нового, 1978, года. 


Вот это произведение (см. газету «Микрон», № 6-7, 1996 г.): 
 

ОДА ИДУЩИМ НА ПОК 
(30 декабря 1977 г.) 


Мы все на работе горели, 
Но в самый канун Рождества 
Нам срочно явиться велели 
На ПОК, засучив рукава.


Непыльная наша работа – 
Ворочай с картошкой мешок. 
Подарок в честь Нового года – 
Любимый до ужаса ПОК!


Пендюрин отряды построил, 
Воскликнул: «Вперед, молодцы!», 
И с пыльной картошкой гнилою 
Отправились в бой ПОКовцы.

 
Примечание. В.А. Пендюрин – ведущий специалист отдела, будущий лауреат одной из государственных премий 1987 г. Видимо, он был в этот день ответственным за организацию работы отдела на ПОКе. 
 
Два таланта Евгения Лонгинова


С марта 1977 года в 3-й городской больнице Зеленограда начинает работать врачом-анестезиологом Евгений Филаретович Лонгинов. Уже через три месяца его назначают заведующим отделением реанимации. Е.Ф. Лонгинов – заслуженный работник культуры СССР. Он объединил в себе два, казалось бы, исключающих друг друга, таланта: врача и певца. Его изумительной красоты баритон звучал в лучших концертных залах нашей страны и за рубежом. Родился Евгений Филаретович на севере Камчатки, окончил Хабаровский мединститут, потом стал организатором службы анестезиологии и реанимации на Камчатке.
Вот отрывок из его воспоминаний (в записи Елены Лёвиной, газета «Зеленоград сегодня», 30 декабря 2001 г.): 


«Семья была музыкальная, пели все и всегда. Когда учился в институте, поступил еще и в музыкальное училище. Там в меня, тундрового человека, вдолбил любовь к искусству замечательный педагог, бывший солист царской оперы Николай Николаевич Занков. С тех пор иду с песней по жизни. Точнее, с арией, потому что больше всего люблю классическую музыку, которая всегда преобладала в моем репертуаре… В 1957 году я был делегатом Московского международного фестиваля молодежи и студентов. В 1962 году стал дипломантом 1-го Всероссийского конкурса артистов эстрады, пел там советские песни. Много раз довелось петь во Дворце Съездов с оркестром Большого театра. Всего не перечислить, хотя такие выступления, конечно, незабываемы. В 1973 году мне было присвоено звание заслуженного работника культуры. Из зарубежных поездок в память врезалась поездка в Португалию в 1975 году. Мы были представителями советских профсоюзов, первыми побывавшими в этой стране после свержения фашизма… Страна очень понравилась, к тому же я там стал лауреатом Международного конкурса фольклорной песни. А следующая международная золотая медаль была на конкурсе в Германии. …Недавно я сделал ревизию своих выступлений, отобрал записи лучших концертов – получилось 15 часов чистого времени, хотя это, конечно, только малюсенькая часть от всего исполненного. Здесь произведения Чайковского, Рахманинова, Свиридова, Кабалевского, Мусоргского, западная классика, русские романсы, народные и фронтовые песни. Хочу сделать подарок Зеленограду к его 45-летию - прийти к нашему префекту и сказать: «Вот мои песни. Если нужно городу – пожалуйста, возьмите». 
 
Музей завода «Ангстрем»


4 ноября 1977 года на заводе «Ангстрем» был открыт музей трудовой славы. А началось всё с того, что в 1977 году инициативная группа, в состав которой вошли М. Свиридова, В. Гесснер, А. Абрамов, художник В. Архипов, фотограф В. Потапов, макетчики Б. Макарихин, А.Акиньшин и другие, решила, что научные и производственные достижения «Ангстрема» заслуживают памяти потомков. Общественным директором созданного музея выбрали ветерана войны, полковника Василия Владимировича Григорьевского. На протяжении 16 лет музей был главным занятием его жизни (а он занимался и другими задачами – по партийной линии). После его смерти, 31 декабря 1993 года, музей был назван его именем. Далее цитируем (Ю. Дмитриева, «41», № 11, 23 января 1998 г.): 


«В 1982 году министерство культуры присвоило музею «Ангстрем» почетное звание «Народный музей». Со времени создания музея здесь собраны огромные (более 10 тысяч экспонатов!) и интереснейшие материалы… Музей завода «Ангстрем» - лучший музей в электронной отрасли. В экспозиции и фондах музея представлена продукция завода: первые отечественные интегральные микросхемы «Тропа», «Трапеция» (в том числе и ИМС, побывавшая на Луне), первые отечественные микроприемники «Маяк», «Микро», «Эра», первый в СССР микропроцессор, первая керамическая печатная плата, примененная в телевизоре, первая… - всего не перечислишь. Историю завода можно восстановить не только по выпускавшимся изделиям, но и по хранящимся в музее фотографиям, документам, фильмам, комсомольским путевкам строителей «Ангстрема», макетам цехов завода. Экзотический интерес представляют информационно-справочная система «Мир», содержащая сведения обо всех государствах мира (в свое время она была подарена Л.И. Брежневу), транзисторный электрокардиограф, используемый в экстремальных ситуациях (такой же прибор сопровождал Ю. Сенкевича в его кругосветных путешествиях), имплантируемый электрокардиостимулятор, рассчитанный на 7 лет работы. Кроме того, завод выпускал также товары народного потребления; в музее имеются значки, люстры, детский «Луноход» с программным управлением, первые электронные игры: «Ну, погоди!», «Тайны океана» и др. Среди многочисленных сувениров и наград – медали Лейпцигской выставки-ярмарки за микросхемы, подарки космонавта Серебрякова. Директор музея – Татьяна Георгиевна Краснова, опытный музейный работник».


Для справки. В 1977 году в Зеленограде состоялся первый (неофициальный) чемпионат России по борьбе кёкусинкай (новый стиль каратэ).

 

 

1978 год

 

Начало кризиса в советской микроэлектронике

 

В начале 1978 г. руководством Научного центра были подготовлены предложения о мерах по развитию разработки и новых мощностей производства СБИС в стране, в которых были намечены рубежи по созданию и выпуску новых поколений СБИС, материалов, оборудования, САПР, контрольно-измерительной аппаратуры в Минэлектронпроме. Была обоснована необходимость привлечения министерств, отвечающих за получение различных материалов (Минхимпром, Минцветмет, Минчермет), создание прецизионного оптико-механического оборудования (Миноборонпром), контрольно-измерительного оборудования и мощных перспективных САПР (Минрадиопром, Минпромсвязь, Минприборостроения). Предполагалось построить в Зеленограде в 1979-83 гг. ряд НИИ, опытных заводов, реконструировать и переоснастить действующие предприятия Научного центра и на территории Российской Федерации построить около 20 новых производств СБИС, привязанных к развитым научно-культурным регионам, обеспеченных квалифицированными кадрами, имеющими хорошую высшую школу.


В течение первой половины 1978 г. все документы были подготовлены, согласованы с участниками и соисполнителями и направлены в правительство. Однако рассмотрение предложений было отложено на несколько лет, в основном по настоянию руководства Москвы (из-за приближающейся Олимпиады-80), и время было упущено.


Постановление было подписано через несколько лет в существенно урезанном и выхолощенном виде. С этого момента началось уже прогрессирующее отставание отечественной микроэлектроники и всей экономики, усугубленное последующими реформами в стране до катастрофического (по материалам интервью, данного журналу «Эксперт» Борисом Малашевичем, главным специалистом ОАО «Ангстрем», автором многочисленных публикаций по истории советской микроэлектроники). 
 
Зеленоградский музей распахнул двери


23 февраля 1978 г. к 60-летию Советской армии в новом помещении Зеленоградского историко-краеведческого музея открылась экспозиция военно-исторического зала, то есть музей был открыт для широкой публики. Этому предшествовал напряженный труд нового молодого директора музея Татьяны Владимировны Визбул, выпускницы Московского историко-архивного института. Она была назначена директором музея 9 марта 1977 г., сменив первого директора (в 1969-77 гг.) Анну Александровну Уманскую. Вспоминает Татьяна Визбул:

 

«Кроме должности директора в музее была еще одна ставка — ставка уборщицы. Эту обязанность исполняла Раиса Ивановна Прокопчина. Группа художников технико-эстетического отдела одного из промышленных предприятий разрабатывала эскиз витрин для размещения экспозиции в новом помещении. Возглавил группу Альфред Арамович Акопов. А я принимала музей от А. А. Уманской. Каждый вечер (после окончания рабочего дня. — И. Б.) по 4-5 часов мы отыскивали в экспозиции предметы и сверяли их шифры в музейной книге учета. На эту работу ушло несколько месяцев. Анна Александровна рассказывала о сложившихся отношениях с ветеранами и их семьями, связях с отдельными жителями города, деревень, знающими краеведами, хранителями старинных предметов и коллекций. Огромным был и объем хозяйственных дел, в том числе оснащение нового помещения музея пожарно-охранной сигнализацией.


В октябре мы, наконец, с помощью зеленоградских туристов, которым досталось прежнее помещение музея, переехали в новое.
Музей первоначально занимал всего лишь половину площади против сегодняшней (325 квадратных метров).
В одном экспозиционном зале мы разместили экспонаты по истории Великой Отечественной войны, в другом — истории края, в третьем, самом маленьком, — истории самого Зеленограда. До сих пор удивляюсь своему предвидению. Мои рассуждения были основаны на следующем: музейных предметов для первых двух залов предостаточно, а зал по истории города интересным сделать невозможно. Тема микроэлектроники в то время была запретной, показывать город на фотографиях, копиях документов, без макетов и вещевых предметов неинтересно. Самым главным в моей стратегии было то, что на отражение современности найдут помещение и обязательно окажут помощь. Так оно в дальнейшем и получилось…


Был найден молодой художник Александр Машков, который нуждался в жилье, приезжая каждый день в Зеленоград из Москвы. Перед нами была поставлена следующая задача: к 23 февраля 1978 г. (а это меньше чем за 3 месяца) открыть экспозицию военно-исторического зала. Я отбирала для экспозиции фотографии, документы, карты, схемы боев, личные вещи командиров и политработников. Художественное оформление — размещение экспонатов и написание текстов — лежало на художнике. Работали по 10-12 часов в сутки. Иногда нам помогали его жена и мой муж. Отбирая фотографии из альбома, увеличивали их в фотолаборатории НИИМП и сразу же монтировали. Одновременно с нами трудился над созданием макета своей бывшей деревни Матушкино добровольный помощник — Борис Васильевич Ларин (позже он стал директором музея первостроителей Зеленограда в школе № 897. — И. Б.). 


В музее давно не было посетителей, и мы стали их активно приглашать. Приходили группы из школ и предприятий. Так, за период с 23 февраля по декабрь 1978 г. музей посетили 2623 человека. На следующий год музей провел 278 экскурсий, экспозицию увидели 6758 человек.


Надо сказать, что музей с самого начала был общественным. Никакого бюджетного финансирования не было. Мы существовали за счет шефствующих предприятий.


В августе 1978 г. я написала письмо народному артисту СССР, актеру Малого театра Игорю Владимировичу Ильинскому, чья творческая биография была связана с Черкизовским драматическим театром (село Черкизово расположено в 7 км восточнее Зеленограда, сейчас в черте Москвы. — И. Б.). В сентябре он пригласил меня к себе на квартиру в Москву, что в Колобовском переулке. Беседа наша длилась около трех часов. Мы говорили о его участии в пьесе Н. В. Гоголя «Женитьба» на сцене Черкизовского драматического театра в роли свата Кочкарева. Игорь Владимирович поделился своими воспоминаниями, а в конце встречи подарил несколько фотографий 1918 г. со своим автографом, периода, когда он приезжал в наше Черкизово.
Долгие годы неутомимым помощником музея был археолог Александр Николаевич Неклюдов. Он работал на одном из предприятий города и попутно, на общественных началах, в счет своего личного времени занимался археологией. Вместе с профессиональными археологами из Москвы и зеленоградскими школьниками-кружковцами он исследовал археологические памятники в районе Менделеева и Льялова. Археологические находки накапливались в нашем и Солнечногорском музеях. Каждый год Александр Николаевич передавал в музей (первоначально А. Уманской, а потом и мне) памятники каменного века. Отчеты о своих археологических экспедициях он сдавал в институт археологии АН СССР, где получал открытый лист на проведение раскопок. Позднее Александр Николаевич перешел на работу в музей и долгое время возглавлял отдел археологии и краеведения. В экспозиции музея представлен довольно интересный раздел археологии нашего края.


Наш музей уже тогда являлся главным методическим центром школьных музеев, оказывая им всяческую научную и организационную помощь по учету и сохранению собранных школьниками коллекций. Мы проводили учебу руководителей, семинары для актива, школьных музеев, привлекая в этих целях специалистов-музееведов из государственных музеев Москвы.


К сожалению, судьба многих школьных музеев оказалась печальной. Из 17 школьных музеев Зеленограда осталась лишь одна треть. Многие коллекции погибли. Руководители некоторых школ еще в достаточной степени не осознали, что коллекции школьных музеев — не их собственность, а часть национального достояния, и потому подлежат государственному учету, а в случае прекращения деятельности школьного музея — передаче на хранение в государственный музей. Пока еще ни одной такой передачи не состоялось, хотя многие коллекции утрачены безвозвратно» («Очерки истории края. Зеленограду 40 лет». Сб. трудов ГЗИКМ, вып. 3, М., 1998 г.).


Сейчас музей имеет собственное собрание произведений художников, хорошо подобранные и богатые коллекции по археологии, истории города, боевым действиям ноября-декабря 1941 г. (Зеленоград — единственный район Москвы, где шли бои в Великую Отечественную войну). Музей регулярно выпускает сборники трудов по истории края. Татьяна Владимировна Визбул мечтает о том времени, когда в Зеленограде будет современный музей, в котором были бы профессионально оборудованное помещение для фондов, отдельные залы для картинной галереи, киноконцертный зал, научная библиотека, реставрационная мастерская, кафе, внутренний дворик с охранной территорией. Тогда музей стал бы центром притяжения для любителей истории, ценителей прекрасного, патриотов, школьников, туристов. 
 
Космические штрихи Зеленограда


В начале марта 1978 г. Зеленоград трижды отметился в космосе. А произошло это так.
Вспоминает Билль Бурдыкин, художник, автор значков, медалей и других изделий с космической символикой, с 1964 г. работавший в НИИПП в отделе № 7 КБ-701 начальником лаборатории товаров народного потребления:

 

«К нам обратились с просьбой изготовить медаль, посвященную совместному международному полету на орбитальную станцию «Салют-6». С 10 декабря 1977 г. там находились космонавты Г. Гречко и Ю. Романенко. Второго марта 1978 г. на космическом корабле «Союз-28» к ним прибыли советский космонавт А. Губарев и гражданин Чехословакии Владимир Ремек. Они вернулись на Землю 10 марта. А в космосе побывала изготовленная нами медаль. Она была круглой формы, символизирующей земной шар, с позолотой и вставками с двух сторон, выполненная методом напыления с последующим оксидированием на металле. На одной стороне изображалась орбитальная станция, на другой — флаги СССР и Чехословакии. Всего было изготовлено три экземпляра."  Добавим, что Алексей Губарев — выпускник Крюковской средней школы, что зеленоградские интегральные схемы входили в состав аппаратуры космического корабля, и — получим доказательство исходного утверждения! 

 

А 28 октября 1978 г. впервые в мире состоялась поэтическая связь Земли с космосом: стихи российского поэта зеленоградца Анатолия Щербакова по системе космической радиосвязи были переданы из Центра управления полетами на борт орбитального комплекса «Салют-6» — «Союз-31». Поэтическое послание получили космонавты В. Коваленок и А. Иванченков. 
 
Медицина-78


Первого января 1978 года была открыта медсанчасть № 9, обслуживающая промышленные предприятия города.
В 1978 г. была построена детская поликлиника № 105. В течение полутора лет это четырехэтажное здание возводил генеральный подрядчик СУ-140 (начальник С. А. Курдяев), санитарно-технические работы выполняло СУ-147 (А. И. Петров), электромонтажные — СУ-146 (М. А. Подражанский), отделочные — СУ-95 (И. С. Хайневский). Все это время непосредственно со строителями взаимодействовала, готовила здание к приему пациентов главврач Наталья Михайловна Рыбакова. Она и стала сотрудником № 1 поликлиники № 105. Поликлиника была принята в эксплуатацию 26 сентября 1978 г., но еще три месяца шла подготовка к приему первых пациентов. 27 декабря 1978 г. 16 педиатрических участков поликлиники начали прием детей из 8-го и 9-го микрорайонов, а также с улиц, на месте которых находятся теперь 10, 11 и 12-й микрорайоны; всего здесь насчитывалось 13 200 маленьких пациентов, из них 598 — груднички. А предыстория поликлиники началась раньше еще в филиале, располагавшемся в 812-м, а затем в 908-м корпусе. Там закладывались основы будущего коллектива. Несмотря на тесноту, трудности (было так, что три педиатра принимали в одной комнате, врачам приходилось самим заниматься регистратурой), работали дружно. Этот настрой и был перенесен в новую поликлинику. На смену Н. Рыбаковой главврачом пришла Ольга Александровна Журавлева, а с 1981 г. поликлинику возглавила Галина Дмитриевна Рачкова. В 2004 г. в поликлинике работало 55 врачей, 84 медсестры; пять отделений: педиатрическое, дошкольно-школьное, врачей-специалистов, консультативно-диагностический центр, дневной стационар с базой реабилитации — ежедневно принимали 3500-4000 маленьких пациентов, в год около 180 тыс. посещений, причем 40% — дети со всего города. А за 24 года (1979-2003 гг.) на приеме в поликлинике побывало около четырех с половиной миллионов детей. 
 
Поэтическая жизнь в Зеленограде 
 
Когда-то (вплоть до конца 70-х гг.) в Зеленограде существовало литературное объединение «Микрон», руководимое известными московскими поэтами, последним из которых был Николай Георгиевич Новиков. Он жил тогда в Зеленограде, а работал в журнале «Юность». Он не поощрял публикации, полагая, что поэт должен вначале созреть, а потом пробиваться в печать сам, и единственным публичным представлением сил его литобъединения стала коллективная публикация шести зеленоградских поэтов в альманахе «Истоки» (М., «Молодая гвардия», 1978), плюс пара небольших стихотворений Игоря Голубева в «Юности» (1979, № 5). После переезда Н. Новикова в Москву горком комсомола дважды пытался возродить литобъединение, приглашая различных руководителей, но каждый раз оно функционировало недолго (личное сообщение зеленоградского поэта Игоря Голубева — автору).


Четырнадцатого февраля 1978 г. в клубе завода «Микрон» состоялась встреча российских поэтов с зеленоградскими любителями поэзии. В этот день свои стихи читали: Николай Старшинов, старейшина (в те годы) поэтического цеха; Геннадий Серебряков; редкий талант, но, к сожалению, рано скончался; Ольга Ермолаева, одна из лучших русских поэтесс второй половины XX века; Джемс Паттерсон, больше известен в роли грудного мальчика в фильме «Цирк»; Вадим Кузнецов, редактор отдела поэзии издательства «Молодая гвардия».


Такие выступления в Зеленограде стали регулярными. Об одной из этих встреч вспоминает автор настоящих очерков Игорь Быстров (журнал «Солнечная аллея», март 1998 г., № 2): «В те времена в наши клубы («Микрон», МИЭТ, «Дом знаний») наезжали поэтические бригады… Я тогда занимался исследованием современной советской поэзии и у многих поэтов брал автографы, готовя для этого редкие сборники их стихов. Изредка писал на них пародии. Пародию на стихи Е. Винокурова я составил из заголовков его стихов (он любил давать эффектные и краткие названия своим стихам). Вот эта пародия: 
 
Миг, Вечность, Час, Двадцатый век, Минута, 
Парадоксальный Быт, Чутье, Обед, Она, 
Звериное тепло домашнего уюта, 
Опять Она, Луна и Глубина.
Мысль — Круг. Цирк не люблю. Фактура — 
Она бывает там, где все вразброд: 
Абсурд и Здравый смысл. Фортуна! 
Что нужно, чтоб поэтом стать? 
Уменье забывать 
Просчет.
Ток, Мощность, Плотность мира, Напряжение, 
Амуры, Афродита и Змея, 
Санскрит, Пророк, Моя рука и Удивление: 
— Мир разложил на части Пикассо и Я! 

 
Я, помнится, прочитал эту пародию в клубе завода «Микрон». Евгений Винокуров попросил ее на память, а мне выслал посылкой двадцать сборников своих стихов с автографами». 
 
Главный рок-музыкант Зеленограда Олег Гиндин и его «Второе рождение» 


Олег Гиндин вспоминает («41», № 52, 27.12.2002 г.; № 1, 10.01.2003 г.):

 

«Двадцать шестого декабря 1976 г. я приехал в Белокаменную, а мне говорят: «Без московской прописки да чтобы с гарантией пройти в московский вуз — даже не думай». А чтобы прописку получить, нужно работать, чтобы работать — нужна прописка. В общем, замкнутый круг. У меня здесь был знакомый, Виктор Стицей, который работал прорабом в Зеленоградстрое. А я за годы Уральского политеха ездил в летние студенческие отряды, был каменщиком. Знания и навыки пригодились. Сказано — сделано: я уже через неделю — каменщик 3-го разряда СУ-221 управления «Зеленоградстрой» (УЗС). Было тогда такое слово — «лимита». …В составе бригады строю Шереметьево-2, из которого потом неоднократно летал за границу… Зимой, после кубов кладки, возвращаюсь в общежитие. Сам понимаешь, руки заточены под кирпич… Отпариваю их, сажусь за пианино (мне мама его из Казахстана контейнером выслала) и 3-4 часа гоняю только гаммы и этюды. А утром напяливаю телогрейку — и в бой с кельмой и молотком каменщика. В общем, что «Москва слезам не верит», я знаю не понаслышке… Нам поставили в паспорта московскую прописку. А личную жилплощадь — увы… Но за мной сохранилось место в общежитии Зеленоградстроя. Спросил: «Квартиру через некоторое время сможете дать?» Они говорят: «Нет». Я жил в 410-м корпусе в пустой 3-комнатной квартире (это уже отдельное спасибо УЗС), да еще и всю музыкальную аппаратуру завода «Элма» в ней держал… Я руководил ВИА при профкоме Зеленоградстроя. На меня появился спрос, стали переманивать предприятия электроники. Я стал вести сразу два музыкальных коллектива в Зеленограде. Как Труффальдино из Бергамо. Первый — ансамбль УЗС. Благодаря этому за мной сохранялось общежитие. Здесь же, в общежитии, мы и репетировали. Второй коллектив — это ВИА завода «Элма». УЗС повезло — я использовал усилительную аппаратуру, приобретенную «Элмой». Иметь в то время усилительную технику было большим благом. Для ансамбля «Элмы» такое положение тоже было удобно: не надо искать репетиционное помещение. Зато играть на различных мероприятиях приходилось и там и там. А затем я попал в «Метроном». На тот момент это был самый сильный зеленоградский ВИА. Помню, май 77-го, жара. У «Электрона» стоят автоматы с газированной водой. Очень хочется пить, монеток с собой нет. Ставлю стакан — бац кулаком по автомату — и тут мне ложится на плечо увесистая рука, и раздается голос: «Молодой человек, вам пить хочется? Пройдемте. Вы нам очень нужны… как клавишник и музыкальный руководитель». Это был бас-гитарист «Метронома» Виталий Варганов. 


ВИА «Метроном» при НИИМВ был создан усилиями научных работников и по совместительству музыкантов Саши Патрашина, Жоры Иванова (учеников физика Ландау), Жени Вигдоровича, Валеры Рябоконя, Алика Морозова, Миши Нечаева и Валеры Константинова (позже он руководил бэк-вокальной группой Филиппа Киркорова). Именно они образовали первый, так сказать, акустический «Метроном»: труба, саксофон, гитара, рояль, контрабас и ударные. Играли, естественно, джаз… Со временем джаз они оставили только для выездов «на юга»: в группу пришли молодые ребята, играющие уже на электроинструментах и образовавшие новый «Метроном». Именно их я увидел на сцене кинотеатра «Эра» в конкурсе вокально-инструментальных ансамблей «Зеленоградская весна — 1977». Слушать их конкурсную работу было не очень интересно. Играли и пели они очень прилично, но отставали от современных тенденций в музыкальном стиле лет на 10. Поэтому пришлось им сказать: «Надо все менять!». Метрономовцы еще хотели заняться сочинением собственной музыки. Мой ответ был однозначным: «Прежде чем писать свою музыку, сначала нужно уметь играть классику». За полгода репетиций мы освоили стиль «хард-рок» настолько, что даже имели в своем репертуаре несколько самых сложных в музыкально-техническом и вокально-исполнительском плане произведений групп Deep Purple, Uriah Heep, играли Элиса Купера, песни Beatles. Причем требования к самим себе при исполнении этих произведений были предельные… Уделяли большое внимание четырехголосному пению. В общем, это вам не современные детские шалости, которые нам показывают в бизнес-телепередаче «Фабрика звезд»… В 78-м году меня вызывает к себе секретарь райкома комсомола Анатолий Смирнов и говорит: «Мне рекомендовали тебя как профессионала. Поручаю тебе заниматься молодежной музыкальной культурой в городе…»


Был еще один «Метроном», московский. Однажды их ребята приехали в Зеленоград. Мы все вместе пошли в «»Эру, послушали их, а выйдя сказали: «Нет, так играть нельзя. «Метрономом», дабы не позориться, мы больше не будем». Через несколько минут мы стали называться «Второе рождение», поскольку родились во второй раз. Это произошло 9 мая 78-го года. Мы пошли в лес и торжественно с шашлыками отметили и праздничный день страны, и новую дату рождения нашей музыкальной группы.
Тогда в группу входили: бас-гитара и вокал — Виталий Варганов; солирующая гитара и вокал — Игорь Зайкин; барабаны — Александр Новиков, которого чуть позже сменил выпускник Львовского музучилища по классу ударных Николай Волков; скрипка — Владимир Пилипенко; вокалист — Николай Иванов (он же зеленоградский «плейбой» того времени); клавиши и вокал — Олег Гиндин. Состав коллектива часто менялся. Я со временем к этому привык. В 79-м году, после лауреатства в городских фестивалях 78-79-го годов и зарабатывания денег в ресторане «Океан», ансамбль получил приглашение на профессиональную работу в Кемеровскую областную филармонию… Есть выражение: «Вам будет сделано такое предложение, от которого вы не сможете отказаться». Я, правда, смог, потому что слишком был связан с Зеленоградом… Они уехали, я собрал новый состав: Андрей Серебренников — солирующая гитара; Андрей Отряскин — барабанщик, учащийся музыкального училища им. Гнесиных; Ирина Червякова — певица; Вадим Сафонов (педагог нашей музшколы) — труба; Георгий Иванов (из старого «Метронома») — саксофон. Не было только подходящего бас-гитариста. В этот момент нам выпал шанс участвовать во Всесоюзном конкурсе артистов эстрады. К счастью, из Кемерова вернулся бас-гитарист Виталий Варганов. В конкурсе мы заняли второе место, первое взяли «Зодчие» Юры Давыдова. Я получил звание лучшего композитора фестиваля за композицию «Нейтронной бомбе — нет!». Потом будут другие произведения на эту же тему — «Чилийская рапсодия», «Полет», «Сезон охоты на людей», — но с совершенно другими людьми, с новым составом ансамбля «Второе рождение»…


Я и сейчас с чувством особой благодарности вспоминаю тех, кто принял непосредственное участие в становлении нашего ансамбля в то время. Первым нашим общественным руководителем был заместитель директора по общим вопросам М. Чебурашкин, председатели профкома НИИМВ Е. Иванов и С. Ходаковский. Большую поддержку оказывал директор Борис Иванович Грибов. Ну и комитет комсомола предприятия, конечно. Для «Элмы» наш ансамбль был, так сказать, «козырной картой». 
 
Последнее выступление Высоцкого в Зеленограде


В 1978 г. состоялось последнее выступление Владимира Высоцкого в Зеленограде. Тогда в клубе завода «Микрон» проходили встречи с артистами Театра на Таганке: приезжали Шаповалов, Славина, Хмельницкий, Золотухин, Шацкая, Межевич, Васильев, Филатов, Ронинсон… Последним приехал Высоцкий.


«Познакомился я с Володей году в 1965-м. Я тогда был актером театра-студии «Телевизор» при МАИ, — говорит Леонид Александрович Хавронский, — мы выступали по разным вузам, предприятиям, институтам. С нами на одной сцене была такая тройка: Хмельницкий, Васильев, Славина. И наша тройка: я, Попов, Степанов. Раза два или три с ними был тогда еще никому не известный Володя Высоцкий. И вот мне выпала честь организовывать его концерт на нашем «Микроне». Созвонившись с Высоцким, я поехал за ним на Таганку. Это было 9 апреля 1978 г. Поехал со мной и один из работников завода Игорь Олегович Шурчков. В театре к нам вышел Володя, по пояс голый, после ночной репетиции, как он сам объяснил. Нам, конечно, пришлось подстраиваться под него, так как от усталости он едва стоял на ногах. Володя поставил условие: ему нужно отдохнуть. Он сел в перламутрово-голубой «мерседес» и сказал, чтобы мы ехали за ним. Приехав на Малую Грузинскую, мы условились, что я должен через два часа позвонить Володе. В назначенное время я позвонил ему: в ответ Володя сказал, что он готов немедленно отправиться с нами на концерт. Через две минуты он уже стоял внизу с гитарой в сопровождении врача. Врач был лет тридцати, высокий, худой, в черной рубашке и с крестом на шее.


Билеты на концерт были проданы заранее, и люди ждали. Я тут же позвонил на «Микрон» нашему культработнику Сергею Тимофееву: «Сережа, все в порядке, он предо мной, едем!» Тут же Володя забежал за лифт, ему стало плохо. Мы уж подумали, что дело кончено. Но все-таки поехали. Не проехали и 50 метров в сторону Белорусского вокзала, как Володя попросил, чтобы остановили автобус. Ему стало плохо. Пришлось возвращаться назад. Стало ясно, что ни о каком концерте не может быть и речи. Расставаясь, Высоцкий пообещал мне, что выступит в Зеленограде во что бы то ни стало.


Двадцать третьего апреля 1978 г. концерты в Зеленограде состоялись. Были на тех концертах Иван Бортник и Валерий Янклович — бессменный администратор Высоцкого. Прибыли с ними и киношники, которые снимали весь первый концерт, а может, и оба. Они даже накрывали кинокамеру тряпьем, чтобы не было слышно, как она трещит. Это был Петр Солдатенков. Записи обоих концертов найдены. В первом концерте Высоцкого представила ведущая КИВ (Клуба интересных встреч) Лилия Седых. В перерыве между концертами, который длился примерно минут 40-50, у Высоцкого взял интервью Вадим Аркадьевич Брук, работник завода, оно тоже есть на записи.


Со слов Брука: «О том, что я буду брать интервью у Высоцкого, я перед первым концертом сказал киногруппе. Перед вторым концертом мое интервью состоялось. Я и Владимир Семенович вышли в пустой зрительный зал, он уселся в первый ряд. Все интервью снимали эти киношники. Я спрашивал его о количестве песен, о подделках на его песни, о ранних песнях. Спросил о парижских дисках… Ответив на последний вопрос, Высоцкий запрыгнул на сцену и убежал за кулисы. Минут через пять начался второй концерт. Позже я увидел эту сцену в посмертном фильме «Воспоминание».


Второй концерт начался прямо с песни «Мы вращаем Землю». Поговорив с людьми, бывшими на этих концертах, можно понять, что они прошли с триумфом. Все было великолепно. Надо добавить, что 23 апреля — день рождения Театра на Таганке, о чем Владимир Семенович и поведал зеленоградцам. Этот факт не дает повода усомниться в дате.


Так же удалось установить, со слов Нины Максимовны Высоцкой, что она очень просила Володю взять ее с собой на концерты в Зеленоград. Но он ее не взял, сказал, что, мол, будут же концерты в Москве, зачем так далеко ездить. У Нины Максимовны есть и фотографии, где Владимир Семенович с Бортником в Зеленограде».


Об этом же концерте вспоминает директор Центра досуга «Микрон» Борис Кесарев (газета «Зеленый град», № 4, 26 января 2002 г.):

 

«Мы давно уже договорились о большом творческом вечере Владимира Семеновича. Но он все время переносился: то этому мешал внезапный приезд Марины Влади, в другой раз пришлось вернуться с полпути — Высоцкому стало плохо. И вот на третий раз выступление состоялось. Вместе с артистом приехала большая съемочная группа: концерт лег в основу документального фильма о нем — последнего. Зал был полон. Сидячих мест на всех желающих не хватило, кому-то пришлось устроиться на ступеньках в проходах. Концерт длился долго, часа четыре. Мы накрыли для знаменитого гостя стол, но он отказался от угощения, попросив накормить съемочную группу. Высоцкий был уже, несомненно, знаменитостью. Но это ровно никаким счетом не отражалось на его поведении. Удивительно простой, демократичный, он не делал никакой разницы между окружающими его людьми. Общение с гримерами, осветителями, водителями было для него ничуть не менее важным, чем с «отцами города», например. Меня это, помнится, приятно поразило. В гримерке толпа народа. Все суетятся, бегают, а он сидит на стуле, с кем-то разговаривает, анекдоты травит. Таким он мне запомнился».


Большая группа зеленоградцев имела возможность еще раз увидеть и услышать выступление Владимира Высоцкого, правда, не в Зеленограде. Девятого декабря 1978 г. Высоцкий дал концерт в поселке Менделеево, в Доме метролога. Организатором встречи было общество любителей книги города Солнечногорска. Вспоминает поэт зеленоградец Анатолий Щербаков («41», № 103, 17 июля 1997 г.):

 

«Однажды сама судьба подарила мне незабываемую встречу с Высоцким, причем совсем рядом с Зеленоградом; состоялась она в декабре 1978 г. На эту встречу в Дом метролога в поселке Менделеево меня пригласили друзья из Солнечногорска… Я помню этот зимний морозный день. Дом метролога был выстужен, однако в зале — ни одного свободного места. Высоцкий вышел на сцену с гитарой на ремне через плечо, подошел к двум микрофонам, стоявшим в середине сцены. Он был в черных джинсах и черном свитере, и, что говорить, по декабрьской погоде, казалось, одет легко. Потом, завершая выступление, Высоцкий скажет, что крепко продрог. Свое выступление Высоцкий начал с рассказа о Театре на Таганке, о спектаклях с его участием; а затем были песни. Правда, перед тем, как Высоцкий начал петь, он попросил не делать магнитофонных записей. Я из третьего ряда спросил, можно ли фотографировать, Высоцкий ответил: «Можно!» Тогда я встал и несколько раз сфотографировал его. Высоцкий пел, а зал то замирал, то грохотал обвалами аплодисментов…» 
 
Спорт-78 


О возникновении в Зеленограде школы карате вспоминает Олег Панкратов (газета «41», № 169, 22 декабря 1998 г.):

 

«В 1978 г. зеленоградские студенты Игорь Романов, Валентин Шевченко и Виталий Мальков обратились в центральную школу карате с просьбой открыть в городе секцию и прислать учителя. Москва дала добро, и школу карате возглавил обладатель черного пояса Юрий Викторович Кутырев. В те времена от Зеленограда он один выступал на соревнованиях, и мы не пропускали ни одного его выхода на ковер. Вес у Юрия Викторовича был до 75 кг, но он выступал и в абсолютной весовой категории. Нам импонировала его манера ведения боя, разнообразная техника исполнения ударов. Какие занятия без спортивной формы? А в карате это кимоно. Встал вопрос — что делать? Студенты — народ изобретательный, а мы тогда учились в МИЭТе, решили приспособить для этого простыни. Сами шили. Хорошее было кимоно, вот только хватало его на месяц… Хотя карате тогда было бесконтактным, но шишек и синяков мы получали много. Первые пояса ребята стали получать в 1981 г., и в это же время карате запретили. На четыре года наступил лесной период занятий. Мы собирались на лесных полянах в Фирсановке и за «Штыками». Занятия этим видом спорта дали уверенность в своих силах и в жизни. Но самое главное — это те взаимоотношения и дружба, которые мы пронесли сквозь годы».


Шестого апреля 1978 г. вышло постановление № 271 Совета Министров СССР о включении Московского института электронной техники в число ведущих вузов страны; при МИЭТе образована научно-исследовательская часть со статусом научного учреждения.


Студент МИЭТа А. Н. Филиппов в 1978 г. разработал первую отечественную промышленную диалоговую обучающую систему «Оскар». Дальнейшее развитие на персональных компьютерах (ДВК и IBM PC) система получила под названиями «Астра» и «Адонис». Тысячи студентов МИЭТа овладевали азами программирования с использованием этих обучающих систем. 

 

 

1979 год

 

Микроэлектроника

 

На заводе «Ангстрем» начато производство управляющей ЭВМ для станков (НЦ-31) для станкоинструментальной промышленности. НЦ-31 переданы в серийное производство на завод в г. Смоленске, где с 1979 по 1990 год было выпущено 80 тыс. этих ЭВМ, оснастивших практически все основные типы металлообрабатывающих станков, производимых в СССР.
В 1980 году количество дипломированных инженеров, выпущенных МИЭТом, превысило 5000, составив 5051 человек: 3438 — дневной формы обучения, 1613 — вечерников.


«Микрон» стал образцовым предприятием Москвы. Тридцатого октября 1979 года заводу «Микрон» было присвоено звание «Образцовое предприятие города Москвы». Такое звание присваивалось тем предприятиям, где были не только высокий уровень промышленного производства, но и условия для отдыха и культурного досуга.


Что касается производственных достижений, то их высокий уровень официально был признан еще 27 октября 1977 года, когда решением коллегии МЭП «Микрону» было присвоено звание «Предприятие высокой культуры производства».


Вот лишь небольшой перечень промышленных разработок НИИТМ и «Микрона» во второй половине 1970-х годов: 


- разработаны интегральные схемы (ИС) для ЦВМ «Эльбрус» и для космических систем, в том числе для орбитальной станции «Мир»; 
- создана первая в стране мощная САПР БИС на базе отечественных ЦВМ; 
- организован промышленный выпуск логических цифровых ИС с наносекундным быстродействием для суперЭВМ «Эльбрус-2М»; 
- разработан универсальный быстродействующий микропроцессорный набор для нужд оборонной техники, в частности для комплексов ПВО; 
- осуществлены поставки ИС в обеспечение программы «Марс — Венера»; 
- освоен выпуск электронного будильника «Электроника 2-11» с автономным питанием.


Что касается досуга, то в первую очередь надо отметить работу клуба завода «Микрон». Клуб стал центром культурной жизни не только для работников завода, но и для всех жителей города. Здесь регулярно выступали известные ансамбли, оркестры, концертные бригады, поэты, артисты, певцы. В 1977 году для отдыхающих был открыт профилакторий «Заря». 
 
Культура и спорт — 79


В начале 1979 года в издательстве «Современник» вышла в свет книга стихов «Солнечные встречи» зеленоградского поэта Олега Беликова. «Песня о Зеленограде» из этого сборника была положена на музыку композитором Юрием Чичковым. 
 
Песня о Зеленограде 
 
Давай пройдем по городу пешком, 
Он — в зелени лесов, как белый остров, 
Нам каждый дом на улицах знаком 
И каждый двор, и каждый перекресток.


Смотри — как опаленная земля 
Под мирным расцветает небосводом, 
И высятся дома, как тополя, 
И город наш все краше год от года.


Наш город — наша первая любовь, 
Надежды, испытанья и успехи. 
Любимый город, накрепко с тобой 
Судьбу свою связали мы навеки. 

 
За поэтический сборник «Солнечные встречи» Олег Беликов был удостоен третьей премии имени Николая Островского. 


Вспоминает Вячеслав Васильевич Евтюхин, один из ведущих организаторов спортивной жизни в нашем городе:

 

«Зеленоград изначально был очень спортивным городом. Скажу даже, что более сильного, чем в нашей стране, развития массового спорта я не видел ни в одной стране, хотя поездить пришлось немало. Схема была простая. Существовали мощные профсоюзы; каждое предприятие, помимо своего взрослого спорта, обеспечивало еще целую сеть городских спортивных клубов. Например, «Ангстрем» и «Компонент» полностью содержали футбольный клуб «Спартак», «Микрон» — спортивную школу по таким направлениям, как легкая атлетика, дзюдо, самбо. «Элион» обеспечивал конькобежный спорт, была прекрасная беговая дорожка на его стадионе со всем необходимым оборудованием для создания и поддержания отличного льда. Это было в 70-е годы. Всего в городе профсоюзы культивировали 23 вида спорта, в этом участвовали 12 крупных предприятий и ряд других. В Зеленограде регулярно проходили районные спартакиады по футболу, баскетболу, тяжелой и легкой атлетике, стрельбе и т.д. И были прекрасные результаты. Например, в 1979 году Зеленоград впервые завоевал Кубок Москвы по хоккею среди взрослых команд. А в 1988-89 годах уже новое поколение хоккеистов, выращенных нами, получает «Золотую шайбу», становясь чемпионами Москвы два года подряд».


В 1979 году в Зеленограде образовалась команда ветеранов женского волейбола. Создателем и первым тренером этой команды была заслуженный мастер спорта, чемпионка мира и Европы, преподаватель МИЭТа Татьяна Валентиновна Зотова. С 1979 по 1990 год у нас проводились соревнования волейболисток всесоюзного значения. Основным организатором этих соревнований ветеранов был Юрий Иванович Барбашин. Долгое время команду тренировал заслуженный тренер СССР Александр Владимирович Кильчевский. А какие звезды в этой команде! Самые именитые из них: 


- Роза Салихова — з.м.с., играла за «Динамо» (Москва), двукратная олимпийская чемпионка, чемпионка мира, Европы, СССР, ст. тренер СДЮШОР № 111; 
- Галина Проконина — м.с., ЦСКА, чемпионка СССР, серебряный призер Кубка европейских чемпионов, ст. тренер СДЮШОР № 111; 
- Венера Якубова — заслуженный тренер РФ, подготовила игрока сборной РФ Павла Шишкина, тренер СДЮШОР № 111; 
- Лидия Охриц — м.с., «Локомотив» (Москва), чемпионка Европы, СССР, Спартакиады народов СССР, одна из лучших связующих сборной СССР 70-х годов, тренер СДЮШОР № 111; 
- Елена Зайцева — м.с., ЦСКА, чемпионка СССР, обладатель Кубка европейских чемпионов, тренер СДЮШОР № 111.


На счету нашей команды волейболисток немало побед в России и за рубежом.


В конце августа 1979 года в Зеленограде образовался клуб любителей бега «Здоровье». Инициаторами его создания были два энтузиаста — Константин Яценко (председатель клуба) и Рудольф Щербаков. Они собрали вокруг себя группу единомышленников, занятия проводились на стадионе «Элион» (5-й микрорайон) и в близлежащем лесопарке. Начиналось занятие с 30-минутной разминки под ритмичную музыку, которая помогала подготовиться к беговой части тренировки. Бегали парами, группами. После пробежки проводилась гимнастика. Занятие проводилось 2-2,5 часа, и по сей день его структура не изменилась. Со временем клуб стал разрастаться, появились филиалы и необходимость в инструкторах, которых готовили из числа занимающихся. За четверть века своего существования у клуба сложились свои традиции. Проводились всевозможные пробеги, проходившие как праздник — с музыкой и песнями, вечера отдыха, однодневные походы по окрестностям Зеленограда. Есть еще одна давняя традиция: в последние дни августа отмечать день клуба и день рождения Константина Яценко, бессменного и всеми любимого руководителя клуба (в информации о клубе «Здоровье» использован материал статьи Елены Крыловой в газете «Крюковские ведомости», № 7 (30), 30 марта 2002 г.).


В 1979 году Зеленоград впервые завоевал Кубок Москвы по хоккею среди взрослых команд. 31 августа 1979 года было принято решение открыть в Зеленограде детско-юношескую спортивную школу (ДЮСШ) по футболу. За успехи в воспитании юных футболистов высокой квалификации ДЮСШ стала называться «специализированной детско-юношеской школой олимпийского резерва» (СДЮШОР № 112). Позже кроме отделения футбола появилось отделение бадминтона. Сейчас в школе работают 34 тренера, из них двое имеют звание «Заслуженный тренер России». За время существования школы подготовлены один мастер спорта международного класса и десять мастеров спорта. Школа подготовила игроков в юношескую сборную России и в национальную сборную команду. Гордостью школы является ее воспитанник Михаил Еремин, вратарь ЦСКА и сборной страны, к сожалению, трагически погибший. В его память каждый год проводится футбольный турнир, ставший международным. 
 
Миэтовцы — чемпионы СССР


Летом 1979 года туристическая группа студентов и выпускников МИЭТа в составе 19 человек под руководством старшего научного сотрудника МИЭТа мастера спорта Алексея Александровича Фомина решилась преодолеть не проходимые до того пороги горной алтайской реки Чулышман (около 3000 метров над уровнем моря). Этот водный маршрут имел шестую, наивысшую категорию сложности. Его протяженность — 198 км (основная часть маршрута — по реке Чулышман до Телецкого озера), протяженность сплава — 160 км (в том числе с преодолением естественных препятствий — 100 км). Одним из наиболее трудных участков на этой реке был Язулинский каньон в среднем течении реки. Вспоминает руководитель этого штурма А. Фомин: «Мы долго готовились к штурму Язулинского каньона. Сделали плот, отличный от обычных. Раздельные поперечные гондолы увеличили его ширину, понизили центр тяжести и в полтора раза повысили запас плавучести. Сетчатые капроновые маты сократили парусность настила. А благодаря подвязанным по бортам гондолам водоизмещением полторы тонны каждая общая грузоподъемность плота составила семь с половиной тонн. Два дня мы готовили плот и страховку, два дня присматривались к одному из самых коварных порогов, Чертов мост, где двухсотметровая шивера (шивера — каменистый мелководный участок русла сибирских и уральских рек с быстрым течением) постепенно сжимается гранитными скалами, слив разбит на три языка, а последний слив — водопад высотой три с половиной метра. И вот штурм. Два-три гребка, и нос зависает над водопадом. Раздается команда: «Ложись!» — и мы прижимаемся к настилу. Плот резко наклоняется вперед, падает и скрывается в пене. Через миг вода выталкивает вверх нос и обрушивается на корму многотонным валом. Мелькают смытая задняя гребь и сломанная мачта, лопается, не выдержав давления воды, гондола. Плот медленно выползает из пенной ямы. Весь экипаж на ногах, передняя гребь отрабатывает от правого берега. Щелкает карабин на чальном конце — все! Чертов мост покорен! Но Чулышман для нас только начинается. Впереди остались не взятые еще пороги Оборотень и Каша, которые для будущих групп уже будут досконально обследованы нами». Группа миэтовцев через несколько дней все же покорила порог № 49 Оборотень. А команда МИЭТа по итогам этого маршрута стала чемпионом СССР (цифры и факты сообщены резервным членом команды Геннадием Лубегиным). Студенты МИЭТа А. Артамонов и Б. Плешко завоевали звания чемпионов СССР среди юниоров по легкой атлетике, выполнив нормативы мастеров спорта. 
 
Ритм города — 79


В мае 1979 года состоялась поездка в Звездный городок первого секретаря Зеленоградского РК КПСС А. Ф. Захарова, председателя Зеленоградского горисполкома Г. С. Сорокина, заместителей председателя горисполкома О. В. Беликова и И. Д. Савенкова, российского поэта зеленоградца А. А. Щербакова. В Звездном городке А. Ф. Захаров возложил цветы к памятнику Юрию Гагарину. Затем гости из Зеленограда посетили Дом культуры и с большим интересом осмотрели музей Звездного городка. С экспонатами музея зеленоградцев знакомила экскурсовод, жена космонавта Валерия Быковского Валентина. Затем была встреча с космонавтом Алексеем Леоновым, который продемонстрировал новый экспонат музея — флаг Болгарии, побывавший в космосе на борту корабля «Союз-33» с автографами космонавтов Николая Рукавишникова (СССР) и Георгия Иванова (Болгария). В 1979 году бригадир управления «Зеленоградстрой», автор бригадного подряда Николай Злобин защитил диплом во Всесоюзном заочном строительном техникуме. В 1979 году в продаже появился комплект из трех сувенирных значков, посвященных Зеленограду. Они выполнены из легкого металла Экспериментальным творческо-производственным комбинатом Художественного фонда Российской Федерации (ЭТПК). На этих значках изображены наиболее представительные в архитектурном отношении здания нашего города: здание горисполкома с флагом над ним, фасад главного здания МИЭТа с контуром центрального входа и декоративных часов, торговый центр на площади Юности (авторы — А. И. Виноградов, Э. Исаев). Для фалеристов (коллекционеров значков. — И. Б.) штамп «ЭТПК» на обороте служит знаком качества; фалеристы не зря называют гербы городов со штампом «ЭТПК» «стандартными гербами». Командир зонального штаба ССО (студенческих строительных отрядов) Н. Морозов в солнечногорской газете «Знамя Октября» (сейчас «Сенеж») от 21 августа 1979 года сообщает: «Среди отрядов хотелось бы отметить отряд «Ударный» Московского института электронной техники (командир Александр Полянский), который работает в совхозе «Солнечное»… К 30 июля отряд выполнил работы на 62 тыс. рублей, а выработка на одного бойца составила 2 тыс. рублей. Но деятельность отряда не ограничивается только производственными вопросами… В отряде неуклонно совершенствуется эффективность идейно-воспитательной работы…». В солнечногорской газете «Знамя Октября» от 16 октября 1979 года размещены объявления: «В крюковском кинотеатре 16 октября — художественный фильм «Плата за истину», «В алабушевском кинотеатре 16 октября — «Испытание человека», «Горетовская восьмилетняя школа приглашает на работу кочегаров в угольную котельную с окладом 70 рублей».

 

 

1980 год

 

Подвиг хирурга Льва Голубева


В 1980 году количество дипломированных инженеров, выпущенных МИЭТом, превысило 5000, составив 5051 человек: 3438 — дневной формы обучения, 1613 — вечерней формы обучения. 


Грусть на сердце — 
Зима впереди… 
Было солнце вчера, 
А сегодня 
Полосуют окрестность дожди.


В паутину густую, 
Как в сеть, 
Ветер их отключает от веток, 
Но они 
Продолжают гореть.


Лето кончилось. 
Помня о нем, 
Клены светятся, как светофоры, 
Красным, 
Желтым, 
Зеленым огнем. 


Для первого зеленоградского хирурга Льва Николаевича Голубева памятными были 1977-79 гг., когда в составе антарктической экспедиции он был врачом на станциях «Молодежная» и «Новониколаевская». Но особенно врезалось в память начало нового, 1979 года: 2 января 1979 года при взлете с аэродрома станции Молодежная потерпел крушение самолет «Ил-14» с 9 пассажирами на борту. Экипаж 229-го летного отряда выполнял полет по перевозке участников 24-й Советской антарктической экспедиции. Взлет производился с ледового аэродрома на лыжном шасси. Разбег продолжался 1000 м. После отрыва были убраны шасси. На высоте 70-80 м над местностью и на удалении 2000-2300 м от аэродрома самолет перешел в резкое снижение к куполу ледника с левым креном, который при столкновении с ледником достигал 60-70 градусов. Удар произошел на удалении 2200 м от аэродрома. Левая плоскость и кабина пилотов были разрушены. Командир корабля погиб на месте. Второй пилот и бортмеханик умерли в течение суток. Все пассажиры и другие члены экипажа получили ранения. Заключение комиссии: катастрофа произошла из-за неожиданного для экипажа попадания самолета в слои воздуха со сдвигом ветра, вызвавшего резкое изменение характеристик полета и создавшего аварийную ситуацию на малой высоте полета. Начальник станции «Молодежная» связался с американской антарктической базой «Мак-Мердо» и просил выслать самолет на помощь. А врач экспедиции Лев Голубев организовал первую помощь пострадавшим и подготовку тяжелораненых: пять пассажиров получили тяжелые травмы, и их нужно было срочно вывезти для оперирования на Большую землю. Для антарктической станции «Молодежная» Большой землей была Новая Зеландия.


Вот строки воспоминаний известного российского гляциолога Игоря Зотикова из его книги «Я искал не птицу киви»:

 

«Я находился на американской базе «Мак-Мердо», когда это случилось. Уже через несколько часов после того, как здесь была получена телеграмма с просьбой о помощи, на «Молодежную» вылетел тяжелый самолет. Я остался в радиоцентре «Мак-Мердо», чтобы ликвидировать языковой барьер. Ведь начиная с вылета самолета из «Мак-Мердо» и до его возвращения поддерживалась непрерывная связь с «Молодежной». Первая телеграмма, которая через меня ушла в «Молодежную» сразу написанной по-русски, только латинскими буквами, была такого содержания: 


«Из «Мак-Мердо» в «Молодежную»: 
1. Самолет «Геркулес С-130» с позывными икс дельта альфа ноль три вылетает в 2.00 Гринвича четвертого января со станции «Мак-Мердо» через Южный полюс на «Молодежную». 
2. Сообщите высоту вашей посадочной полосы над уровнем моря, ее длину, положение. Сообщите наличие авиатоплива и его тип. 
3. Сообщите, какие повреждения у пострадавших и сколько их полетит в «Мак-Мердо». 
4. На борту нашего самолета будут находиться врач и два его помощника. 
5. В качестве переводчика летит советский ученый Эдуард Лысаков. 
6. Сообщайте каждый час авиапогоду. 
7. Сообщите частоту и расположение вашего приводного маяка».


Через час самолет начал свой долгий путь обратно. На борт он взял пятерых тяжелораненых полярников и нашего врача. Под утро стало известно, что состояние больных настолько тяжело, что самолет лишь дозаправится в «Мак-Мердо», сменит экипаж и сразу полетит в Новую Зеландию. «Ни за одного нельзя поручиться, что он долетит туда живым», — кончалась одна из телеграмм с борта самолета. Пятеро тяжелораненых были эвакуированы самолетом «C-130» ВВС США в госпиталь в Новой Зеландии. Бортрадист впоследствии был переправлен в Москву и скончался в больнице через несколько месяцев (по причине смерти более чем через 30 суток с момента катастрофы в числе погибших не указывается). Лев Николаевич Голубев сопровождал раненых до госпиталя в Веллингтоне, где передал их лечащим врачам-специалистам и несколько дней вместе с врачами-специалистами совершал обход раненых. 


Микроэлектроника-80


В конце 1970-х — начале 1980-х годов в отечественной промышленности произошел качественный скачок: переход к микропроцессорному управлению техническими процессами и устройствами. Раньше для каждого типа устройства, аппарата или процесса собиралась из элементов логическая схема, на ее основе строился блок управления. Сколько типов устройств, процессов — столько видов блоков. Каждый завод делал свои блоки управления; никакой стандартизации, никакой совместимости, возрастала при этом и цена изделия.


С появлением микропроцессоров аппаратная часть практически переместилась в область программирования: достаточно было стандартный микропроцессор запрограммировать на выполнение заданной функции. Самым трудным оказалось преодолеть инертность мышления разработчиков: непросто было отказаться от привычных методов проектирования управляющих устройств в пользу достаточно легко программируемых компактных и дешевых микропроцессоров.


Зеленоградский НИИТТ с заводом «Ангстрем» стал инициатором, лидером и монополистом в разработке и массовом выпуске таких микропроцессоров. В 1980 году Валерий Леонидович Дшхунян со своим коллективом разработал первую в СССР однокристальную микроЭВМ «Электроника-НЦ-80», эквивалентную миниЭВМ (т.е. в минимальных размерах были реализованы возможности более крупной ЭВМ). Эта одноплатная микроЭВМ стала основой управления практически всего технологического оборудования, которое выпускалось отечественной промышленностью. Всего было выпущено около миллиона таких компьютеров.


— Рассказывали, что вокруг стенда на ВДНХ СССР, где была выставлена работающая микросхема, ходили пораженные американские специалисты и все выискивали, не идут ли провода от стенда куда-нибудь к «настоящей ЭВМ», — вспоминает доцент кафедры «Информатика» МИЭТа В. М. Трояновский. О трудностях при разработке микроЭВМ пишет бывший разработчик и главный конструктор направления микропроцессорной техники НИИТТ П. Машевич («Сорок один», № 76, 22 мая 1998 г.):

 

«Работа проводилась под непрерывным давлением со стороны руководства МЭП. Ее лично контролировал министр А. Шокин. Это была чисто работа КБ. Зачастую приходилось себя ограничивать, умерять пыл, желание пофантазировать и привнести нечто неординарное… Каждый разработчик понимал, какой ценой обернутся ошибки, когда изделие будет поставлено на поток. Хотя это и была работа в кабэшном режиме, однако разработки НИИТТ были самыми передовыми в стране… В том же году было решено: чтобы не делать больших затрат на собственное математическое обеспечение, попробовать микропроцессором эмулировать (имитировать) систему команд широко распространенных машин PDP-11 фирмы DEC (Digital Equipment Corporation). Когда была отлажена математика, мы сразу, одним этим решением, которое было инициировано нами самими, без указаний сверху, получили 16-разрядный микропроцессор, эмулирующий широко распространенную (по крайней мере, за рубежом) систему управления военной техникой. Процесс проектирования сложной микросхемы совершенно изменился… потребовались мощные автоматизированные средства логического проектирования… Эти САПР были созданы исключительно благодаря группе специалистов под руководством А. Тизенберга. Без решения этой задачи вероятность логических ошибок была бы очень велика». 


Тогда же начались поисковые, «задельные» работы по архитектуре 32-разрядных микропроцессоров; здесь первые практические результаты были получены через 6 лет. Для сравнения скажем, что 32-разрядные компьютеры стали массово выпускаться лишь на рубеже XXI века.


В 1980 году генеральный директор НПО «Элас» Геннадий Яковлевич Гуськов был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР. Его работы в области космической радиоэлектронной аппаратуры были хорошо известны (докторскую диссертацию он защищал по совокупности работ и публикаций), поэтому выдвижение в Академию во многом носило характер формального признания заслуг.


В 1980 году совместными усилиями городских властей, роно и предприятий электроники был создан для зеленоградских школьников учебно-производственный комбинат (УПК). Наибольший вклад в создание УПК внес завод «Компонент», директором которого в это время был назначен Владимир Сергеевич Серегин. УПК возглавил Юрий Иванович Семенов. Ранее, в 1973-77 гг., он занимал должность заместителя заведующего роно. Затем по линии Министерства обороны Ю. И. Семенов получил назначение в Монголию, где до 1980 года работал директором средней школы для детей военнослужащих. УПК имел своей задачей профориентацию и производственное обучение учащихся 9-10-х классов. Это был один из лучших в Москве комбинатов. Старшеклассники обучались здесь по 18 различным специальностям. Таким образом готовились кадры для предприятий электроники и городского хозяйства, создавалась продукция (например, школьники принимали участие в сборке часов, электронных игр), причем работа школьников оплачивалась. В самом начале 90-х годов в связи с общим кризисом УПК был закрыт» (сведения об УПК взяты из статьи О. Ждановой в газете «Центральный проспект», № 4, 23 марта 2002 г.).


Ритм города — 80


С целью улучшения обслуживания читателей, более эффективного управления библиотеки Зеленограда были объединены в 1980 году в Централизованную библиотечную систему, в которую вошли 8 массовых библиотек, в том числе 3 детские.
В июле 1980 года в селе Тараканово, что в 20 км севернее Солнечногорска, работал студенческий строительный отряд «Сфинкс», организованный комсомольцами МИЭТа. Занимались подготовкой к реставрации церкви Михаила Архангела, той самой, где 17 августа 1903 года состоялось венчание Александра Блока с Любовью Менделеевой. Укрепляли и утепляли дом, где располагалась библиотека имени А. Блока (до 1917 года здесь была школа). Командиром стройотряда «Сфинкс» был студент-выпускник Сергей Шамонаев, комиссаром — доцент кафедры «Вычислительная математика» МИЭТа Игорь Быстров, автор этих строк.


В 1980 году в 9-м микрорайоне (корп. 900) открылся универсам № 40. Его директором стала Любовь Прокофьевна Жильчикова. Фактически ее работа в универсаме началась еще до открытия, когда немало времени пришлось потратить на обсуждение каждой детали в будущих помещениях магазина с проектировщиками и строителями. В начале 1998 года Любови Жильчиковой было присвоено звание «Заслуженный работник торговли Российской Федерации».


В 1980 году первый крупный успех пришел к молодому зеленоградцу Алексею Соколову: он стал чемпионом мира среди юниоров в танцах на льду. На следующий год он повторил свой успех, а в 1984 году стал чемпионом СССР — уже среди взрослых. Всего же его побед и призов на отечественных и международных соревнованиях — не сосчитать.


Далее цитируем материал из газеты «Открытая территория» (№ 13, 12-18 апреля 1999 г.):

 

«Первый наставник Алексея — Ирина Априщенко, тренировавшая его в группе фигурного катания на зеленоградском стадионе «Ангстрем».


— Самыми первыми коньками, — вспоминает Алексей, — у меня были двухполозки, привязывавшиеся к валенкам. А потом мама где-то купила настоящие коньки с ботинками… зеленого цвета. Едва я вышел на них во двор, как мне тут же дали кличку — «зеленая жаба». 


Он тренировался в ЦСКА, а после тренировок бежал на ангстремовский стадион, чтобы на открытом катке насладиться морозным воздухом и отточить движения. Воспитанник легендарных тренеров Людмилы Пахомовой и Татьяны Тарасовой, он мог завоевать спортивный Олимп. Но… отношения с тренерами не сложились, и некоторое время Алексей работал в Московском театре ледовых миниатюр Игоря Бобрина. Потом 5 лет — по контракту в известнейшем в Европе шоу «Горячий лед». В 1998 году вернулся на Родину».


14 марта 1980 года в Колонном зале Дома союзов состоялось собрание Московского городского актива добровольных народных дружин (ДНД). Добровольные народные дружины существовали в нашей стране с 1959 года. По итогам работы за 1979 год зеленоградской ДНД было присуждено 2-е место с вручением переходящего вымпела и почетной грамоты Моссовета, Возглавлял зеленоградский штаб ДНД второй секретарь РК КПСС Анатолий Михайлович Ларионов (в 1981-82 гг. он — председатель исполкома Зеленоградского совета депутатов трудящихся, в 1982-87 гг. — первый секретарь Зеленоградского РК КПСС). На собрании выступил командир ДНД из Зеленограда Б. А. Мешков.


В 1980 году в 11-м микрорайоне на городской окраине возникла пасека. Организовали ее пчеловоды-любители, объединившиеся в клуб «Нектар». Цитируем отрывок из статьи М. Огородниковой «Влюбленные в… пчел» (газета «Зеленоград сегодня», № 38, 21 сентября 2000 г.): «Удивительное — рядом. Надо лишь от кафе «Лесное», что на Панфиловском проспекте, направиться в сторону парка, там — еще минут десять пройтись по лесной тропинке, и вы вдруг оказываетесь… на пасеке. Самой что ни на есть настоящей. Говорят, что в Москве кроме этой есть еще только одна пасека в городской черте — в Измайловском парке. Но давайте заглянем на нашу, зеленоградскую. Это большое хозяйство, занимающее два гектара. Обнесено, что вполне естественно, высоким забором. Здесь тихо — пчелы любят покой. Только в этом случае они, по выражению одного симпатичного сказочного героя, «делают правильный мед». Члены этой общественной организации, назвавшей себя «Нектар», получили каждый по небольшому участку, поставили там ульи и стали осваивать хитрую науку пчеловодства. Почему они занимаются пчеловодством? Поговорив с разными людьми — и молодыми, и не очень, — я поняла: прежде всего, для души. Конечно, важен и результат, но в условиях городского парка на большой урожай меда (тем более на коммерческую выгоду от его продажи) рассчитывать не приходится. Общение с природой, с пчелами — это и есть главное, зачем они сюда приходят». Председателем клуба «Нектар» был избран Сергей Павлович Кобзев. 


Искусство и литература — 80


В 1980 году в Зеленограде образовалась театр-студия, режиссер — Татьяна Николаевна Силина, выпускница ВГИКа. Первым спектаклем был «Контакт» по пьесе Александровой. Отсюда возникло и название студии — «Контакт». Корреспондент газеты «Зеленоград сегодня» Светлана Овчинникова взяла интервью у Татьяны Силиной («Зеленоград сегодня», № 31, 31 июля 1997 г.). Вот выдержка из него:


«С. О.: С какой периодичностью Вы выпускаете в свет новые спектакли? 
 Т. С.: Каждый год. Понимаете, когда это профессиональный театр, то там уже существует определенная актерская школа. У нас же — постоянный наплыв новых людей, которых приходится учить, и параллельно работать над новой постановкой. 
С. О.: Какой из поставленных Вами спектаклей пользовался наибольшей популярностью? 
Т. С.: Наверное, «Курьер» Карена Шахназарова. Он пять лет держался у нас в репертуаре. 
С. О.: Скажите… была ли у Вас ситуация, когда Вы, предполагая, что спектакль будет иметь успех, вдруг видели, что — полный провал?.. 
Т. С.: Человеческая индивидуальность в актере — самое дорогое для меня. Моя задача — помочь личности в раскрытии уникальных качеств, активизировать человеческую природу, приучить мыслить искренно, а не стереотипами, втянуть в активный творческий процесс. Ради этой задачи однажды я решилась на эксперимент. Весь процесс создания спектакля — от написания пьесы до музыкального оформления, я доверила студийцам. В основу поэтической пьесы легла ассоциативная импровизация по мотивам рассказов Р. Брэдбери. «Цена разговора» — так назывался спектакль — плод необузданной фантазии и свободы самовыражения. Образное мышление было доведено до парадокса. Спектакль представлял собой, может быть, и интересные, но умозрительные шарады, нуждающиеся в расшифровке. Зрителю же оставалось ломать голову над кроссвордом. Но для актеров спектакль стал самым родным и незабываемым, так как они ощутили свободу действенного творчества. 
Так что неудачей это не назовешь. К тому же все участники этого эксперимента в дальнейшем стали профессионалами».
В этом интервью — вся характеристика театра-студии «Контакт».


Борис Малинин… «В зеленоградском КБ «Взлет» он занимался художественным проектированием, техническим дизайном, а все свободное время посвящал живописи. Его любимыми темами были пейзаж и натюрморт. Но однажды он увидел на выставке в кинотеатре «Эра» экслибрисы известного московского художника Анатолия Калашникова. Тот работал в технике резьбы по дереву. Малинин решил попробовать свои силы в создании книжных знаков. Только в качестве рабочего материала он выбрал не дерево, а пластик. В 1980 году художник создал свой первый экслибрис, который предназначался для знакомых. Следующие книжные знаки он посвятил Герману Титову и Алексею Леонову. С тех пор Б. Малинин создал почти 300 экслибрисов. Он — участник более 100 выставок, его экслибрисы хранятся в коллекциях десятков российских и зарубежных собирателей, украшают книги известных деятелей. Тематика экслибрисов Бориса Малинина самая разнообразная, но большинство из них посвящены персоналиям — русским писателям и поэтам» (использован материал статьи А. Миля «Творец книжных знаков», газета «Панфиловский проспект», № 1, 20 января 2001 г.).


10 декабря 1980 года была подписана к печати четвертая книга стихов российского поэта, зеленоградца Анатолия Щербакова «По звездному времени». В рецензии на книгу летчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза А. Филипченко написал: «О космосе, космонавтах поэт Анатолий Щербаков знает не понаслышке. Он принимал непосредственное участие в сооружении и испытании космических кораблей. Именно тогда он и нашел свою тему в поэзии. Нам, членам отряда космонавтов, близки по духу стихи Анатолия. В них показан труд и летчиков-космонавтов, и создателей космической техники — ученых, инженеров, рабочих. Поэзия Анатолия Щербакова живет по звездному времени — времени, устремленному в будущее».
Есть в этом поэтическом сборнике и стихи о нашем Подмосковье: 
 
Поздняя осень


Под обрывом шумит речка Сходня. 
Грусть на сердце — 
Зима впереди… 
Было солнце вчера, 
А сегодня 
Полосуют окрестность дожди.


Листья падают с них напоследок 
В паутину густую, 
Как в сеть, 
Ветер их отключает от веток, 
Но они 
Продолжают гореть.


Потемнели в поселке заборы. 
Лето кончилось. 
Помня о нем, 
Клены светятся, как светофоры, 
Красным, 
Желтым, 
Зеленым огнем.

 

 

1981 год

 

Сорок лет победы под Москвой. «Солдатские звезды»


В 1981 году Зеленоград широко отмечал 40-летие разгрома немецких войск под Москвой. В этом году в Зеленограде было установлено немало памятников и памятных знаков: 


- памятник «Солдатские звезды» перед входом на старое городское кладбище; 
- надгробная плита с пятиконечной звездой на братской могиле 10-го микрорайона; 
- пирамидка на могиле неизвестного красноармейца на территории 11-го микрорайона; 
- памятный знак «Рубеж-41»; 
- памятники и памятные знаки на месте боев 354-й стрелковой дивизии; 
- мемориальная доска воинам — защитникам Москвы на здании НПО «Элас».


В начале декабря 1981 года у городского кладбища на братской могиле советских воинов открылся памятник-надгробие «Солдатские звезды». Так называлась песня композитора Юрия Чичкова, которую он написал в 60-е годы. Сотни людей пришли сюда на торжественный митинг. Перед собравшимися выступили первый секретарь Зеленоградского райкома КПСС А. Ф. Захаров, председатель горисполкома М. Г. Язов, председатель объединенного Совета ветеранов войны нашего города В. В. Григорьевский. На митинге присутствовал композитор Ю. Чичков. Памятник был сооружен по инициативе общественности города. Руководил работами прораб А. Ф. Тырин — участник Великой Отечественной войны. Проект памятника разработал молодой архитектор А. Стискин, ставший победителем в специально проведенном конкурсе. Облицованные камнем пятиконечные звезды из красного гранита вздымаются к небу, будто из крови павших бойцов. Они символизируют стойкость и мужество защитников Москвы. Останки воинов, захороненных под этим памятником-надгробием, были обнаружены при строительстве универсама в 8-м микрорайоне и перезахоронены на старом городском кладбище в октябре 1977 года.
В честь и память павших воинов тогда же был организован фестиваль «Солдатские звезды». Его инициатором и бессменным руководителем является Сергей Михайлович Смирнов. Житель 1-го микрорайона, он имеет большой опыт педагогической деятельности: десять лет работал во всесоюзном пионерском лагере «Артек», окончил аспирантуру в Московском университете культуры. В 1997 году фестиваль получил свое дальнейшее развитие: был создан историко-культурный центр с тем же названием — «Солдатские звезды». И, конечно, его президентом стал Сергей Смирнов.


16 ноября 1981 года государственной комиссией было произведено вскрытие захоронения погибших в районе деревни Баранцево советских воинов. Сорок лет не удавалось установить номер части, стоявшей здесь, не были известны имена погибших. Долгие годы оставалась безымянной эта могила в лесу у деревни (там, на 27-м километре Пятницкого шоссе, установлен монумент — пушка). В 14 лет Николай Поляков нашел эту затерянную могилу воинов. Много лет он вел кропотливый поиск всего, что могло бы пролить свет на события 1941 года. И в армии, и после службы, став рабочим ПСМО «Зеленоградстрой», он переписывался со многими республиканскими и областными военкоматами, с Министерством обороны СССР. В результате совместных усилий Н. Полякова, местных учителей, студентов МИЭТа, комиссара Толгарского полка Панфиловской дивизии П. В. Логвиненко были восстановлены имена троих бойцов из небольшого отряда, которые вместе с командиром стояли насмерть на этом рубеже: рядовой Федор Константинович Медведчук, рядовой Леонид Михайлович Черноусов, рядовой Коглов. 18 ноября 1981 года состоялось перезахоронение павших бойцов этого отряда в братскую могилу у деревни Александровки. Это мероприятие широко освещалось телевидением и прессой. Проститься с отважными воинами пришли тысячи жителей Солнечногорского района и Зеленограда. Из далекого украинского села Погорелицы Хмельницкой области приехали сестры Медведчука — Софья и Лидия. Родные считали Федора пропавшим без вести.


Много сил и энергии вкладывали в работу по поиску фамилий погибших воинов и их родственников, уходу за братской могилой рабочие цеха № 7 НПО «Стеклопластик» Е. Г. Котиков, М. Л. Мельникова, В. Ростовская, С. А. Синицкая и многие другие.
В 1981 году по просьбе Валентины Ивановны Панфиловой, дочери славного генерала И. В. Панфилова, зеленоградский композитор Геннадий Шарин написал «Песню о 28 панфиловцах». 
 
Микроэлектроника-81


На рубеже 1980-х годов было решено использовать отечественную микроэлектронную элементную базу для разработки сверхмощных компьютеров — суперЭВМ. В конце 70-х группа специалистов во главе с руководителем и главным конструктором Владимиром Андреевичем Мельниковым перешла из Института точной механики и вычислительной техники (ИТМиВТ) в НИИ «Дельта» Министерства электронной промышленности (МЭП). Сначала перед коллективом Мельникова была поставлена задача понять, насколько реально применение матричных БИС, разрабатывавшихся и выпускавшихся в Зеленограде, для создания высокопроизводительных вычислительных систем. Исследования постепенно переросли в разработку векторно-конвейерной суперЭВМ, получившей название «Электроника СС БИС» (все машины в МЭП выходили под маркой «Электроника»). Когда было решено параллельно с освоением новых микроэлектронных технологий создавать реальную машину, встал вопрос о выборе архитектуры. За образец была взята суперЭВМ «Крей-1» (американский ученый Сеймур Крей — главный идеолог ее разработки). Первый заместитель главного конструктора Юрий Митропольский подчеркивал, что в «Электронике СС БИС» ничего не копировалось, более того, к основным архитектурным принципам суперЭВМ были добавлены собственные интересные и более совершенные решения — в конструкции, охлаждении и в программном обеспечении.
На «Элионе» с НИИТМ активно велась разработка роботов, выполнявших весь цикл производственных операций доставки, установки, сборки микроэлектронных устройств, снятия их и упаковки для потребителя. За этот комплекс работ было присвоено звание лауреата Государственной премии СССР директору НИИТМ и завода «Элион» Анатолию Ивановичу Савину.


Бурное развитие микроэлектронной науки и техники опережало организационные формы управления — предельно централизованные, а потому косные. Приходилось в допустимых рамках (шорах) искать и находить неординарные выходы.
Вот что вспоминает об этих проблемах заместитель директора НИИ физических проблем А. Васенков (в 1979-80 гг. он возглавлял Научный центр):

 

«Еще в старые времена (интервью было записано в 1997 г. корреспондентом газеты «Зеленоград сегодня» Алексеем Лаврентьевым) мы часто выделяли из своей среды группы ученых и технологов и переводили их на другие предприятия для развития ряда направлений. Например, цилиндрические магнитные домены (память на магнитных материалах), которыми занимались на «Элме» и в НИИ «Сапфир», — это наши разработки. В 1981 году на «Элму» было передано 70 человек вместе с оборудованием. Был высажен такой же десант и на «Ангстреме», образовав подразделение, ответственное за производство и совершенствование энергонезависимых запоминающих устройств. Это направление уцелело до сих пор, и такие схемы выпускаются».


20 ноября 1981 года коллегия Минвуза СССР своим решением № 46/2 постановила создать в МИЭТе Межвузовский центр обслуживания научных исследований вузов страны. Тем самым была признана значительная роль МИЭТа в вузовских научных разработках. С 1981 года США стали открыто признавать наши достижения в области микроэлектроники. Вот что, хотя и в своеобразной форме, писал журнал Defence Eleсtronics (№ 7, 1981 г.):

 

«В СССР создан новый город в 20 км от Москвы. Зеленоград похож на американскую Кремниевую долину. Город не обозначен ни на одной советской карте. Это элитарный город, через который не проходят потоки обычного транспорта, имеющий много институтов. Этот город является сердцем советской электронной промышленности и центром научно-исследовательских работ в этой области. Одной из функций Зеленограда является разработка микроэлектронных интегральных схем, аналогичных полученным законным и незаконным путем из американских источников. Специалисты США считают, что СССР, возможно, сэкономил около 100 млрд долларов на научно-исследовательские работы по современным интегральным схемам благодаря такому использованию образцов ИС из США. Это помогло СССР сократить отставание от США до трех лет, а когда-то американцы шли с опережением в десять лет… Каковы бы ни были результаты проведенных исследований советских интегральных схем, они подтверждают мнение о необходимости ограничения передачи американской электронной технологии Советскому Союзу. Приобретение Советским Союзом этой технологии и лучшего современного технологического оборудования наряду с накопленным опытом по созданию схем привело к тому, что в области перспективной электронной техники разрыв между западными странами и Советским Союзом сократился с десяти лет (в 70-е годы) до, вероятно, двух лет». 
 
Профессор Каншин совершенствует хирургию в Зеленограде


В 1981 году в хирургическое отделение зеленоградской горбольницы № 3 пришла научная группа профессора Николая Николаевича Каншина, руководителя 3-й хирургической клиники Института скорой помощи имени Н. Склифосовского. С этого времени в нашей главной больнице радикально изменилась практическая и научная деятельность хирургов, а больница № 3 стала клинической базой Института Склифосовского. А началось все еще в 1970 году. Н. Н. Каншин, только что возглавивший 3-ю клинику «Склифа», стал проводить сложнейшие операции в горбольнице № 3 Зеленограда. Заведующим хирургическим отделением тогда был Конрад Файнберг. Н. Каншин его хорошо знал: они вместе работали и учились в аспирантуре академика Бориса Петровского. Николай Каншин первый в стране, и именно в Зеленограде, по своей авторской методике прооперировал детей с тяжелейшими формами неспецифического язвенного колита. 


Далее приведем цитату из статьи Г. Новиковой «Он победил в дуэли со смертью» (газета «Сорок один», № 32, 1998 г.):

 

«Предыстория этого события такова. В начале 70-х годов в больницу им. Русакова (ныне Святого Владимира) стали поступать дети с этим диагнозом. Тогда болезнь не была как следует изучена. Ситуация осложнялась еще и тем, что заболевание диагностировалось и лечилось как кишечная инфекция. Большинство же детей с этим диагнозом, как правило, ожидал летальный исход. Нужно было срочно что-то делать. Были отобраны 11 детей с тяжелейшей формой болезни, и 10 прооперированы в зеленоградской больнице; 9 детей удалось спасти… Пройдя курс послеоперационного лечения, разработанного Н. Каншиным и К. Файнбергом, дети поправились. Сейчас они имеют уже собственных детей».


Николай Николаевич Каншин родился 18 августа 1927 года в Томске в семье военного хирурга Николая Терентьевича Каншина. Доктор медицинских наук, профессор, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный изобретатель Российской Федерации (на его счету более 60 патентов и авторских свидетельств), автор более 150 научных работ, в том числе 6 монографий, под его руководством защищены 17 кандидатских и 7 докторских диссертаций… Список званий и достижений Николая Николаевича Каншина можно продолжить. 
 
Ритм города — 81


Зеленограду как одному из районов Москвы был положен по нормативам свой, отдельный хлебозавод. И такое решение было принято в 1975 году. До этого хлеб возили из Москвы. Строили долго — более пяти лет. Заметим, что такова была судьба тех строек, которые не финансировались МЭП.


Зеленоградский хлебозавод № 28 официально открылся (юридически оформился) 28 декабря 1981 года. Но первый хлеб был выдан значительно раньше — 23 сентября 1980 года. Дело в том, что от выпечки первого хлеба (тоже знаменательная дата!) до открытия завода нужно было наладить весь процесс производства — организовать смены, подвоз муки и развоз изделий, уточнить ассортимент, опробовать весь процесс на четырех технологических линиях: три линии были предназначены для выпуска батонов, четвертая — для мелкоштучных изделий. Несколько позже кондитерский цех стал выпускать торты, печенье, пирожные, восточные сладости. Мощность завода была рассчитана на 42 тонны в сутки. Первым директором хлебозавода № 28 был Вениамин Николаевич Кузьминов, главным инженером — Виктор Петрович Сухов, главным механиком — Иван Михайлович Фролов, старшим технологом кондитерского цеха — Любовь Михайловна Трефилова, начальником технологической лаборатории — Галина Николаевна Нужденова. И. М. Фролова вскоре сменил Сергей Борисович Косяк, который с 1987 года стал директором хлебозавода. Всего в те годы на заводе работало 260 человек. Чтобы хлеб подавался к утру теплым, свежим, выпечка начинается с 22 часов. Хлеб развозится не только по многочисленным зеленоградским точкам, но и за пределы города: в Солнечногорск, Истру, Химки. Заказывают наш хлеб и в Москве. Были трудности с транспортом… Об этом вспоминает директор С. Б. Косяк:

 

«Возила наш хлеб 23-я автобаза Мосхлебтранса. Прямо обидно становилось: люди круглые сутки от дежей (дежа — часть тестомесилки, представляющая собой железный луженый сосуд, где происходит замешивание теста) и печей не отходят, за качество хлеба бьются, деньги немалые транспортникам уходят, а они то машины поздно пришлют, то вообще не дадут. И в итоге торговля недовольна, покупатели ругаются, хлеб черствеет. Решил сделать свою службу доставки. Организовали собственный транспортный цех и навсегда решили проблему. Разумно? Разумно. Это сейчас всем понятно. А тогда вызывали на такие высокие «ковры» — даже в Моссовет таскали. Но обошлось. Транспортное предприятие наше по сей день живет, здравствует, прибыль дает, сотню рабочих мест для города».


11 апреля 1981 года в кинотеатре «Эра» состоялся вечер, посвященный 20-летию первого запуска человека в космос. Зал был полон, сидели даже на ступеньках. Ведущими вечера были: летчик-космонавт СССР, генерал-лейтенант Герман Степанович Титов; доктор медицинских наук, психологический консультант космонавтов Иван Иванович Касьян; член Союза писателей СССР, автор многих сборников стихов о космосе, зеленоградец Анатолий Александрович Щербаков; заместитель председателя Зеленоградского горисполкома Олег Витальевич Беликов; член Союза писателей СССР Лев Александрович Дубаев.
На вечере звучали воспоминания о первых шагах человека в космос, поэтические строки о связи человека с космосом. Вечер продолжился в Алабушеве, в морском Центре связи. Крепких напитков не было, только пиво, креветки и — воспоминания, воспоминания… А спустя месяц с небольшим сборник стихов «По звездному времени» российского поэта, зеленоградца Анатолия Щербакова совершил полет на борту космической станции «Салют-6». Его взял с собой космонавт Виктор Савиных, сделав свою дарственную надпись 18 мая 1981 года, во время полета. Правда, после полета была небольшая разборка с этим «непозволительным» случаем, но все обошлось… Уникальный случай путешествия поэзии в космос!


В мае 1981 года во время всесоюзного пионерского слета в 5-м микрорайоне Зеленограда был заложен пионерский парк. Деревья и кустарники высаживали юные зеленые патрули. Создателем отрядов юных патрулей на базе школ была педагог, старший инспектор общества охраны природы Марина Васильевна Мухина. Камень с надписью «Аллея пионерской памяти» сохранился до сих пор.


В мае 1981 года в селе Ржавки близ Зеленограда был найден клад, состоявший из 546 медных пятаков и 17 серебряных рублей Елизаветы Петровны, Петра III и Екатерины II. Клад датируется 1779 годом, поступил в Зеленоградский историко-краеведческий музей.


В 1981 году председатель Зеленоградского горисполкома Михаил Георгиевич Язов был назначен заместителем министра электронной промышленности СССР, в этом ранге он пребывал до 1991 года.

 

 

1982 год

 

Микроэлектроника – 82


В 1982 году лаборатория вычислительной техники МИЭТ под руководством молодого профессора Владимира Александровича Бархоткина выпустила первую серийную партию вычислителей 1В521 для пунктов разведки и управления огнем батареи артиллерии ВДВ и – передала в серийное производство цифровую вычислительную систему управления огнем зенитной самоходной установки «Тунгуска».


В 1982 году НИИМЭ с заводом «Микрон» разработали и организовали промышленный выпуск запоминающих устройств четвертого поколения 556 РТ7(на СБИС – сверхбыстродействующих интегральных схемах) с приемкой генерального заказчика для крылатых ракет, космических систем и суперкомпьютера «Эльбрус».


Зеленоградские микроэлектронные устройства успешно используются, как и в прежние годы, в космических программах. 1 и 5 марта 1982 года советские автоматические межпланетные станции «Венера-13» и «Венера-14» достигли планеты Венера («привенерились»). Их спускаемые аппараты вошли в атмосферу Венеры и совершили мягкую посадку на ее поверхность.
Для выполнения научной программы на каждой станции было установлено по 14 приборов. Исследования были направлены на изучение структуры и динамики атмосферы, ее химического состава, характеристик аэрозольной среды, структуры и состава облачного слоя, химического состава и физических характеристик поверхностного грунта, строения поверхности по панорамам. Была предпринята также попытка зарегистрировать сейсмические явления на Венере. Отметим, что большинство электронных приборов было зеленоградского производства.


Идея микроэлектроники не была очевидной для большинства - даже не обывателей - а, скорее, для самих электронщиков.
Поэтому МЭП в 1982 году образовало при крупных объединениях, занимающихся разработкой и производством СБИС, консультационно-технические центры (КТЦ) по микропроцессорной технике. Всего таких центров было 10: центральный – в Москве, а также 9 региональных – один из них в Зеленограде (корпус 102). Фактически именно наш центр привлекал наибольшее внимание инженеров всего СССР.


МИЭТ благоустраивает свое студенческое общежитие: в 1982 году введен в эксплуатацию корпус-вставка 06 для аспирантов и семейных студентов; этот корпус связал все студенческое общежитие в единый комплекс – студенческий городок. Тогда же студгородок МИЭТ был официально признан отдельным подразделением МИЭТ. В студгородке на площади 1132 кв.м. был открыт филиал библиотеки МИЭТ с двумя читальными залами на 200 мест.


16 июля 1982 года перед центральным зданием МИЭТ состоялось торжественное открытие бронзового бюста дважды Героя Социалистического Труда , первого министра электронной промышленности СССР Александра Ивановича Шокина, основателя зеленоградской электроники. А.И. Шокин был дважды, в 1975 и 1979 годах, удостоен звания Героя Социалистического Труда за выдающиеся заслуги в развитии электронной промышленности. Авторы этого художественного произведения - скульптор Исаак Бродский (ранее он создал памятник Лермонтову в Москве) и архитектор Игорь Покровский (см.: Р.Ф. Кожевников. Скульптурные памятники Москвы. М.: Московский рабочий, 1983, стр.71-72). Некоторые журналисты ошибаются, датируя открытие памятника 1984 годом. 
 
Ритм города-82


Если на электронику государство денег не жалело, то создание мест отдыха длилось десятилетиями.
В июле 1982 года завершились работы по благоустройству оздоровительного лагеря «Волна» завода «Элион» (первый заезд детей был уже летом следующего, 1983 года). Строительство лагеря началось еще в 1968 году, когда в Конаковском районе Калининской (сейчас - Тверской) области на живописном берегу Иваньковского водохранилища было выбрано место для будущего лагеря. Трудная и многолетняя эпопея строительства была всё же завершена благодаря усилиям директора завода «Элион» Михаила Георгиевича Язова, председателя профкома Юрия Андреевича Аникина и директора комплекса «Волна» Дмитрия Николаевича Фомина. Про последнего старожилы рассказывали, что, даже будучи очень больным человеком, он передвигался по лагерю в инвалидной коляске и при этом держал всё в своих руках и обеспечивал твердый порядок.
Аналогичная ситуация сложилась с оздоровительным лагерем «Заря» НИИМЭ и завода «Микрон». В 1972 году под строительство лагеря отвели землю, и лишь в 1982 году в построенные корпуса (лагерь тогда назывался «Восход») впервые заселились дети.


4 апреля 1982 года в 3-м микрорайоне Зеленограда открылся молодежный развлекательный клуб «Полином».
Летом 1982 года началось строительство нового перехода под железной дорогой у станции Крюково. Переход строили долго, с перерывами и безо всякой помпы открыли в ноябре 1985 года.


В 1970-1980-х годах архитектура и зеленые массивы Зеленограда стали привлекать внимание кинорежиссеров: эпизоды более чем в десятке фильмов содержат реалии нашего города. Так, в 1982 году на экраны вышел фильм «Возвращение резидента». В Зеленограде съемки велись в пятом микрорайоне (у торгового центра). В кадрах виден 5-й торговый центр (проход слева), прямо – здание опорного пункта милиции и школы бокса, небольшое строение для приема макулатуры.
В моем архиве сохранилась газета «Московская правда» от 15 февраля 1983 года со статьей «Ребята из «Орбиты»» (автор – Т. Андреева). В статье рассказывается о буднях детской хоккейной команды «Орбита», тренировавшейся на хоккейной площадке 1-го микрорайона (что между корпусами 158 и 165). Привожу выдержки из статьи: 


«Окруженная с трех сторон лесом, хоккейная площадка на окраине Зеленограда никогда не пустует… Как и все, наверное, жители Зеленограда, я не раз слышала о юных хоккеистах «Орбиты». За десять лет (а именно столько времени существует клуб) завоевано множество спортивных наград и громких для их возраста титулов. Только в прошлом (1982 – И.Б.) году они стали чемпионами «Золотой шайбы» сначала Зеленограда, затем – Москвы и страны. …Само по себе помещение, инвентарь, даже кружки и секции – это еще не клуб. Должен быть человек, который найдет главное дело, вдохнет в него душу, сумеет стать для ребят старшим товарищем, примером в жизни. Таким человеком в клубе «Орбита» от зеленоградской ЖЭК-10 стал Николай Федорович Новожилов. В прошлом игрок, а ныне тренер московского «Динамо», Новожилов все свободное время отдает детям. 
- И не свободное тоже, - смеется Николай… - В то время
(1972-1973 гг. – И.Б.) я работал в комсомольском оперативном отряде и попросил, чтобы мне поручили работу с детьми в своем микрорайоне. Прошло десять лет, и, поверьте, постоянно, каждый день чувствую, что не зря живу, что ребятам я нужен. Знаете ли, просто слышать не могу, когда в очередной раз ругают подростков, браня молодежь, что, дескать, «не такие» они нынче. Да ведь от каждого из нас, в том числе и от тех, кто недоволен, зависит, чтобы ребята были «такие». …У входа на площадку появился мужчина с лопатой и начал расчищать дорожку, ведущую к катку. 
- Помочь пришли?
- Да я здесь, можно сказать, свой, - улыбается Юрий Пахилов. – Член родительского актива. Видим же, как Новожилов для наших ребят старается, вот и решили хоть часть забот с него снять каток залить, снег почистить, форму ребятам отремонтировать, клюшки починить, да мало ли что бывает нужно… Когда в «Орбите» праздники, а ребята отмечают вместе даже дни рождения, наши мамы хозяйничают – пекут пироги, устраивают чаепитие. Учителя 804-й и 842-й школ, где учатся ребята из «Орбиты», отмечают, что те не только физически развиты лучше своих одноклассников, но и серьезнее, организованнее, эрудированнее их. Особо удивляться, кстати, тут нечему: они привыкли беречь время, уважать коллектив, помогать товарищам – этому учит хоккей... 120 зеленоградских ребят из «Орбиты» объединяет в первую очередь любовь к хоккею, но интересы их простираются намного дальше бортов хоккейной коробки».


В 1982 году в сборнике статей «Русский город (исследования и материалы)» (вып.5, МГУ) была опубликована статья доктора исторических наук Георгия Васильевича Ильина под названием «Зеленоград (возникновение и развитие)». Это – первая серьезная научная публикация по истории нашего города. 
 
«ПОЭМИМЫ» - зеленоградский театр


«Поэмимы» - это наш любимый зеленоградский театр… Как он возник? В 1982 году чета Гермони – Елена Сергеевна и Василий Вильгельмович – закончили режиссерский факультет Института культуры по классу Семена Баркана. Попали они в институт разными путями… Василий Гермони имел уже к тому времени за плечами 5 лет в театральной студии Гродно и работу в концертной студии Останкино, был в городе Лобня на телевидении звукооператором. Еще в детстве он полюбил театр, участвовал в любительских спектаклях, писал музыку, поэтому и поступил в Институт культуры. Лена родилась в Иванове. Ее родители хотели, чтобы она училась в каком-нибудь солидном вузе, но Лена решила по-своему: тайком подала документы в культпросветучилище на театральное отделение. Родителям пришлось смириться… На третьем курсе ей очень повезло. Лену увидела Регина Гринберг, режиссер одного из лучших тогда в стране Ивановского молодежного театра. К ним на гастроли приезжали Вознесенский, Евтушенко, Окуджава – театр часто обращался к поэзии, скульптор Эрнст Неизвестный оформлял спектакли. Семен Аркадьевич Баркан, придя на их московские гастроли, предложил Лене поступить к нему на курс. Там и познакомилась она с Василием Гермони, а вскоре они поженились. Зеленоград вошел в их жизнь, когда пришла пора появиться на свет их первенцу, Антону. Лену привезли в зеленоградский роддом, и Василий, навещая ее, все время восхищался необычайно красивым городом. Поэтому, когда Лена должна была ставить дипломный спектакль и ей предложили студенческий агиттеатр МИЭТа, супруги без раздумий отправились в Зеленоград. Здесь их тепло приняла тогдашний директор институтского клуба Татьяна Васильевна Стрельникова. Первая постановка Василия и Елены осуществлялась как бы под невидимым влиянием Регины Гринберг – это была поэтическая композиция «Дерево Дружбы» (по стихам советских поэтов). Тогда как раз отмечалось 60-летие образования СССР. Премьера спектакля состоялась 25 декабря 1982 года. Эта дата стала днем рождения нового театра, получившего название «Поэмимы». Это название, выражающее поэтическую сущность театра, было взято из стихов Андрея Вознесенского: 


Мы пришли на именины 
- Поэмимы, поэмимы. 
Мамы – рифмы, папы – мимы. 
Получились ПОЭМИМЫ. 

 
На фестивале в Москве за дебютный спектакль «Дерево Дружбы» коллектив только что возникшего театра был удостоен диплома. Вспоминает Елена Гермони:

 

«Необходимо было набрать коллектив. Мы с секретарем комитета комсомола ходили по аудиториям института. Я говорила: «Ребята! У нас организовывается новый театральный коллектив! Вы будете проходить практику!». Тогда существовала «практика» - общественно-полезный труд, все студенты должны были где-то работать – или в клубе, или в институте – на кафедре, в комсомоле, в профкоме. К нам стали приходить ребята. Первыми пришли три робкие девушки-студентки – Марина Бабанова, Наталья Васильченко, и Нина Зяблицева. Я тогда слегка расстроилась, - думала, что в театре захотят играть одни девчонки. Но следом появились Игорь Кузяев, Олег Головин, потом – Андрей Москаленко и Вячеслав Фокин. Я им рассказываю о планах театра, а они слушают вполуха, а сами едят сухую картошку и запивают кока-колой. Впоследствии те самые студенты и явились костяком театра – Олег Головин, Игорь Кузяев. Игорь ездит из Томилина. Не раз зарекался бросить, но начинается репетиция нового спектакля, и Игорь – опять здесь». 

 

В следующем, 1983-ем, году были поставлены спектакли «Команда» по пьесе Н. Злотникова и «Прикосновение» Р. Ибрагимбекова – дипломные работы Василия Гермони. Между прочим, спектакль «Прикосновение» составил известность студентке 4-го курса факультета МП МИЭТ Нане Арустамовой (роль Адалат). В 1984 году труппой театра были поставлены «Время пик», «Ящерица» А. Володина. В 1985 году на фестивале в Москве постановка «Зойкина квартира» по М. Булгакову принесла коллективу звание лауреата. Есть у них спектакли, что называется, этапные, которые надолго остаются в репертуаре и с которыми связаны самые счастливые воспоминания, как, например, с «Ящерицей» по пьесе Александра Володина. Так получилось, что в том сезоне в Москве шли аж три варианта пьесы. Но Володин, естественно, побывал в Зеленограде, и ему настолько понравилась пьеса в прочтении супругов Гермони, что он даже включил слайды спектакля в учебный фильм по собственной драматургии.

 

 

1983 год

 

Искусство и литература – 83 


В 1983 году отмечался 25-летний юбилей Зеленограда. Правда, тогда этот день праздновали  летом, в июне. По этому случаю была сочинена песня-вальс «Мой Зеленоград»:


Город мой, мой друг хороший, 
Я тебя представить рад: 
На судьбу мою похожий,  
Город мой – Зеленоград.


Припев: 
Мечтою людей был всегда город-сад, 
Родился ты пять пятилеток назад 
И стал воплощенной мечтою, 
Мой город – мой Зеленоград.
Для людей людьми построен,  
Их талантом и трудом. 
Как березонька, ты строен, 
Мой большой и светлый дом.


Припев:
Дома здесь с березами в вальсе кружат, 
И радостно звонкие песни звучат, 
И руку дает вам на дружбу 
Мой город – мой Зеленоград. 

 
Эти бесхитростно-наивные строки вполне выражают тогдашнее отношение жителей к своему городу.


В 1983 году оркестр русских народных инструментов Дома творчества детей и юношества (тогда он назывался «Дом Пионеров») возглавила Галина Ивановна Бармина, сама воспитанница этого коллектива. А до нее оркестром руководили – Александр Иванович Кирик (1967 - 1974), затем его дочь – Людмила Александровна Кирик, некоторое время оркестром руководил Игорь Михайлович Тонин. Позже он стал художественным руководителем и дирижером Государственного оркестра русских народных инструментов «Метелица». А о своем пребывании в Зеленограде он говорит так: «Я благодарен судьбе, что связала меня с зеленоградским оркестром». Помимо занятий музыкой ребята выезжали на экскурсии, на концерты оркестра русских народных инструментов им. Осипова. На базе оркестра была создана оркестровая студия «Гармония», которой в 1993 году присвоено звание образцового коллектива. Из большого оркестра выделились ансамбль «Мозаика» и детская подготовительная группа «Бирюльки». С 1988 года оркестр работает по индивидуальной программе. Дети получают музыкальное образование, аналогичное музыкальной школе. -Наш оркестр уникален, - говорит Галина Бармина. – Это единственный в Москве детский коллектив с репертуаром академического направления. За треть века коллектив приобщил к музыке сотни зеленоградцев. Среди его воспитанников профессиональные музыканты: Наталья Анатольевна Гордиенко, Маргарита Александровна Сурначева и другие.


Начало зеленоградского Дворца Культуры. 17 апреля 1983 года считается официальным днем открытия Дворца Культуры в Зеленограде. На самом деле творческая работа в нем началась почти на полгода раньше:


4 ноября 1982 года в театральном зале Дворца культуры «Зеленоград» состоялся  концерт Льва Лещенко, который отмечал свой 40-летний юбилей. В своем комментарии на зеленоградском «Инфопортале» ветеран ДК Игорь Евтеев вносит поправку: «Уточню только, что первым мероприятием в ДК был концерт для строителей, произошедший 2 ноября 1982 года, на два дня раньше "райкомовского" открытия. С уважением, Евтеев И.».


Вспоминает Борис Васильевич Попов, долгие годы бывший заместителем директора ДК (см. зеленоградский сайт «Инфопортал»):


«Все началось в сентябре 1977 года, когда я впервые появился в Зеленограде и сразу влюбился в этот город. Я приехал сюда за компанию с коллегой, который привез документы, чтобы устроиться на завод «Элма». В итоге коллега уехал, а я остался, и 3 января 1978 года вышел на работу в отдел главного энергетика завода. Несмотря на то, что я окончил МИИТ — институт инженеров транспорта — у меня всегда была тяга к сцене. Зная об этом, в конце августа 81-го, когда на «Элму» «повесили» строящийся дворец культуры, главный энергетик Генрих Виноградов и предложил мне готовиться к приемке объекта. 
Первый вопрос, заданный мне на штабе по строительству ДК, был: «Ну что, к 7 ноября сдадим?» А я посмотрел и сказал: «Я, конечно, не строитель, но дай бог через год закончить, к следующему 7 ноября». Стены дворца тогда уже стояли, но моим первым рабочим местом стал строительный вагончик. Я начал потихоньку разбираться с планами, схемами, энергетикой, много общался со строителями. А в декабре произошел случай, когда я впервые в жизни понял, что у меня есть сердце. Это произошло, когда был издан приказ по Минкультуре о консервации на неопределенный срок вновь строящихся дворцов культуры. Из сотен рабочих и прорабов, работавших на стройке, за несколько дней не осталось никого. Даже сторожа. А ведь контур дворца не был защищен, все двери были открыты. Хорошо, что не так много оборудования было завезено... Но после 1 января пришла весточка: дали добро на завершение строительства. …Нам удалось договориться с архитекторами о том, чтобы не строить киносъемочный павильон «Мосфильма», который был предусмотрен проектом. Убедили их, что Зеленоград «Мосфильму» не нужен. Они перепроектировали и сделали настоящий зал хореографии, который очень много дал городу…
В 82-м году я начал выезжать знакомиться с разными ДК. Тогда как раз в Красногорске построили новый дворец. Ну, и конечно, ездил смотрел старые дворцы — ЗиЛ, МЭЛЗ и прочие. Весной понял, что надо думать о штатном расписании.  Сотрудником номер один, кстати, стал Игорь Евтеев, выпускник ТХТУ, который работал у нас машинистом сцены, администратором и даже главным администратором. Не могу не вспомнить нашего первого киномеханика Федора Максимовича Околелова, которому в те годы тотального дефицита удалось достать для ДК классное оборудование. Первое штатное расписание утвердили достаточно большим — на 261 человека. Благодаря этому удавалось экономить фонд заработной платы и выплачивать работникам премии. Дворец числился вспомогательным 420-м цехом завода «Элма», но премии здесь были как на основном производстве. Летом у нас появился директор — Борис Андреевич Лаврентьев, который приехал из Орла. Это было очень здорово, потому что после этого я мог заниматься только техникой. В конце декабря 1982 года мы запустили танцевальный зал, зал хореографии, а 23 февраля 1983 года — киноконцертный. …В декабре 83-го у нас появилась первая новогодняя елочка. Я с рабочими ездил, выбирал, привозил, устанавливал, украшал. Два года мы ставили в зимнем дворике натуральные елки высотой 8,5 метров. Одну срубили в лесу за кладбищем, другую на месте 11-го микрорайона — он тогда только начинал строиться. И, конечно, надо было пережить «елочные» кампании — за несколько дней в двух наших залах проходило 28 «елок». Много всего интересного было. И выпускные балы, и спектакли московских театров... Но самое главное — заработали кружки художественной самодеятельности. То, что в 90-е годы, в трудное время, удалось их сохранить — это, по-моему, самая большая заслуга Раисы Григорьевны Каленовой. В декабре 84-го сменился директор дворца. Вместо Бориса Андреевича Лаврентьева пришел Валентин Федорович Подрезов. И тоже хорошее было время. В 87-м случился, наверное, пик деятельности дворца. Это был год, когда в двух залах одновременно шли концерты, спектакли московских театров, цирковые программы. Когда зеленоградцы знали, что во дворце всегда интересно и надо идти сюда, оторвавшись от всех других дел. Мы тогда даже получили выговор за то, что нарушили разнарядку райкома партии по распределению билетов между предприятиями. Кто-то из парткома на одном из заводов дал сигнал: мол, у нас по разнарядке 50 билетов, а нам дали только 45, и это уже не в первый раз, что-то они там совсем... Но этот выговор было приятно получить, потому что он значил, что мы действительно работаем».


В марте 1983 года приступил к репетициям хор, позже получивший название «Ковчег». Тогда Дворец Культуры «…только готовился к сдаче: в киноконцертном зале монтировали кресла, завозили мебель в кабинеты и студии, оборудовали механизмы сцены… Организатором и руководителем хора был Борис Андреевич Лаврентьев – первый директор Дворца (до 1985 года).
Радением Бориса Андреевича были пошиты костюмы для хористов, разучен репертуар: народные и современные песни, несложные классические произведения. В эти годы коллектив «Ковчега» от концертов на зеленоградских площадках перешел к выступлениям в Москве и в других городах Союза» (цитата из газеты «Двоечка; №11, 21 ноября 1998г., автор – Александр Миль»).
Тогда в хор удалось собрать более 80 квалифицированных исполнителей. Именно в тот период были сшиты знаменитые белые ниспадающие платья.


Первый панк-фестиваль в СССР. Первый панк-фестиваль состоялся зимой 1983 года в Зеленограде. Идея этого фестиваля возникла из столкновения-содружества музыкального андерграунда двух столиц. Поскольку московский рок развивался раньше питерского на целое десятилетие, то и ассоциировался он в первую очередь с хипповской "системой" 70-х, тогда как Ленинград считался рассадником отечественного панка, который, как известно, появился в начале 80-х. «Стычка» москвичей с питерцами возникла в начале 1983 года на подпольном концерте в Москве. Недовольные ходом концерта, питерцы  потребовали более яркого своего представительства, которое и состоялось вскоре в одном из опорных пунктов милиции Зеленограда (этот концерт проходил под маркой «ДК», но с участием питерцев –  Михаила Науменко («Майк»), Владимира Литовки и других ).


Тогда же было решено организовать первый (московско-ленинградский) панк-фестиваль; местом его проведения был выбран Зеленоград. Фестиваль маскировался под вечеринку по случаю дня рождения одного из участников.  Было выбрано жюри  этого «состязания», куда вошел, между прочим, драматург и автор юмористических рассказов  Виктор Иосифович Славкин (в 1967-1984 гг. работал в журнале «Юность»). Среди выступавших на панк-фестивале музыкальных групп были «ДК» Сергея Жарикова, «Автоматические удовлетворители» с Андреем Пановым, «Зебры», «Красный крест» Олега Ухова, «Народное ополчение» Алекса Оголтелого (псевдоним Александра Строгачева) и другие.


12 декабря 1983 года вышел в свет сборник стихов зеленоградского поэта Александра Григорьевича Васюткова «Почтовый голубь» (в серии «Новинки «Современника»).


26 апреля 1983 года в серии «Люди и космос» тиражом 100 тысяч экз. вышла книга «Породненные орбитой». Ее авторы – космонавты Алексей Губарев и Владимир Ремек (Чехосл.). Губарев – наш земляк; он с детства жил в Чашникове и закончил среднюю школу в Крюкове.
 
Ритм города – 83 
 
На заводе «Ангстрем» начался выпуск СБИС (сверхбольших интегральных схем) с объемом памяти 256 килобайт и со степенью интеграции – свыше 2 миллионов транзисторов на кристалле (их разработка началась еще в 1981 году).


12 апреля 1983 года постановлением Президиума Верховного Совета СССР  НИИМЭ с заводом «Микрон» был награжден орденом Трудового Красного Знамени – «за успешное выполнение заданий Правительства СССР по созданию и производству Единой системы электронных вычислительных машин (ЕС ЭВМ)». Тогда же Государственной премии были удостоены трое сотрудников НИИМЭ: В.И. Попов (возглавлявший отдел разработчиков микросхем), А.Я. Сафронов и А.Р. Назарьян (в ту пору – главный инженер НИИМЭ). А.Р. Назарьян получил эту премию во второй раз: ранее он получил такую же премию в 1972 году.
Постановлением Совета Министров РСФСР №261-23 от 19 мая 1983 года НИИ физических проблем (НИИФП) было присвоено имя Ф.В. Лукина, при непосредственном участии которого создавался институт и закладывались основы отечественной микроэлектроники.


В 1983 году был запущен в космос первый оптико-электронный комплекс. Руководителем этой перспективной разработки был Борис Седунов. Еще ранее, в 1975 году, в результате большой работы, возглавляемой Б. Седуновым, был создан новый элемент – прибор с зарядовой связью (ПЗС). Этот прибор позволил заменить фотопленку, которая использовалась в космических аппаратах для записи информации. Эта фотопленка ограничивала срок «жизни» космического аппарата на орбите десятью днями. Кончалась пленка – аппарат вынужден был приземляться.


МИЭТ точно отслеживал развитие микроэлектроники: в 1983 году впервые в СССР там были организованы курсы по обучению программированию на персональных компьютерах (точнее, на их аналоге - ДВК). Каждый год на этих курсах обучалось свыше 400 человек (а всего – свыше двух тысяч).


В 1983 году строительную фирму «Зеленоградстрой» возглавил Георгий Иванович Молодчинин. Свою работу в Зеленограде он начинал в 1968 году прорабом; в 1971 году он уже главный инженер, а с 1973 года  –  начальник зеленоградского СУ-111. В 1975-1978 гг. Георгий Молодчинин занимал должность заместителя председателя Зеленоградского горисполкома, а в 1978-1983 гг - возглавлял строительство международного аэропорта «Шереметьево-2». Кавалера ордена Трудового Красного Знамени Георгия Ивановича Молодчинина, уже более 20 лет возглавляющего «Зеленоградстрой», можно назвать «строителем божьей милостью».


10 июня 1983 года при Управлении внутренних дел были созданы пресс-службы и пресс-группы правоохранительных органов. По Зеленограду много лет информацию в прессу готовил инспектор штаба Зеленоградского УВД по связям со средствами массовой информации (и зеленоградский поэт!) Владимир Семенович Тугов. Позже на смену ему пришла молодежь – капитан Юлия Хомякова и старший лейтенант Ирина Распопова, начавшие работать в системе УВД с 1996 года.


8 апреля 1983 года приказом №137 Главного управления здравоохранения Московской области в селе Голубое открылся Московский областной госпиталь для стационарного лечения инвалидов Великой Отечественной войны. Рассчитан он на 510 больничных коек в 9 лечебных отделениях. Первым начальником госпиталя был в 1982-1986 гг. полковник медицинской службы запаса Григорий Алексеевич Шмалий, затем – с 1986 года до апреля 1989 года – Василий Павлович Шестаков. В 1989 году начальником госпиталя был назначен заслуженный врач Российской Федерации Серго Петрович Рыбаченко. 4 июня 1993 году он был преобразован в госпиталь для ветеранов войн (МОГВВ) (приказ №77 ГУ здравоохр. Моск. обл. на основании приказа №41 от 15 марта 1993 г. Минздрава РФ). Это – единственный в Московской области госпиталь такого рода. За 20 лет в его стенах прошли лечение 117473 и получили консультацию более 100 тысяч пациентов.


7 января 1983 года пленум ЦК КПСС принял постановление «Об укреплении трудовой дисциплины», после которого начались массовые облавы на прогульщиков в кинотеатрах и парикмахерских.

 

 

1984 год

 

Зеленоград начинает выпускать персональные компьютеры 


В течение трех дней ,  10-12 апреля 1984 года, совместно заседали Пленум Центрального Комитета КПСС и Верховный Совет СССР. В итоге были приняты «Основные направления реформы общеобразовательной и профессиональной школы». Одним из главных пунктов этого постановления было решение о компьютеризации школьного образования в СССР. Зеленоград стал центром этой идеи, благодаря хорошо развитой элементной и схемотехнической базе, основанной на собственных технических решениях. Параллельно занимались этой проблемой и в Новосибирске (Сибирское отделение Академии Наук СССР). Там обучение велось на базе персональных компьютеров «Агат».


Начало производству отечественных персональных компьютеров (ПК) было положено на «Ангстреме». Здесь был разработан первый в стране ПК - «Диалоговый вычислительный комплекс-1 » (ДВК-1). Вскоре это направление было выделено из состава научно-производственного объединения (НПО):  в феврале 1984 года был образован завод «Квант», целиком ориентированный на производство ПК. Уже самостоятельно «Квант» стал выпускать «персоналки» ДВК-2, ДВК-3, ДВК-4, школьные классы УКНЦ.
Вспоминает первый директор НИИМП Игорь Букреев, в описываемое время заместитель председателя Госкомитета СССР по информатике и вычислительной технике: 


«… пришлось вести упорную борьбу за освоение выпуска персональных компьютеров – мы отставали с этим на много лет. Некоторые авторитеты считали: зачем делать ПК, если есть ЭВМ серии ЕС, к которым можно подключать до 300 терминалов? Ну, а когда министерства «персоналками» все же занялись, то каждый стал их делать для себя, не желая решать эту проблему как единую, государственную. И стали появляться ПК, сделанные по разным отраслевым стандартам, не стыкующиеся ни с международными стандартами, ни друг с другом».


Для зеленоградцев постановление ЦК КПСС и Совета Министров не было неожиданностью: наоборот, развитие зеленоградской микроэлектроники ускорило это требование времени – компьютеризацию. Поэтому впервые в нашей стране (наряду с Новосибирском) в Зеленограде планируется обучение школьников 9-ых – 10-ых классов работе на микроЭВМ.
С этой целью в МИЭТ на кафедрах «Вычислительная математика» и «Вычислительная техника» тогда же, в апреле 1984 года, был организован цикл  подготовки (без отрыва от работы) учителей математики, физики, химии, географии, английского языка зеленоградских школ №609 и №719. Обучение проводилось в МИЭТ, в специально оборудованном комплектном классе технических средств на базе микроЭВМ «Электроника БК 0010Ш» и ДВК-2МШ. Курс обучения программированию был рассчитан на 30 часов. Первый опыт показал, что методика изучения курса достаточна для подготовки учителей, которые не имели знаний и навыков в данной области. 


И. Букреев: «ДВК? Это опять же была доморощенная модель, ни с какой системой не совместимая. На Западе персональные компьютеры уже продавались миллионами, а у нас все спорили, чья машина лучше».


Еще одна цитата – из журнала «Сельская молодежь, №7, 1989г.: 


«… москвичи – люди, казалось бы, судьбой избалованные, часто в отчаянье от качества машин. Например, в Свердловском районе лишь в 204-ой школе установлены импортные компьютеры. В остальных – отечественные. И комиссии удивляются, обнаруживая, что отечественные ДВК в школах района работают… А секрет в том, что районный методист по информатике молодой выпускник МГУ Урнов призвал на помощь своих товарищей по университету. И они занимаются почти непрерывной «реанимацией» техники, именуемой ими не иначе, как «компьютерным металлоломом»». В Зеленограде из этого положения нашли такой выход: за каждым школьным компьютерным классом было закреплено одно из подразделений НИИ или завода; они осуществляли «шефскую» помощь, поддерживая технику в работоспособном состоянии. Само слово «компьютер» находилось тогда, как иностранное, под негласным запретом. Его заменяли терминами «ЭВМ», «ЦВМ», «микроЭВМ». А слово «персональный», как противоположное социалистическому «коллективному», если иногда и употреблялось, то с добавлениями, вроде такого («Микропроцессорные средства и системы, №4, 1986г.»): «Персональный характер микроЭВМ понимается не столько в плане личной принадлежности, сколько в плане возможности эксплуатировать ее без помощи профессионального программиста, т.е. самостоятельно, персонально».


«Запад» внимательно следил за нашими микроэлектронными разработками. Приведем лишь один пример из 1984 года.
Мартовский номер журнала «Electronics Weekly» за 1984 год сообщал: «Советская микроэлектронная промышленность способна производить 64К динамические ОЗУ (оперативные запоминающие устройства), судя по экспонатам, представленным на ВДНХ… В недавних заявлениях Пентагона указывается, что Советский Союз приобрел, по крайней мере, достаточно технологического опыта, чтобы изготавливать микропроцессоры типа 8080 и кристаллы 16К ОЗУ. Московские экспонаты демонстрируют, что советские инженеры достаточно компетентны, чтобы освоить любую из основных технологий интегральных схем…, но нигде не упоминается, находятся эти изделия в массовом производстве или нет».


В МИЭТ при ректоре Леониде Николаевиче Преснухине и под руководством Вячеслава Александровича Бархоткина развивалось (и до сих пор – 2014 год!) развивается уникальное в России направление - разработка, проектирование и производство спецкомпьютеров, предназначенных для особых (в основном военных) целей.


11 марта 1984 года  Указом Президиума Верховного Совета СССР МИЭТ был награжден орденом Трудового Красного Знамени за заслуги в создании комплекса вычислительных средств для объектов вооружения, а также за успехи в подготовке высококвалифицированных кадров. Конечно, это была награда в первую очередь за разработку уникальных компьютеров военного применения, выполненных в отраслевой  лаборатории кафедры МИЭТ под руководством В.А. Бархоткина. А придаточной добавки («… а также за успехи в подготовке… ») удалось добиться ректору Л.Н. Преснухину. Ради справедливости надо сказать, что в таком молодом возрасте (а институту едва исполнилось 17 лет), да еще при таком малом контингенте студентов ни один институт ранее не получал такого высокого признания за свою УЧЕБНУЮ деятельность.
  
Многострадальный  синхротрон
 
Русские (россияне) соображают лучше всех в мире – таково общепризнанное  мнение. Это - следствие нашей давней российской установки на обучение. До сих пор в любой абстрактной области россияне - в лидерах. Но… глубинное исследование мира требует технических средств, - и они дорожают год от года. Лучше всего это понимают сотрудники нашего, зеленоградского, генератора идей – НИИ Физических проблем (НИИФП). В 1984 году там, в лаборатории Владимира Сергеевича Корсакова, были созданы первые образцы полимерных транзисторов, затем полимерный клей. Долго занимались разновидностью электролюминесценции – электрохемолюминесценцией.


Стоп!  Рассказывать о всех открытиях НИИФП– от медицины, «Веторона» и сканирующего туннельного микроскопа до криогенных компьютеров - времени не хватит. Но вот к 1984 году в НИИФП уловили одну из волн генерального развития технической поддержки исследований – синхротрон. Синхротрон - физическая установка, фабрика синхротронного излучения. Эта разновидность рентгеновских лучей так широко применяется, что для нее прижилось специальное название. А возникает это излучение при движении заряженных частиц по кругу (при этом скорость движения частиц близка к скорости света): оно (излучение) отрывается от заворачивающей частицы, как камень срывается из пращи. Впервые его применили в 1979 году американские физики из Стенфорда для исследования кристаллов. Синхротронное излучение может вызвать и флюоресценцию, то есть свечение вещества. Этот процесс позволяет выявлять малейшие количества примесей. Да и вообще излучение работает как микроскоп при исследовании компьютерных чипов и устройств памяти. К началу XXI века во всем мире построено более 100 мощных синхротронов, а в 1984 году их количество не достигало и десятка. Если посмотреть на синхротрон сверху, то он будет напоминать солнце, каждый луч которого «согревает» отдельную «планету» - лабораторию. В самом деле, на окружности в 115 метров проделаны 37 «отверстий» для анализа и использования излучения. Это значит, что на синхротроне можно производить одновременно 37 научных исследований, которые обеспечат существенное продвижение в микромеханике, микробиологии, молекулярной электронике. Биологи получают возможность заснять процесс сокращения мышц и понять его, химики – исследовать фронт горения пламени, материаловеды – исследовать чистоту материалов, устранять примеси.
Есть и совсем новые направления, где излучение будет работать не как луч микроскопа, а как резец токарного микростанка или как изготовитель новых лекарств. Перед началом строительства развернулись целые баталии: существовало даже мнение, что это атомная бомба, закладываемая под город. Нулевой цикл строительства начался на Северной зоне Зеленограда , на болоте, в которое было забито несколько тысяч свай, чтобы фундамент не подвергался колебаниям. Сам синхротрон занимает четыре этажа, а общая площадь комплекса составляет 16 тысяч квадратных метров. Тогда же началось собственно сооружение синхротрона – попервоначалу денег было много… До 1991 года была сделана вся оболочка, - а это около 100 миллионов долларов, в 1990 году из Новосибирска прибыл первый вагон с начинкой: осталось совсем немного – еще 10% прежней стоимости… Но и этого тогда (надо сказать, в кризисное время) не нашлось (а, может быть, специально?). Пришлось сдавать площади гуманитарному институту… Еще в 1989 году Борис Ельцин, тогдашний руководитель Госстроя СССР, пытался помочь в строительстве синхротрона: известно его письмо от 15 августа 1989 года с просьбой ускорить строительно-монтажные работы на новом технологическом комплексе. Пуск синхротрона все же состоялся, но … в конце 2002 года. Один из давних друзей зеленоградских ученых японский профессор Кора мечтает о полноценном сотрудничестве своей фотонной фабрики и НИИ Физических Проблем. «Японцы умеют хорошо работать, а русские – хорошо соображают», - это его слова. Не продаться бы за чечевичную похлебку…  


Работы художника-эмальера Людмилы Анненковой в интерьерах МИЭТ 


В оформлении интерьеров библиотеки и клуба МИЭТа приняла участие Людмила Юрьевна Анненкова – художник-эмальер; ее произведения из эмали популярны в России и за рубежом. Приведем отрывок из ее воспоминаний:


«После демобилизации отец получил квартиру в Зеленограде. Как-то раз он сказал: «Давай, я покажу тебе настоящий институт». И повел меня к зданию МИЭТа. Оно мне сразу понравилось, даже показалось, что когда-нибудь я буду здесь учиться. И хотя после восьмого класса я уже решила быть художником и стать студенткой МИЭТа мне не пришлось, но зато здесь – одна из лучших моих монументальных работ. И с театром их я давно дружу… Почти сразу я поняла, что монументальным искусством надо заниматься в соответствующем интерьере, и моей мечтой был МИЭТ, архитекторы которого Ф.Новиков и Г.Саевич получили Госпремию. Они были все в титулах, а я и мой напарник Дмитрий Ермолаев тогда даже не вступили в Союз художников. Поэтому разрешение на работу (дело было уже в 1984 году – И.Б.) пришлось получать персонально у Новикова и Саевича. Мы с Димой сделали лучший проект по МИЭТу… Было очень интересно, хотя мы не всегда находили общий язык, например, с тогдашним ректором МИЭТа… Ректором тогда был Преснухин. Я с ходу заявила: «Будем менять светильники!». А там только-только какие-то необыкновенные повесили. «А еще хорошо бы стены вырубить, чтобы панно лучше установить». Он посмотрел на нас и закричал: «Хулиганы!». Потом мы его, конечно, мягко уговорили. И получилась, я считаю, самая удачная работа. Нам удалось в конце концов стопроцентно вписаться в архитектуру – мы сделали роспись, панно и оформили светильники. Эмаль не должна быть огромным леденцом в архитектуре, но оставаться драгоценным вкраплением. В МИЭТ я потом еще вернулась, когда позвонил новый директор клуба и предложил завершить оформление. Работали мы с Колей Зыряновым, денег практически не было, все они уходили на материалы. Мы сами делали монтаж, нам помогали ребята из театра» (газета «Московская правда», выпуск «Зеленоградский округ», №3 (22), июль 1997 г.).

 

Ритм города – 84 

 

В 1984 году в столице Монголии Улан-Баторе высадился десант зеленоградских строителей фирмы «Зеленоградстрой». Три года зеленоградец Николай Липатов со своими товарищами строил девятиэтажные сейсмостойкие дома (этих домов наберется на целую улицу!), учил монгольских аратов строительному искусству.


«В Зеленоград рязанский парнишка приехал в 1968 году после службы в армии. Его приняли в СУ №138 и сразу же распределили в бригаду Степана Козлова. Бригада строила в это время знаменитый зеленоградский дом – «Флейту». Это был экспериментальный дом… Здесь в бригаде монтажников Николай Липатов прошел отличную школу. Он освоил все смежные профессии. Но не остановился на достигнутом и закончил Всесоюзный строительный техникум. Работал бригадиром, потом, как мы уже рассказали, был наставником монгольских строителей. В Зеленограде Николай Липатов строил девятый, десятый микрорайоны, встраивал стартовые дома в центральных микрорайонах города» (цитата взята из газеты «Панфиловский проспект», №11(35), 28 октября 2000г.).


12 мая 1984 года в селе Середниково намечалась встреча, посвященная памяти великого русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. Стал съезжаться народ: известные литераторы и просто любители поэзии. Но… поскольку это мероприятие не было согласовано с высокими властями, то они – власти – по всей дороге от Фирсановки до Середникова поставили наряды милиции, которые воспрепятствовали сбору участников Лермонтовского съезда.

 

 

1985 год

 

Компьютерный штурм 


В 1985 году группа разработчиков НИИ «Дельта» Министерства электронной промышленности под руководством Владимира Андреевича Мельникова разработала опытный образец суперкомпьютера «Электроника СС БИС». Элементную базу, в том числе большие интегральные схемы на матричных кристаллах, поставлял зеленоградский «Микрон».


В однопроцессорном варианте этот суперкомпьютер обеспечивал производительность до 250 Mflops, что для середины 80-ых вполне отвечало мировому уровню (флоп – единица измерения скорости рассуждений в системах искусственного интеллекта, мегафлоп – в миллион раз больше). Однако готовая машина появилась только в 1989 году, когда ее элементная база уже устарела, а быстродействие сильно отставало от мировых стандартов для суперкомпьютеров.


В 1991 году финансирование проекта со стороны МЭП прекратилось, и работы по «Электронике СС БИС» были свернуты.
К 1985 году в НИИ «Научный центр» была разработана микроэлектронная ЭВМ «Электроника НЦ-40-Б»; она была использована для управления бортовыми системами в космических аппаратах «Аракс», «Банкир» и орбитальной станции «Мир».
В Зеленоградском историко-краеведческом музее хранится экземпляр этого компьютера, который отработал регламентный срок на орбитальной станции «Мир» и был возвращен на Землю американским кораблем «Шаттл».


С 1985/86 учебного года во всех средних школах страны в девятых-десятых классах был введен новый школьный предмет «Основы информатики и вычислительной техники». Для этой цели промышленность Зеленограда стала поставлять компьютеры серии ДВК, БК0010, УКНЦ. Всего до 1991 года зеленоградский «Научный Центр» поставил в школы 300 тысяч УКНЦ.


Введение нового предмета вызвало ожесточенные споры. Одни полагали, что введение информатики в школе преждевременно: нет ни квалифицированных кадров, ни настоящего учебника, не подготовлена техническая база. Все это, мол, может привести к дискредитации самой идеи всеобщей компьютерной грамотности. Другие считали, что ждать, когда появятся школьные компьютеры и педагогические кадры нельзя, что надо начинать, и начинать «круто», нет иной возможности сдвинуть дело с мертвой точки. Здесь Зеленоград находился в привилегированном положении: были подготовлены школьные компьютерные классы, в МИЭТе было проведено обучение информатике школьных учителей.


10 июня 1985 года последний раз посетил наш город – свое детище – министр электронной промышленности А.И.Шокин. Вот что пишет об этом Юлий Сергеевич Федоренко в газете «Микрон» (№9, 1999г.):

 
«Пробыл он у нас более трех часов, обошел ряд подразделений, внимательно выслушал наши доклады, вникал в потребности, задавал много вопросов. Как выяснилось позже, готовился визит в Зеленоград первого лица государства - генерального секретаря ЦК КПСС М.С.Горбачева. К приездам министра на наше предприятие (в данном случае – «Микрон»), конечно, готовились в зависимости от цели, но два действа выполнялись всегда – выставлялось оборудование «под шнурок» (Александр Иванович любил строгость линий) и направляли гонца в Крюково за конфетами «Коровка» Клинской кондитерской фабрики (Александр Иванович любил пить чай именно с клинской «Коровкой»). В том же 1985 году Александр Иванович закончил свою славную трудовую деятельность уходом на пенсию». 


В 1985 году завод «Квант», производящий персональные компьютеры, стал самостоятельной единицей: до этого он входил в состав «Микрона».


Отряд «Поиск» идет по следам войны


В августе 1985 года зеленоградский отряд «Поиск» в составе 10 работников НИИ «Научный центр» и завода «Ангстрем» в свой отпуск отправился на Карельский перешеек в поисках материальных следов прошедшей войны. Было получено разрешение Музея Вооруженных Сил. Дело добровольное - скинулись по пятьдесят рублей: двадцать пять – на дорогу, двадцать пять – на питание. Возглавил отряд 24-летний Сергей Юрьевич Комков. Будто сама судьба направляла его на главный путь жизни… 
Родился Сергей в Выборге, на Карельском перешейке. Когда-то там проходили бои – и с финнами, и с немцами. Отец был кадровым военным, и самим этим фактом семья воспитывалась в патриотическом духе. Дед был профессиональным водителем – всю войну сидел за баранкой. Неудивительно, что Сергей стал по образованию инженером-механиком. Зеленоград, куда переехала семья Комковых, тоже был напоминанием о тяжелых боях. Толчком к осознанию своего дела для Сергея было посещение с друзьями еще до службы в армии музея Вооруженных Сил. Экскурсовод, узнав, что ребята из Зеленограда, рассказал, что за городом лежит немало техники, и, между прочим, где-то затерян полугусеничный бронетранспортер. Тогда и засела мысль – машину найти, собрать и вывезти. 


Сергей Комков, только что вернувшись из армии (1981г.), услышал от местных жителей, что в районе Школьного пруда во время его очистки бульдозеристы обнаружили танк. Была предпринята попытка вытащить его, но ничего не получилось. Пришлось засыпать его землей. Тогда Сергей опросил жителей, которые когда-то жили у Школьного озера. Мысли Сергея Комкова были подтверждены в воспоминаниях маршала бронетанковых войск Михаила Катукова, который командовал 1-ой гвардейской танковой бригадой, освобождавшей Крюково от немецких войск. Вот что он пишет в своей книге «На острие главного удара» (Москва, 1974г.): 


«Итак, 8 декабря Крюково было полностью очищено от противника… За эти два дня боев бригада потеряла три танка Т-34, один КВ и пять Т-60. Только одна тридцатьчетверка была потеряна безвозвратно. Она сгорела на поле боя. Остальные в скором времени удалось отремонтировать и ввести в строй». Видимо, это была та самая сгоревшая боевая машина. 
Несколько лет Сергей один пытался решить эту проблему. А потом комсомольский секретарь сказал ему: «Хватит ходить в одиночку, набирай команду».

 

Так возник зеленоградский отряд «Поиск». В Карелии взяли проводника из местных. Он им показал путь к месту тех стародавних боев. В районе села Котово им удалось разыскать и сфотографировать вкопанный в землю колесно-гусеничный танк Т-46. Это была машина, оснащенная пушкой 45 мм, пулеметом и огнеметом. Машина уникальна тем, что их было в середине 30-ых годов сделано всего лишь шесть штук. Специалисты не могли определить тип этой машины. После  экспедиции 1986 (следующего) года Сергею пришлось засесть за справочники. И опять – нет ответа. Тогда Сергей умудрился проникнуть в Академию бронетанковых войск, чтобы встретиться с профессором, генерал-майором инженерных войск Сергеевым, который редактировал страницу «Танковый музей» в журнале «Техника - молодежи». Генерал Сергеев, пораженный увлеченностью молодого искателя, снабдил его необходимой литературой (с грифом «ДСП» - для служебного пользования, т.е. фактически секретной). Из материалов выходило, что этот экспериментальный Т-46 был собран на Ленинградском заводе машиностроения им. Кирова.


Многое из найденного группой «Поиск» передается в Зеленоградский музей. Винтовки, амуниция… Немецкий пулемет практически воссоздали: в земле он был ржавой железкой. Находками группы «Поиск» очень интересуется Солнечногорский музей. Немало экспонатов передано в школьные музеи боевой славы (жалко, что после ликвидации таких, с позволения сказать, музеев, экспонаты пропадают). 


При раскопках встречали снаряды, землянки, доты, проржавевшее личное оружие, каски и другие предметы военного обихода. Страны происхождения предметов тоже были разными: Россия, Италия, Германия, Финляндия, Швеция. Но самой ценной, самой дорогой находкой для всех поисковиков считаются солдатские медальоны, или, как их называли в войну, «медальоны смерти». Отряд «Поиск» нашел несколько таких медальонов; немало таких находок сделал совсем тогда юный зеленоградец Виктор Быков.  Расскажем вкратце об одном из найденных медальонов...  Это – медальон красноармейца, уроженца Ставрополья Дмитрия Михайловича Коробкеева, 1921 года рождения. К сожалению, его отец умер, немного не дожив до этого дня, и близких родственников у него не осталось. Тем не менее, солдат, более полувека считавшийся пропавшим без вести, был похоронен со всеми почестями в Солнечногорске, рядом с братской могилой.


В последние годы отряд «Поиск» из-за ограниченности в средствах остановился на поисковых работах в Подмосковье. 
Подмосковная земля скрывает в себе много тайн. Например, рассказывают о том, как во время строительства гаражей в 10-ом микрорайоне был обнаружен танк. Пытались его достать, но он ушел под землю. Да так в ней и остался. А сверху были построены гаражи. 


Есть сведения о том, что в деревне Ржавки было массовое захоронение тех военных лет. Пока оно не обнаружено…
Сейчас база отряда «Поиск» располагается в корпусе 1133. Очень помогает с самого начала Управа района №4. Она полностью оплачивает базу отряда, купила стулья, инструменты. Для специальных поисковых работ предоставлена резиновая лодка – искать затопленную технику.  Многие считают, что это – малый музей. Сергей Комков уточняет: не музей, а учебное пособие, чтобы объяснить ребятам, что к чему. «Оставшееся в земле со времен Отечественной войны оружие ведет себя непредсказуемо. Мы рассказываем, как себя вести, что можно трогать, что нельзя. Все беды происходят по незнанию».

 

Наш «НТО РЕЦЕПТ» 


Сначала – цитата из «41» (№131, 4 сентября 1997г.):

 

«В лохматые-семидесятые за англоязычное исполнение песен можно было огрести вагон и маленькую тележку неприятностей. Везде, но не в Зеленограде. Существовали группы, которые перепевали западные хиты, «на самом деле» занимаясь языковой практикой. Что интересно, некоторые преподаватели МИЭТа не только не возражали, но и негласно поддерживали ребят (поскольку сами обожали и «битлов», и «роллингов»  и остальных). Конечно, группы появлялись в МИЭТе, в одном из самых прогрессивных и престижных вузов страны. «НТО Рецепт» - не исключение: тогда были в общежитии МИЭТа и Ким, и Гребенщиков, и Башлачев, и многие другие известные ныне «попсовщики». Появлялись и – уходили… А «НТО Рецепт» - остался.
Откуда произошло название – «НТО Рецепт»? Каждый может расшифровать это по-своему, а группа уже отчаялась понять что-либо в этом трезвучии. Поможем…


Вспоминает Андрей Шунин (более известный как просто «Шуня»), басист, единственный, кто остался от первого состава группы:

 

«Мы к тому времени стали называться «НТО» - Неформальное Творческое Объединение. Или, лучше, Ненормальное. Потом  кто-то из друзей предложил добавить слово «Рецепт». Многим оно казалось мерзким – но не Жене (Евгений Чурбанов – один из основателей и идеологов группы «НТО Рецепт»). Для него чем хуже, тем лучше. Он сам зимой и летом ходил в сандалиях, одежду практически не менял, мыться не пробовал. Говорил, что у него нет денег, и поэтому он ходит весь такой грязный. Хотя при этом мог купить 12 бутылок водки за раз. Панк? Нет, хотя внешне соответствовал. Скорее, это был Митек. Музыку он почти не слушал, в роке не разбирался. Женя говорил, что он вырос на песнях советских композиторов. Мелодии Крылатова его натурально доводили до слез».


Состав группы, конечно, менялся. На октябрь 2000 года он был таким:

 
- Валерий Градский   – гитара; 
- Сергей Небольсин   – барабаны; 
- Александр Кутинов – вокал; 
- Андрей Шунин         - бас; 
- Сергей Лукин            - саксофон; 
- Евгений Чурбанов     - клавишник. 

 

Ритм города – 85 


9 мая 1985 года в Зеленограде был открыт парк Победы; была установлена мемориальная доска «в честь 40-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне».


С 1985 года в Зеленограде активизировалась работа по картингу: ею занялся на общественных началах кандидат технических наук Владимир Акпамбетов, создав клуб «Радуга». При его непосредственном участии был построен картодром в деревне Назарьево; там до сих пор проводятся престижные соревнования. Большое содействие в этом благородном деле оказал Анатолий Смирнов, бывший тогда заместителем председателя Зеленоградского исполкома. В 1987 году Владимир Булегенович Акпамбетов создал кооператив «Вираж», где в творческом союзе с дважды чемпионом СССР по картингу Петром Бушмановым наладил выпуск двигателей и комплектующих для картингов. Продукция фирмы «Вираж» уникальна и с успехом расходится по всем картинговым клубам России и ближнего зарубежья.


В начале 1985 года в Зеленограде была создана юношеская хоккейная команда спортклуба «Союз». Возглавил ее Николай Иванович Русин. Мальчишки разных поколений собрали за годы соревнований множество призов. 


В ноябре 1985 года в Ворошиловграде прошел 2-ой Всесоюзный командный турнир по рэндзю (эта японская игра, очень распространенная во всем мире, отдаленно напоминает шашки, но гораздо богаче содержанием). Первое место завоевала команда Москвы. В составе команды играл юный и талантливый зеленоградец Леонид Глуховский. Позже он добился больших успехов на международных турнирах. В его активе – победы над всемирно известными игроками в рэндзю, в том числе – над родоначальниками игры – японцами. Его лучшие победные атаки имеются во «Всемирной энциклопедии рэндзю».


В мае 1985 года был образован детско-юношеский центр «Союз». Сначала он возник как подростковый клуб по месту жительства. Педагогами были сотрудники зеленоградских предприятий, в свободное от работы время они приходили в клуб и вели у ребят кружки. В этом центре, расположенном в 11-ом микрорайоне,  – 57 объединений по самым различным интересам. Назову для примера десяток из них: компьютеры, аэробика, бисероплетение, арабский язык, классическая гитара, стилистика причесок, флористика, декоративная роспись,  журналистика, клуб воинских искусств. Да разве ВСЕ перечислишь? Для любого увлеченного человека здесь найдется место и дело… В клубе более 1800 ребят… Конечно, все они не могут уместиться в нескольких комнатах корпуса №1108. Поэтому основная масса (70%) занимается в 15 учебных учреждениях Зеленограда. 
Сегодня (2003г.) руководитель «Союза» – Галина Дмитриевна Новикова.


В апреле 1985 года на территории Зеленограда, в северной промышленной зоне было найдено поселение каменного века, точнее, остатки камнеобрабатывающей мастерской. Это – единственное (пока) обнаруженное поселение первобытного человека на территории нашего города. Это открытие сделал ведущий археолог Зеленограда Александр Николаевич Неклюдов, ныне заместитель директора Зеленоградского историко-краеведческого музея.


В сентябре 1985 года инициатору бригадного подряда Николаю Злобину был вручен еще один орден: он стал дважды Героем Социалистического Труда. За это, по закону,  полагалось сооружение бронзового бюста на родине героя. Уже после смерти Николая Злобина в его честь и память был установлен бюст на территории «Зеленоградстроя».


В среду, 23 октября 1985 года в Зеленоградском дворце культуры состоялся концерт народной артистки РСФСР Эдиты Пьехи.


В апреле 1985 года на Панфиловском проспекте в корпусе №1106 открылась аптека, позже принявшая название «На Панфиловском». 


Начальником Зеленоградского райотдела КГБ был назначен Евгений Львович Сафронов, выпускник МВТУ им. Баумана, был приглашен из НИИФП.

 

 

1986 год

 

Центр информатики и электроники (ЦИЭ)


13 мая 1986 года вышло Постановление Центрального Комитета КПСС и Совета Министров СССР о развитии микроэлектронной промышленности страны и о строительстве второй очереди города Зеленограда на территории поселков Крюково, Алабушево. 
Это был грандиозный замысел… 


Да, прежние заслуги Зеленограда были немалы: мы, зеленоградцы, создали и развили новую отрасль современной технологии – микроэлектронику. И снова – дальше…


В районе Крюкова, за железнодорожной чертой, стремительно стал выстраиваться комплекс из 15 заводов и НИИ. Это был международный проект, который должен был объединить микроэлектронные и компьютерные усилия всех т.н. «социалистических» стран. Одним из главных НИИ был САПРАН; его первым директором был Борис Васильевич Баталов, первым заместителем – Александр Леонидович Стемпковский, с 2000г. – член-корреспондент Российской Академии Наук.
Заботясь о благе трудящихся, как всегда, в первую очередь строили жилье; построили. А заводы и НИИ не успели соорудить – настала «Большая перемена». Эту – художественную – опасность неоднократно предсказывал генеральный архитектор города Игорь Александрович Покровский («Сорок один», 3 апреля 1997г.): «В свое время, когда решался вопрос о месте строительства Центра информатики и электроники (ЦИЭ), из многих был выбран наш город. По всем правительственным решениям намечалось завершить этот объект к 1995г. Это и развитие производства, рабочие места, поэтому параллельно возводились жилые дома на той стороне для новых сотрудников ЦИЭ. Жилье вошло в планы Москвы. Финансирование строительства нашего города шло из двух карманов: столичного бюджета (жилье) и МЭП (оборонка). Все зеленоградцы знают, какими темпами росли корпуса. Город перешагнул за железную дорогу Москва – С.Петербург, оказался разделенным этой магистралью.
И еще раз он напоминал («Сорок один», 3 марта 2001г.): «… неоднозначно принятое в свое время решение о создании в Зеленограде ЦИЭ. Это заставило «перекинуть» город на ту сторону железной дороги, и сегодня Зеленоград состоит из двух раздельных частей, связанных между собой большей частью административно. Железная дорога разрезала город – это проблема». А кто прислушивается к художникам?

 

«Ведогонь» - театр


Елена и Павел Курочкины закончили высшее театральное училище им. Щукина в 1985 году. Прошли четыре дипломных спектакля:
«Антигона», «Снегурочка», «Месяц в деревне», «Домик на окраине». Вспоминает Елена: «Мы собирались у Марины Евгеньевны, читали пьесы, стихи. Вслух. (К сожалению, сейчас эта культура совместного чтения утрачивается. А зря.). Ходили на концерты, слушали оперы Валерия Волкова…  Царила атмосфера творческого подъема, было ощущение безграничности своих сил».
«С 1986 года Елена и Павел уже муж и жена. Для Павла этот город – родной: он здесь родился (в 1963г.), учился, даже пел в хоре «Кантилена»… А пока – в воздухе витает благородная идея – создать в городе театр. На дворе – год 1986-й. И пятеро единомышленников, вчерашних однокурсников.
- Профессиональный театр нас не устраивал, мы хотели сделать что-то свое, даже полагали, что обязаны. Не было практического опыта, не видели сложностей…
Помогли друзья – Александр Чуенко, Анатолий Смирнов. Подключилась Татьяна Николаевна Забелина: «Я вам помогу», - заверила она. Так появился «Ведогонь» - каким мы его знаем – в скромном хозблоке корп. №617. Где и декорации-то толком хранить негде.
Это изначально был не просто театр, а Школа эстетического воспитания, основная задача которой – воспитать зрителя. 
-  Считаю, что все это было не напрасно и дало свои результаты, - уверена Елена.
Начинали с фольклора (и по сей день он – удачное и озорное дитя театра). «Московская ярмарка» - действо, в котором участвовало около 70 ребят. Затем был спектакль «Последние свидетели», родившийся из документов детей военных лет.
«Сны о Татьяне» - версия пушкинского «Евгения Онегина», «День-денешенек», «Грешные люди» (по рассказам А.П.Чехова), «Я буду приходить» (по произведениям В.Распутина), «Одержимая» Леси Украинки – это история «дотеатральной » жизни, сохранившаяся на фото и в памяти.
Театральные спектакли «Ведогоня» успели посмотреть, наверное, многие зеленоградцы: «Охота на носорога» Л.Гумилева, «Парад алле, бездельники!» Р.Тома, «Пахомушка», «Бузинная матушка» (сказка Г.-Х.Андерсена), «Двойная игра» (У.Конгрива), «Обнаженная» (Л.Пиранделло) и пр. 
Помимо актерской театральной работы, Елена и Павел ведут работу педагогическую – преподают актерское мастерство в Щепкинском училище. И, конечно же, продолжают воспитывать юных зрителей и актеров в самом «Ведогонь-театре» (цитировано по: «Сорок один», 10 декабря 1997г., И.Юнисова). 

 

Искусство  и литература – 86


«Однажды на квартире художника Ирины Геннадьевны Симоновой раздался звонок. На другом конце провода вежливым голосом инструктор ЦК КПСС назначил ей встречу по поводу важного заказа.  Разговор был деловым и лаконичным. Ей предложили в сжатые сроки выполнить два гобелена. Один Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев должен был подарить ООН во время своего представления там, другой – преподнести в качестве подарка тогдашнему президенту США Рональду Рейгану. Тему определили абстрактно - мир. И никакой идеологии и пропаганды за коммунизм. Было это в 1986 году. Времени на выполнение эскизов отпустили до смешного мало. Пришлось привлечь к работе мужа – художника Леонида Панченко. Днем и ночью создавали один эскиз за другим, пока четко не выкристаллизовалась композиция, символизирующая единство природы, экологии и женского начала. В работе над эскизом помог и восьмилетний сын Артем. Фрагмент одного из его эскизов органично вписался в коллективный труд. Для подарка Р.Рейгану Ирина персонально разработала эскиз. Будущий гобелен назывался «Цветение». Обе работы получились впечатляющими. Вскоре вместе с совентской делегацией их отправили в Штаты. Гобелен «Мир» и сейчас висит в одном из помещений ООН, а «Цветение» хранится на ранчо Р.Рейгана…» (цитируется по: «Центральный проспект», 26 декабря 1998г., А.Миль).


В 1986 году были сложности с академическим хором «Ковчег» Дворца культуры. С уходом Бориса Андреевича Лаврентьева, руководившего хором со дня его основания в 1983 году, хор был распущен…, но: «осиротевший» коллектив взял под свое крыло главный хормейстер Академического хора Союза СССР Станислав Семенович Калинин. И в сентябре того же, 1986, года хор возобновил свою деятельность. В этот период вместе с хором выступал зеленоградец Евгений Лонгинов, врач, заслуженный работник культуры, лауреат международных конкурсов вокалистов. В 1986-1988г.г. хором «Ковчег» руководила Ирина Карпман. 

 

24 февраля 1986 года (тогда торжественно добавляли – «за день до начала работы XXYII съезда партии ») состоялось хорошо организованное открытие одного из трех новых в Москве выставочных залов. Он занял часть первого этажа дома, известного в Зеленограде под названием «Флейта». По общему согласию возможность первыми продемонстрировать здесь свои работы была предоставлена самодеятельным художникам города. Исполком горсовета рядом выделил помещение для нового молодежного кафе с безалкогольным меню.


В ноябре 1986 года в Зеленограде на базе средней школы №608 открылась детская художественная школа №9. Первым директором школы стал А.А.Ягорцев. Художниками сразу захотели стать 220 ребят. Позднее детской художественной школе передали помещение Дома пионеров (корп.435) и помещение в корп.1412. Уже в декабре 1986 года состоялась первая выставка педагогов школы. 130 произведений живописи и графики были выданы на суд ценителей прекрасного. В зеленоградской художественной школе №9 занимаются живописью, графикой, скульптурой и гобеленом свыше 500 учащихся. При школе есть музей детского творчества; существует он с 1991 года. Произведения учащихся художественной школы №9 неоднократно экспонировались в Германии, Швеции, США, Польше. Есть особый вид искусства, нелегкий, но более демократичный, чем писание красками, - фотоискусство. Художником здесь быть – еще труднее… И у нас, в Зеленограде, есть большой фотохудожник – Вячеслав Киселев. О его фотополотнах можно написать много, но у нас на странице – 1986 год, и именно в этом году в журнале «Soviet Life» был опубликован его фоторепортаж о нашем городе – Зеленограде.  А на следующий год Вячеслав Киселев вошел в сотню лучших фоторепортеров мира на конкурсе фирмы «Коллинз» под названием «Один день из жизни СССР». 


6 марта 1986 года был подписан к печати совместный сборник стихов советских и болгарских поэтов о космосе «Звездный час». Один из редакторов и авторов этого сборника – известный российский поэт, зеленоградец Анатолий Щербаков. На следующий год этот сборник вышел в Софии на болгарском языке. 
 
«МИР» - 15 лет на орбите


В 1986 году была запущена в космос орбитальная станция «Мир». Микроэлектронное оборудование для нее было сделано в Зеленограде, в основном на предприятиях «Элас», «Микрон». Зеленоградские микросхемы надежно проработали на станции «Мир» в течение 15 лет, почти в три раза превысив гарантийный срок. Все же 23 марта 2001 года станция прекратила свою работу…


Вот репортаж о последних минутах его жизни («Комсомольская правда», 24.3.2001г.):


«8.16. На несколько минут включается телекамера на базовом блоке станции. Видно, как справа, словно краешек карусели, все приближаясь, вертится наш земной шарик. На табло транспарант: идут 5511-ые сутки, станция совершает свой 86331-ый виток. Последний…
8.29. Двигатель грузовика отработал положенное время. Станция ориентирована на вход в атмосферу. Но двигатель не отключен. Он будет работать, пока не выработает все топливо. До Земли 166 километров.
8.33. Последний центр связи, расположенный под Владивостоком, потерял с «Миром»  связь. Больше мы его никогда не услышим. Зажигается транспарант: «До входа в атмосферу – 12 минут». 
Что будет с нашей пилотируемой космонавтикой дальше?
… В свое время нам удалось сделать первую станцию «Салют»
(с зеленоградскими интегральными схемами – И.Б.) за 14 месяцев. Сейчас у нас (у них – И.Б.) есть наработки и по новой орбитальной станции, и по кораблю для межпланетных перелетов. Если поставить задачу, за пять лет мы сможем проработать и подготовить к запуску и по одной, и по другой программе.
… 8.39. Двигатели «Прогресса» выработали все топливо. 
     8.42. «Мир» входит в плотные слои атмосферы. Высота около 100 километров. 
     8.46. Баллистики подтверждают, что станция снижается по расчетной траектории. 
     8.52. В 80 километрах над Землей началось разрушение комплекса. Сначала раскаленным потоком воздуха сорвало солнечные батареи, навесное оборудование,  экранно-вакуумную изоляцию. Затем состыкованные модули оторвались друг от друга и превратились в огненные факелы. Фрагменты станции несутся к Земле с огромной скоростью… 
     9.01. Останки «Мира» рухнули в Тихом океане. Ориентировочная точка затопления основных частей – 40 градусов южной широты, 160 градусов западной долготы. В этом месте глубина океана – около пяти тысяч метров…».
 

 

 

1987 год

 

Начало перестройки в Зеленограде


19 ноября 1986 года в СССР был принят закон об индивидуальной трудовой деятельности, легализовавший частников и разрешивший создание кооперативов в нескольких видах производства и услуг. Эту дату можно считать началом коренной перестройки в экономике нашей страны. Вскоре, в феврале1987 года при Московском горисполкоме была создана комиссия по индивидуальной трудовой деятельности. Никто из зампредов Мосгорисполкома не хотел браться за такое неизведанное и рискованное для карьеры дело; комиссию решился возглавить Юрий Михайлович Лужков.


В дополнение к этим мерам 30 июня 1987 года Верховный Совет СССР принял новый закон о государственном предприятии (объединении), придавший предприятиям большую самостоятельность. Зеленоградское руководство во главе с первым секретарем (в 1982-1989г.г.) районного комитета КПСС Анатолием Михайловичем Ларионовым и председателем исполкома (в 1982-1988г.г.) Зеленоградского горсовета Юрием Алексеевичем Квитко активно принялось за реализацию этих всесоюзных законов.


Начало перестройки для Зеленограда совпало с началом грандиозного  строительства в районе поселка Крюково. Еще 13 мая 1986 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о развитии микроэлектронной промышленности страны и о строительстве Центра Информатики и электроники (ЦИЭ) в Зеленограде. В развитие этого постановления 11 февраля 1987 года вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР о передаче в состав Зеленограда деревень и поселков Кутузово, Малино, Крюково, Александровка, Михайловка, Алабушево. Граница Зеленограда перешагнула железную дорогу. Завершить этот объект намечалось к 1995 году. Жилье строили быстро, уже в 1989 году первые новоселы въехали в квартиры района «Крюково».


В июне 1987 года на базе НПО «Научный Центр» был образован концерн «Научный Центр», в состав которого вошли НИИМЭ, НИИНЦ, НИИТМ, инженерный центр и заводы «Микрон», «Квант», «Элион», «Элакс». 22 июня 1987 года Юрий Николаевич Дьяков был назначен генеральным директором этого концерна. Он сменил  Эдуарда Евгеньевича Иванова, назначенного заместителем министра электронной промышленности. К этому времени в концерне «Научный центр» трудилось 89 тысяч человек. Предприятия располагались в Москве и Московской области, на Украине, в Литве, Эстонии, Молдавии, Азербайджане, Грузии. Объем промышленной продукции составлял в пересчете на доллары 1 миллиард 700 миллионов в год. Генеральный директор «Научного Центра» являлся членом коллегии министерства на правах заместителя министра.


29 июля 1987 года Зеленоград посетил Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев. Он побывал на предприятиях Научного Центра, в торговом центре, на школьном заводе, где ребята на конвейере собирали электронную игру «Тайны океана». 

 

Молодежь берет инициативу в свои руки


Молодежь первой почувствовала назревающие перемены.
В начале июня 1986 года Зеленоград посетил кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь Московского горкома КПСС Борис Николаевич Ельцин. Приезжал он, в основном, по делам строительства второй очереди Зеленограда, но помог также существенно продвинуть вопрос о создании Зеленоградского молодежно-жилищного комплекса (МЖК). Ельцин знал и видел в этом толк: еще в 1980 году, в бытность его первым секретарем Свердловского обкома КПСС, в Свердловске было начато строительство самого известного в стране МЖК. По личному указанию Б.Н.Ельцина под строительство МЖК «Зеленоград» было выделено огромное, заросшее травой и одуванчиками поле в Ржавках площадью 50 тысяч квадратных метров (на нем имелось лишь велокольцо). Удалось даже, пробив бюрократические рогатки, выйти на индивидуальный проект, что по сравнению с типовым проектом все равно, что произведение искусства по сравнению с изделием ремесленника. Инициативная группа МЖК образовалась в 1985 году. В марте 1987 года состоялась 1-ая учредительная конференция (свыше 1000 человек приняли в ней участие); на ней  было принято решение об организации добровольного общества по созданию и развитию МЖК «Зеленоград». Председателем был избран руководитель инициативной группы Александр Владимирович  Раптовский. А 20 мая (по некоторым источникам – 21 мая) 1987 года исполком города утвердил устав МЖК: этот день считается днем рождения МЖК. Концепция МЖК была  разработана в проектной мастерской под руководством главного архитектора города И. Покровского. Над проектом трудились молодые архитекторы И. Пищукевич, С. Коробов, С. Шабурова, Т. Кузембаев. Финансирование строительства шло из средств Министерства электронной промышленности СССР. 


Первый комсомольско-молодежный строительный отряд приступил к работе в сентябре 1988 года. Он занимался прокладкой инженерных коммуникаций. Вскоре ему на смену пришли второй и третий отряды. Ребята к этому времени уже овладели всеми необходимыми для стройки специальностями, а для лучшей организации работ был создан проектно-строительный кооператив «Авангард». В него вошли не только профессиональные строители – члены МЖК, но и приглашенные строители. Для того чтобы не было на строке перебоев со стройматериалами, МЖК арендовал кирпичный цех на заводе ЖБИ-25 и самостоятельно обеспечивал стройплощадку кирпичом.


Вспоминает А. Раптовский: 


«Сначала мы очень лихо взялись, хотели за три года 8 домов построить: в 1989-ом поставили 6 нулевых циклов, детский сад, одновременно до 9 кранов работало. После ликвидации в 1991 году Министерства электронной промышленности почти целый год простояли».


Коллективу МЖК пришлось преодолеть невероятные трудности, но он доказал свою жизнеспособность и сейчас (2003г.) имеет хорошие перспективы для дальнейшего развития.


В марте 1987 года, воспользовавшись благоприятной обстановкой, ЦК ВЛКСМ «дал свет» подзабытым было за годы застоя хозяйственным организациям – молодежным фирмам.


6 мая 1987 года была официально зарегистрирована зеленоградская молодежная фирма «Дока», ставшая одной из первых независимых компаний на территории Российской Федерации. Фирма возникла из общесоюзного комсомольского проекта «Научное и техническое творчество молодежи» (НТТМ). В мае 1987 года начинали без кредита, буквально на пустом месте. Первые четыре месяца совсем не получали зарплаты. Однако к концу того же года объем работ достиг 721 тысячи рублей, в 1988 году перевалил за пять миллионов, а в 1989-ом – превысил восемь миллионов (тех, еще не обесцененных, советских) рублей.
«Дока» выполняла технологические работы не только в области микроэлектроники, но и в биотехнике, медицине. А с 1990 года она начала выполнять программу проектирования светотехнического оборудования: тогда ею были разработаны, произведены и поставлены первые многофункциональные осветительные комплексы. Директором фирмы «Дока» стал Александр Чуенко, его заместителем – Алексей Грицай.


16 мая 1987 года первым секретарем Зеленоградского райкома комсомола был избран Виктор Чевкин; он сменил на этом посту Александра Чуенко. 


Молодежь создала первую в Зеленограде газету. Вспоминает первый главный редактор газеты «Сорок один» Сергей Черных:

 

«В 1988 году , тогда в закрытом городе Зеленограде, появился огромным по тем временам 15-тысячным тиражом четырехполосник «Позиция». Это был прообраз нашей газеты (т.е. газеты «41»; вначале она называлась «41-ый километр» - И.Б.). Помогли с выпуском тогдашний секретарь райкома комсомола Владимир Чевкин и мои связи в издательстве «Московская правда». Мне удалось вручить этот номер лично Михаилу Сергеевичу Горбачеву. Показанное по всем каналам телевидения событие наделало много шума. После него райком КПСС в надежде, что новая газета станет его печатным органом, выделил нам помещение, где редакция располагается и поныне. Дальше события развивались стремительно, сменилась власть, и когда пришли новые люди, мы были старожилами в здании №1 по Центральному проспекту. Нас не трогали, помогали и связывали с нами надежды – каждый свои. Хочу сегодня добрым словом помянуть Эрнста Эдуардовича Немировского, депутата горсовета, буквально сгоревшего в политических коллизиях. Как мог, помогал нам Сергей Анатольевич Фастов, зампредседателя исполкома». 


Небольшое добавление к этим воспоминаниям… Вообще-то, газета «Позиция» начала издаваться в ноябре 1987 года: тогда вышел «нулевой» (пробный) номер газеты. А в декабре 1987 года вышел первый номер «Позиции». Экземпляры этой газеты хранятся в центральной библиотеке нашей страны, бывшей «Ленинке», как яркая характеристика той эпохи. А Сергей Черных в те годы был не только главным редактором газеты: на бюро Зеленоградского райкома комсомола он был избран председателем Информационного центра, куда, кроме газеты, вошли молодежная редакция радиовещания и видеолаборатория.
 
Ельцин в опале


На посту первого секретаря Московского горкома КПСС Борис Ельцин сразу же начал с крутых мер. Это не понравилось московской бюрократической элите, и они встали в глухую молчаливую оппозицию «выскочке из провинции». Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев сначала поддерживал начинания нового московского руководителя, но к лету 1987 года ему стало ясно, что Ельцину не удастся одолеть сплоченных московских «бояр».


В сущности, они оба были сторонниками решительных экономических изменений в стране. Но, если Горбачев был сторонником гибких мер, то Ельцина это не устраивало – он шел напролом. Сказалось различие в характерах; Горбачева можно было бы назвать «хитрой лисой», а Ельцина – «упрямым медведем».


Когда Ельцин понял, что на посту ему не удержаться, перед ним встала дилемма: безмолвно уйти или хлопнуть напоследок дверью. Конечно, Ельцин выбрал второй путь. 


И вот… На рядовом пленуме ЦК КПСС, посвященном подготовке к 70-летию Октябрьской революции, неожиданно для всех на трибуну поднялся Борис Ельцин и обрушился с резкой критикой на высшее руководство партии и персонально на Егора Лигачева. Ельцин произнес сбивчивую речь, из которой следовало, что перестройка идет медленно, и ей мешают нехорошие люди.


Горбачев попал в нелепое положение: за крамольные речи Бориса Николаевича необходимо было снимать с должности, но сделать это накануне большого юбилея было невозможно. Информация о скандале широко распространилась, и Ельцин мгновенно обрел репутацию незаслуженно обиженного. 


Сразу после завершения юбилейных торжеств, 11 ноября 1987 года, на пленуме Московского горкома КПСС Ельцина убрали из первых секретарей МГК КПСС. Его заменил Лев Николаевич Зайков, член Политбюро ЦК КПСС с 1986 года. Борис Николаевич очень переживал карьерный срыв, даже угодил в больницу.


Зеленоград принял близко к сердцу этот конфликт. На заводах, в НИИ, в МИЭТ состоялись собрания, требовавшие от партийного руководства объяснения причин случившегося. В МИЭТ приезжал представитель Московского комитета комсомола и пытался разъяснить собравшимся студентам ситуацию. Подобные собрания происходили и в других районах Москвы.
Горбачев был вынужден сделать уступку: в январе 1988 года Ельцин был назначен зампредом Госстроя СССР (в ранге министра). Говорят, Горбачев впоследствии сожалел, что не отправил Ельцина послом в какую-нибудь африканскую страну.
Случай с Ельциным был первым, пока еще импульсивным, толчком в политической активизации  населения нашего города.

 

В конце 1987 года при Зеленоградском райкоме КПСС был создан проблемно-дискуссионный клуб «Диалектика», в состав которого вошло несколько зеленоградских клубов, семинаров и объединений самых разнообразных направлений: экологическая группа «Родник», клуб «Трезвость и разум», молодежный клуб «Ритм», политклуб «Новое время», группа тренинга «Данко», семинар «Диалектика и практика», МЖК «Солнечногорск» и др.
 
Зеленоградский Совет ветеранов 


Первая организация ветеранов войны (под названием «Совет ветеранов войны и Комитет содействия горвоенкомату») была создана в Зеленограде в 1965 году. Ее возглавлял до 1987 года полковник запаса Василий Владимирович Григорьевский.
В конце 1986 года по решению правительства СССР была создана Единая всесоюзная организация ветеранов войны, труда и Вооруженных Сил. В Зеленограде в феврале 1987 года состоялась первая учредительная конференция, на которой был избран Совет ветеранов войны, труда и Вооруженных сил. Председателем объединенного Совета стала Зинаида Андреевна Михайлова, которая возглавляла его до декабря 1991 года. Её заместителями были: В.В. Григорьевский – по работе с ветеранами войны (которого вскоре заменил капитан 1-го ранга Николай Владимирович Вовк), Алексей Васильевич Гигин – по общим вопросам. Ответственным секретарем была избрана Антонина Филипповна Биткина. К этому времени в Зеленограде было уже около 25 тысяч ветеранов-пенсионеров, в том числе 3.5 тысячи ветеранов войны. К 14 ветеранским организациям в микрорайонах добавились 18 организаций на предприятиях и в учреждениях. В первичных организациях особенно активно работали председатели ветеранских Советов полковник запаса Николай Моисеевич Мельников, ветераны Великой Отечественной войны Надежда Григорьевна Вершинина и Вера Дмитриевна Заварина. В Зеленоградском городском Совете ветеранов активно работали генерал-майор Александр Александрович Иванов, Герой Советского Союза полковник Михаил Моисеевич Кибкалов, капитан 1-го ранга Николай Владимирович Вовк, ветеран труда Антонина Филипповна Биткина, председатель комитета содействия военкомату полковник Иван Павлович Шило… Тогда первоочередной заботой стоял вопрос о выявлении одиноких и больных ветеранов и пенсионеров, нуждающихся в материальной помощи, оказании медицинских услуг на дому. В 1987 году при собесе была организована служба по уходу за такими ветеранами. Совместно с Советами ветеранов такую работу провели. Был взят на учет каждый больной.


В 1989 году были введены льготы для награжденных орденами и медалями за службу в тылу в годы ВОВ. Окружной Совет ветеранов, первичные организации провели огромную работу по выявлению таких граждан, которых оказалось около 8 тысяч, и выдали им соответствующие удостоверения. В условиях дефицита приходилось много заниматься организацией обслуживания ветеранов товарами повышенного спроса и продуктовыми заказами…


В ДК Зеленограда был создан клуб ветеранов. Первым его руководителем был О. Попов. В клубе проводились встречи с работниками культуры, выступления артистов ведущих театров Москвы.


С декабря 1991 года окружной Совет ветеранов возглавил участник ВОВ Али Магометович Братов. Всего в городе в 1990-х годах насчитывался 21 территориальный совет и 12 ветеранских организаций на предприятиях и в учреждениях. 
С марта 1998 года Зеленоградский Совет ветеранов возглавил А. Арясов. По состоянию на 2003 год в организации стояло на учете 25 тысяч ветеранов, из которых 1977 участников войны, 1483 инвалида, 318 вдов погибших воинов.
 
Памяти воинов 354-й стрелковой дивизии


Совет ветеранов 354-й стрелковой дивизии, освободившей 8 декабря 1941 года деревню Матушкино, постановил увековечить в нашем городе места, связанные с боевыми действиями дивизии. Это поручение было выполнено в 1987 году председателем Совета ветеранов дивизии зеленоградцем Н.П. Борониным.


В 1987 году было установлено 6 памятных знаков на местах боев 354-й стрелковой дивизии: 


- за кинотеатром «Электрон», рядом с комплексом «Командно-наблюдательный пункт 354 сд» - валун  с  надписью: «В этом лесу с 2 по 8 декабря 1941 г. располагался 1199-й стрелковый полк 354-й стрелковой дивизии. Командир полка – полковник Беляев М.И., комиссар полка – Лашков Н.С., командир дивизии – полковник Алексеев Д.Ф., комиссар дивизии – Белобородов В.И.»; 
- у Дворца культуры – валун с надписью: «На этом месте 7-8 декабря 1941 г. размещался штаб 354-й стрелковой дивизии»; 
- у остановки «Березка» - памятный знак с надписью: «Здесь проходил рубеж начала наступления  1203  стрелкового полка 354-й стрелковой дивизии на деревню Матушкино 7-8 декабря 1941 г.»; 
- на территории 1-го микрорайона, рядом с Быковым прудом, у остановки автобуса № 33 – памятный знак с надписью: «Здесь проходил рубеж начала наступления  1201  стрелкового полка 354-й стрелковой дивизии на деревню Матушкино 7-8 декабря 1941 г.»; 
- на месте бывшей деревни Матушкино – памятный знак в честь освобождения 354-й стрелковой дивизией деревни Матушкино. На табличке текст: «На этом месте стояла деревня Матушкино, освобожденная от немецко-фашистских оккупантов 8 декабря 1941 года 354-й сд. Многие воины отдали свои жизни при освобождении. Поклонитесь этой земле в память о них»; 
- за остановкой «Березка» - памятная табличка на дереве с надписью: «Товарищи! Сохраните эти деревья, живых свидетелей боев 7 и 8 декабря 1941 года. Ветераны 354 дивизии».
 
Наш знаменитый «Сапожок»


В январе 1986 года на Панфиловском проспекте (корпус 1106а) открылся обувной магазин «Сапожок». Со дня открытия его возглавила Евгения Петровна Васильева, стоявшая у истоков зеленоградской торговли.


Цитирую (статья Н.Ивановой ««Сапожок»: мы были, есть и будем» - «41», № 5, 6 февраля 2004 г.):


«…первый зеленоградский универмаг располагался в полуподвальном помещении в небольшом кирпичном здании, недалеко от нынешней остановки «Березка». С него и начался трудовой путь Евгении Петровны в Зеленограде. Работала она там заведующей, ей тогда было только 25 лет. Потом универмаг получил место в хозблоке во 2-м микрорайоне. В 1969 году место для главного универмага города, наконец, отвели подобающее – новенькое красивое здание  на площади Юности: светлое, просторное, с двумя входами, где директором стала Нина Михайловна Шумакова, а заместителем Евгения Петровна Васильева. А в 1972-м во «Флейте» открывают магазин одежды. Е. Васильеву направляют во «Флейту» руководить новым магазином… В 1985 году универмаг «Зеленоград» переезжает к Дворцу культуры, а на Панфиловском проспекте открывается магазин обуви. Туда-то, имея огромный опыт в торговле, и уходит директором Евгения Петровна. 
- А как появилось у магазина его фирменное название «Сапожок»? 
- Мы совещались с руководством фабрики «Парижская Коммуна», чей 4-й по счету магазин они собирались открыть в Зеленограде… Перебрали много названий. «Обувь», «Модная обувь» - отмели сразу, такие магазины уже были. Стали вспоминать виды обуви: туфелька, башмачок. И тогда я предложила: «а давайте – «Сапожок»?!». Так и решили… 
- А как же блат и распространенное некогда мнение, что торговля – это золотое дно? 
- Блат был, но какой… Это была, скорее, взаимопомощь:  мы помогаем предприятию электроники, а они нам дают машину, чтобы можно было поехать за товаром, или электрика – починить проводку… 
А сейчас другие, рыночные отношения. Мы сами можем выбирать товар… Наши товароведы на все обувные выставки и ярмарки, чтобы быть в курсе текущей моды и напрямую завязать контакты с поставщиками. Сотрудничаем с зарубежными производителями…
<конец цитаты>


Евгения Петровна и сейчас <2004 г.> руководит дружным женским коллективом. Большинство  работников  трудятся  со  дня открытия магазина: З. Борисова, Г. Орешина, Н. Афонина, Т. Смирнова, Л. Бритарева, Д. Зубкова, М. Рыхлова, Т. Ружьева, Т. Луговских, М. Харитонова, Н. Шмакова, Т. Бегина… Уникальное явление по меркам нынешнего времени!
 
Ритм города – 87


В 1987 году в серийное производство была передана разработанная в МИЭТ цифровая вычислительная система для управления огнем корабельного зенитного комплекса.


22 сентября 1987 года было подписано к печати книга «Семейство ЭВМ «Электроника 60»». Эта книга открыла серию «МикроЭВМ» из 8 книг. Тираж – 150 тысяч экз. В этом восьмитомном издании излагались основы компьютерной техники, разработанной в Зеленограде. Издание вышло под редакцией первого ректора МИЭТ, лауреата Государственной премии СССР, члена-корреспондента Академии Наук СССР Леонида Николаевича Преснухина. Заведующий кафедрой высшей математики МИЭТ профессор Я.С. Бугров стал лауреатом Государственной премии СССР 1987 года за подготовку трехтомного учебника «Высшая математика для втузов» (в соавторстве с академиком С.М. Никольским).


К 1986-1987 учебному году филиал московского медицинского училища № 19 (располагавшийся с 1971 года в одноэтажном домике на территории горбольницы № 3 и имевший всего 4 аудитории) был преобразован в Московское медицинское училище № 23. Одновременно для училища было выстроено трехэтажное здание с хорошо оборудованными помещениями для учебных и практических занятий. Училище стало выпускать младшие медицинские кадры по двум специальностям: «Сестринское дело» (медсестры общего профиля) и – с середины 1990-х годов - «Лечебное дело» (с правом работы на «скорой помощи», акушерами в роддоме, фельдшерами в здравпунктах заводов, строек, школ). Ежегодно училище стало выпускать около 250 сестер широкого профиля и 30 фельдшеров. Выпускники зеленоградского медучилища каждый год в первую субботу февраля собираются на свою традиционную встречу. С 1988 года медучилище № 23 возглавила Раиса Владимировна Пиванкова.
В 1987 году в Зеленограде был организован альпинистский клуб. Его директором был избран Вячеслав Скрипко. Он – выпускник МИЭТ, мастер спорта по альпинизму. Награжден знаком «Снежный барс», который вручается только тем, кто покорил самые высокие вершины бывшего СССР: пик Ленина, пик Коммунизма, пик Победы, Казбек. За прошедшие с тех пор годы организовал и провел более десяти экспедиций, из которых почти половина международные: в Гималаях, Памире, Тянь-Шане.
31 декабря 1987 года открылся социально-психологический центр «Вера». Располагается он в корпусе 601. Бессменным директором центра «Вера» является Вера Леонтьевна Савеличева.


В 1987 году в выставочном зале «Флейты» была устроена выставка военно-исторической миниатюры, посвященная 175-летию Бородинского сражения. Ее автором был художник Вячеслав Петрович Филиппов. Вспоминает директор Зеленоградского музея Татьяна Визбул:


«Побывав на этой выставке, я была поражена мастерством автора, который оказался к тому же большим знатоком в области военно-исторического мундира. Конечно же, я пригласила его в музей. С того времени началось наше сотрудничество. Он предложил подготовить выставку миниатюры, а я с радостью согласилась. На творчество В.П.Филиппова обратила группа предпринимателей «Дока», которую возглавлял бывший секретарь РК ВЛКСМ Александр Чуенко. Он заключил с нами договор о совместной деятельности и оказал В.П.Филиппову финансовую поддержку в изготовлении новых фигур для будущей выставки миниатюры военного мундира. Однако многие миниатюрные фигуры солдат, драгун, рядовых, офицеров, а также целые композиции Вячеслав Петрович делал для музея безвозмездно. Мы с ним мечтали о зале «Русской доблести». Но многому не удалось свершиться. Вячеслав Петрович был сильно болен, на лечение нужны были дорогие лекарства. Он, даже находясь в госпитале, продолжал работать. 24 мая 1991 года его не стало. О нем осталась память. В музее хранится великолепная коллекция военно-исторической миниатюры. Дважды она выставлялась в залах нашего музея, один раз экспонировалась в Твери…». 


В  1987  году  вышла  в  свет  книга  космонавта  Германа  Степановича  Титова  «На звездных и земных орбитах». Литературной обработкой этой книги занимались поэты-зеленоградцы Анатолий Щербаков и Олег Беликов.


Летом 1987 года на международных турнирах в Швеции по игре в рэндзю больших успехов добился зеленоградец, студент МИЭТ Леонид Глуховский. На открытом чемпионате Швеции он занял второе место, а на турнире «Стокгольмский летний приз» - четвертое место, одержав сенсационную победу над японским гроссмейстером Косе Хаякава. 


В 1987 году в Зеленограде прошел 1-й детский КВН между пионерским штабом и штабом поста № 1 (пионерского поста у памятника на 41-м километре).

 

 

1988 год

 

Зеленоградцы учатся выбирать по-настоящему


В 1988 году высшие власти решили совершить постепенный переход к альтернативным выборам, сначала на низшем и среднем уровнях управления (советы трудовых коллективов, директоры, председатели исполкомов, ректоры институтов и .т.п.), а потом - и на высшем уровне власти.


В июле 1988 года в Зеленограде проходили выборы председателя городского исполнительного комитета (так сказать, «хозяина города»). Одним из кандидатов на этих первых в Москве альтернативных выборах был Алексей Алексеевич Ищук, заместитель председателя Зеленоградского горисполкома с 1982 года. Райком партии не хотел видеть его главой города, но Ищук свою кандидатуру не снял и победил: за него проголосовало большинство депутатов Зеленоградского горсовета, как коммунистов, так и беспартийных.


«Алексей Ищук считает, что он по сути своей не идеолог, а организатор, и в партии идеологией никогда не занимался, и уж тем более, будучи председателем исполкома и префектом. Значит, тогда, в 1988-м, может быть, впервые в Москве люди выбрали не теоретика, а практика, и, возможно, это их решение спасло Зеленоград от полнейшего краха несколькими годами позже» (цитата из газеты «41», №42, 29 сентября 2001г.).


Тогда же, в апреле 1988 года, на должность ректора МИЭТ был избран профессор Виталий Дмитриевич Вернер. Приведем отрывок из интервью с ним журналиста газеты «Зеленоград сегодня» Алексея Лаврентьева:


«А.Л.: Вы стали первым не назначенным, а избранным ректором. Какие у Вас остались от этих выборов впечатления?
В.В.: Если бы финансирование МИЭТа было по-настоящему государственным, возможно, было бы более рационально, чтобы государство нанимало человека на должность ректора и могло с него требовать. Но в чистом виде государственных вузов, видимо, уже нет, а потому нужна та или иная форма участия коллектива в оценке кандидатуры ректора. 
А.Л.: Каков, вкратце, механизм этих выборов?
В.В.: Они двухступенчатые. Сначала выбирают делегатов от подразделений (по нормам, различным для разных групп работников), а потом – конференция и выборы. Конкретный механизм зафиксирован в уставе МИЭТа.
А.Л.: Вы шли на выборы с должности проректора по научной работе, но ранее были секретарем парткома. Год 1988-й, разгул демократии – Вам не припомнили на выборах Вашу биографию?
В.В.: Все припомнили. Обыгрывалось и членство в партии, и близость к министерству электронной промышленности, и даже фамилия. Сейчас, конечно, выборные технологии отработаны, а тогда… Но, знаете, несмотря на перехлесты, в целом выборы – это полезная процедура, на них все выявляется – и плохое, и хорошее». 


Тогда же на всех предприятиях Зеленограда прошли выборы в советы трудовых коллективов (СТК).
 
Электроника – 88


Студенты МИЭТа всегда проходили практику на предприятиях Зеленограда. Однако большинство партнеров и даже МИЭТовский завод «Протон» были загружены государственными заказами, как правило, оборонными. Времени на эксперименты у занятых производственников явно не хватало. И тогда в МИЭТе возникла идея «пилотного модуля» - собственного производственного участка (центра) для исследований и экспериментов, на котором можно было бы разрабатывать перспективные технологии, делать опытные образцы изделий микроэлектроники, изучать эффективность технологических процессов. Одновременно такой технологический центр должен был стать базой для поисковых научно-технических работ, для обучения студентов и аспирантов. Идея такого исследовательского центра возникла еще в начале 1980-ых годов в МИЭТе едва ли не впервые в стране; была создана учебно-производственная лаборатория, которая, однако, в силу своего масштаба и технического оснащения могла претендовать только на роль хорошо оснащенной базы для учебных занятий в МИЭТе.
И только в 1988 году при постройке очередного, седьмого, корпуса МИЭТ появилась возможность реализовать эту идею. В июне 1988 года вышел приказ ректора МИЭТ В.Д. Вернера о создании научно-производственного комплекса «Технологический центр» (НПК ТЦ). Строительные работы по созданию НПК ТЦ были завершены в 1990 году, и тогда же были изготовлены первые образцы микросхем по КМОП-технологии. Подтверждением высокого уровня разработок и роли в подготовке кадров высшей квалификации для отечественной электроники стало присвоение «Технологическому центру» в 1994 году статуса Государственного научного центра (ГНЦ). «Технологический центр» МИЭТ стал одним из двух ГНЦ России, созданных на основе передовых принципов организации исследовательских центров при ведущих государственных университетах.
Подобные центры существуют при технических университетах во всем мире. Однако у зеленоградцев есть серьезное преимущество перед западными коллегами – замкнутый цикл, позволяющий отрабатывать не только отдельные технологические процессы, но и выдавать полностью готовые изделия. Возглавляет «Технологический центр» МИЭТа Александр Николаевич Сауров, председателем научного совета НПК ТЦ является профессор Виталий Дмитриевич Вернер.
Иногда выпускников МИЭТ усиленно разыскивали: это в тех случаях, когда они не являлись по месту распределения. Вот типичный пример: 


Производственное объединение «Мезон» (Кишинев) – оно входило тогда в МЭП - сообщает ректору МИЭТ 18 мая 1988 года (письмо получено 23 мая 1988г., рег. № 1-20/1988): « До сих пор (минуло два с половиной месяца со дня окончания института – И.Б.) на завод «Мезон» не прибыли: (далее следуют ФИО выпускников, номера их направлений, также номер специальности). Убедительно просим Вашего указания работникам ОК (отдела кадров) выслать в наш адрес их личные карточки (форма №13) с указанием адреса, по которому можно было бы их разыскать. Заместитель генерального директора по кадрам Д.Н. Оголюк».

 

В конце 1988 года сверхтяжелая ракета-носитель «Энергия» вывела на орбиту космический корабль многоразового использования «Буран». «Буран» совершил два витка вокруг Земли и завершил трехчасовой полет посадкой на специальную полосу (!) в районе космодрома «Байконур». На борту корабля не было людей – более полусотни систем управления «Бураном» в свою очередь управлялись автоматически по программам, заложенным в бортовую ЭВМ. Это достижение можно считать творческой вершиной советской школы бортовых ЭВМ. И здесь впереди были зеленоградцы: предприятия «Микрон», «Элас», «Ангстрем» и другие, сделавшие для этого специальные сверхбольшие интегральные схемы (СБИС), специальные компьютеры.
Газета «Микрон» (№5, 1998г.) сообщает: «В 1987 г. Ленинской премии был удостоен Р.А. Ковалев, ведущий специалист, работающий у нас с 1966г. По его словам, это была оценка общего труда коллектива по разработке и выпуску нескольких новых серий микросхем, которые были применены, в частности, для комплектации элементной базы знаменитого космического корабля «Буран»».


Для занимательности интересен следующий эпизод, который датируется 1988 годом и относится к космосу. Слово – директору музея завода «Микрон» Олегу Ивановичу Бочкину (газета «Микрон», №4, 1998г.):

 

«Конечно, большинству наших сотрудников известно, что значительная часть микросхем, выпускаемых «Микроном», предназначается для использования в бортовой аппаратуре, в том числе в космической технике. Наши схемы обеспечивали надежную работу спускаемых космических аппаратов станции «Марс» в 70-х годах, не подвели они и при полете орбитального корабля «Буран» в 1988 году, да и в настоящее время наверняка частенько отправляются в космические дали. Но помимо таких «чисто технических отношений»  существуют и другие, если можно так выразиться, «человеческие отношения» нашего «Микрона» с космосом, представляющие, на мой взгляд, определенный исторический интерес. О них мне и хочется рассказать. Так, в музее нашего предприятия хранится паспорт на выпускаемые нашим предприятием электронные часы-будильник «Электроника 2-11» (передан председателем профкома Я. Брыкиным), который свидетельствует, что наши часы побывали в космосе (правда, должен с сожалением констатировать, что самих часов найти пока не удалось). Хочу напомнить, что в период с 26 ноября по 21 декабря 1988г. интернациональный экипаж из 6 человек в составе летчиков-космонавтов А. Волкова, С. Крикалева, М. Манарова, В. Титова, врача В. Полякова и космонавта-исследователя , представителя Франции Ж.Л. Кретьена совершил космический полет на орбитальном пилотируемом комплексе «Мир». Так вот, этому экипажу и были переданы наши часы с пожеланием от коллектива завода «Микрон» счастливого полета и просьбой вернуть часы для заводского музея (хотя музея в то время и не было). Как видно из представленной фотографии, космонавты оставили на паспорте часов свои автографы и «погасили» его двумя специальными штемпелями, при этом на одном из штемпелей указано: «Борт орбитального пилотируемого комплекса «Мир»».


Но вот «летали» ли наши часы в космос на самом деле? Как считает А. Нечипоренко, бывший в то время председателем профкома, часы в космосе не были. Он уверен, что космонавтам не разрешают брать с собой какие-либо предметы, не имеющие прямого отношения к полету. Ну, а автографы, как и различные «космические» отметки в виде штемпелей и проч., конечно же, можно проставить и в обычных, т.е. земных, условиях. Так, мол, произошло и с нашими часами. Иного мнения придерживается А. Русаков, длительное время возглавлявший отдел гарантийного ремонта нашего предприятия. 
Он рассказал, что в 80-ые годы в Зеленограде по делам службы часто бывал полковник В. Алексеев, состоявший в команде, готовившей космонавтов к полетам и отвечавший за их «бытовое» обеспечение – питание, отдых и проч.
Вот во время одной из встреч с В. Алексеевым, с которым А. Русаков был знаком, он и передал наши часы – по его словам, космонавтам разрешалось брать с собой небольшой личный груз. После окончания полета интернационального экипажа и часы, и паспорт были возвращены на предприятие тем же В. Алексеевым, однако их дальнейшая судьба А. Русакову не известна.
Кстати, и в музее завода «Ангстрем» также выставлен образец наших часов «Электроника 2-11» с пояснением, что часы побывали в космосе (но без указания, как они попали в музей «Ангстрема» - И.Б.)». 

 

Зеленоградские средства массовой информации – точка отсчета    

                 
Какими же средствами массовой информации (СМИ) обладал Зеленоград к 1988 году? Точнее, не Зеленоград, а Зеленоградский РК КПСС, т.к. все  СМИ (цензура, идеология, техника) находились в руках коммунистов. Лучше всего об этом сказано в брошюре «Пропагандисту о работе Зеленоградского РК КПСС гор. Москвы за 1986-1988г.г. (справочный материал)»:

 

«Материальная база идеологической деятельности характеризуется расширением применения новейших технических средств пропаганды…


1. Средства радиовещания: 


- Зеленоградское радиовещание – создано в 1987 году, интенсивность вещания – 4 раза в неделю по 20 минут; 
- местное радиовещание: 
НИИ точной технологии,
НИИ материаловедения, 
НИИ молекулярной электроники, 
НИИ точного машиностроения.


2. Заводские многотиражные газеты: 


В 1988 году получено разрешение на издание многотиражной газеты на заводе «Ангстрем». 


3. Фотовитрины в микрорайонах – 14. 
4. Создано 3 информационных центра с газетными витринами во 2, 3 и 8 микрорайонах. 
5. В районной парторганизации функционирует 12 кабинетов политпросвещения. Их общая оснащенность современными техническими средствами пропаганды: 


аудитории с пультами дистанционного управления -2, 
видеомагнитофоны ВМ-12 -                                             13,
телевизоры -                                                                         12,
видеофильмы по местной тематике -                             4, 
ДВК -                                                                                        4».


Дополняет эту информацию свидетельство одного из пионеров зеленоградской журналистики Натальи Седовой (статья «Гимн работникам видимого фронта», газета «Сорок один», №1, 10 января 2003г.):

 

«Более 20 лет назад заводы «Ангстрем», затем «Микрон» и «Элион» открыли свои редакции радиовещания… В середине 80-х открылась редакция радиовещания на заводе «Элма». Каждая передача вначале в рукописном виде представлялась в партком предприятия, затем - в отдел режима на утверждение. После внесения всех исправлений и добавлений диктор начитывал текст на магнитофон.


Редакторы радиовещания, начинавшие писать историю зеленоградской журналистики: Иван Федорович Лысенко, Галина Александровна Коновалова, Инесса Семеновна Маховская, Валентина Ивановна Козлова, Наталья Юрьевна Седова». 
Дополню дополнение Н. Седовой: каждая пишущая машинка ставилась на учет в спецорганах, «ксерокс» был орудием стратегического назначения, каждый десятый на предприятиях был стукачом – завербованным или добровольным.
Характерен случай, который описывает Наталья Седова в той же статье: «Зеленоградский райком партии… задумал организовать в рамках очередной партконференции (1988г.) дополнительную трибуну для выступлений делегатов. Для чего на специально смонтированной металлической конструкции в холле ДК «Зеленоград» были установлены то ли 9, то ли 12 телевизоров, подключенных к видеомагнитофону. Назвали все это «полиэкраном». Сформированные три видеогруппы (одна во главе с Мариной Алексеевой, другая – с Сергеем Черных, третья – с Натальей Седовой) должны были брать интервью, предоставлять слово тем участникам конференции, которые не попадали на основную трибуну, но хотели высказать свое мнение, свои предложения или замечания. Полиэкран работал до начала конференции и в перерывах. Во время заседаний группы по очереди имели возможность выехать в любую точку Зеленограда и, набрав свежачка, продемонстрировать его в перерыве между заседаниями. Вся работа шла «с колес», без цензуры и дополнительного монтажа. Московские гости (а это были и члены других райкомов партии, и секретари МГК КПСС, и члены ЦК КПСС) рыдали от восторга. Такая гласность им и не снилась!».


28 сентября 1988 года решением бюро Зеленоградского райкома комсомола была утверждена структура информационного молодежного центра. В его состав вошли  молодежная редакция радиовещания, редколлегия молодежной газеты и видеолаборатория. Председателем информационного центра был избран Сергей Черных.
 
Создание музея первостроителей Зеленограда


«28 мая 1988 года Зеленоград отмечал свое 30-летие. Стоял ясный, чистый, солнечный день. В 18.10 от Черного озера двинулась карнавальная колонна. Впереди ехали мотоциклисты. Над огромным шаром, украшенном цветами, пламенело число «30». В ликующей и поющей колонне – клоуны, королевы, шейхи, одноглазые пираты, бедуины, скоморохи. На балконах – сотнт размахивающих руками и что-то кричащих домоседов.


И вот уже участники карнавального шествия достигают Дворца культуры, парка Победы. Гремят оркестры. Кругом – буфеты, лотереи, шашлыки… Поет, танцует, хохочет Зеленоград, не уступая в веселье столицам Южной Америки… В праздничном единении все мы, казалось бы, становимся добрее, порядочнее…» [И. Лысенко: «41», № 70, 28 мая 1998 г.]. …Далее речь у автора идет об оставшемся после праздника мусоре, а я хочу сказать о другом.


В этот же день, во время праздничного веселья, проходившего в летнем кинотеатре, что располагался в лесу за «Электроном», работников «Зеленоградстроя» и его директора Георгия Ивановича Молодчинина осенило: А давайте создадим музей, где расскажем потомкам, как начиналась эта зеленоградская красота! Место? Конечно, 897-я школа! Во-первых, это подшефная школа строителей. Во-вторых, эта школа – одна из трех самых первых построенных в Зеленограде школ. В-третьих, расположена она в 8-м микрорайоне, выросшем на месте крюковского «Поселка строителей». И началось! Ребята понесли найденные на месте боев каски, гильзы, фляги и другие предметы военного снаряжения. Ветераны дарили свои награды, военные мундиры, оставляли свои фронтовые воспоминания. Первостроители приносили редчайшие фотографии строительных площадок, исторические документы и те самые хранившиеся как реликвии строительные инструменты, которыми совершались первые строительные операции в далекие 1950-1960-е годы. Штукатур Зинаида Дмитриевна Васина передала музею свои рабочие рукавицы тех времен, кельму и мастерок. Электрик Олег Николаевич Сережников подарил музею те самые пассатижи, с помощью которых он подключал электроэнергию на подстанции – самом первом объекте, построенном в «городе-спутнике у станции Крюково» (так первоначально назывался наш город).


Весь процесс создания и пополнения музея с самого начала находился под неусыпным оком директора школы Инны Васильевны Трубаевой. Многое пришлось пережить: музей заливало водой, в перестройку возникли денежные и административные проблемы. Но музей выдержал все испытания и не закрылся. В 1995 году на работу в музей пришел старожил деревни Матушкино педагог Борис Васильевич Ларин. Но об этой новой странице в истории музея мы расскажем в свое время под рубрикой «1995 год». 

 

Начало церковного возрождения в Зеленограде 


В 1988 торжественно праздновалось 1000-летие христианства на Руси. Тогда же при Никольской церкви создается церковная община. 31 июля 1988 года храм был освящен, а  15 августа 1988 года начались строительно-реставрационные работы по восстановлению Никольской церкви, разрушенной при советской власти. В 1989 году при церкви открылась воскресная школа.
Чего только не было на месте древнего Никольского храма в советское время, в 1930-х – 1980-х годах!… Склад, мастерская циркового инвентаря, учебная площадка альпинистов-скалолазов, наконец, грязное хулиганство подростков … Прости им, Господи, ибо не ведали, что творили…


Сохранилось несколько картин и зарисовок разрушенной Никольской церкви. Рисовали художники-профессионалы и просто любители, скорбевшие о печальной судьбе храма. Например, в 1970-х гг. изображал церковь зеленоградский художник… <ФИО, где работал, его возраст>. Эта картина хранится сейчас в фондах Зеленоградского историко-краеведческого музея. На акварельной зарисовке «Старая церковь. Д. Ржавки. 25 мая 1982 г.» (см. рис.) здание Никольской церкви изобразил Владимир Филиппович Пискарев, художник-любитель, по основной профессии – ведущий инженер оборудования вакуумной литографии (ныне - пенсионер).


Надо отдать должное главному архитектору Зеленограда – Игорю Александровичу Покровскому. Он не только участвовал в возрождении зеленоградских церквей, но и принял участие в объявленном в 1988 году конкурсе на проект Храма Христа Спасителя. Если мы полистаем книги, альбомы архитектурных решений самого различного плана, то увидим, что в заслугу архитекторам ставится не только реализованный проект заданного объекта (1-ое место), но и участие в конкурсе (занятие 2-го, 3-го места). Эти нереализованные проекты приводились так же как образцы для последующих разработок.
Проект Храма Христа Спасителя, созданный Игорем Покровским, выдержал первый этап конкурса (где было несколько десятков проектов) и вышел на второй этап конкурса, где осталось всего четыре проекта. Да, проект нашего архитектора, Игоря Покровского, не занял первого места, разделив лишь 2-4 места. Но этот проект – пример для подражания будущим творцам наших пространств, может быть, даже и в Зеленограде. Ведь когда-нибудь будет построен в Зеленограде храм памяти защитников Москвы!..


Приведу лишь один опубликованный в печати отзыв об этом проекте: «Проект под девизом А-15289 <так был зашифрован проект И.А. Покровского>: 


«<по сравнению с тремя другими победившими на конкурсе проектами> …если говорить о пластическом и объемно-пространственном аспектах, то здесь мы видим  ряд «новшеств». В других проектных предложениях прекрасно прослеживается идея четкого разделения всего объема храма на «основание» и «завершение», подобно тому, как это происходит в произведениях монументальной скульптуры. Основной акцент делается на формирование композиции оригинального, запоминающегося завершения храма, что необходимо для наилучшего его восприятия с далеких расстояний. В данном же случае налицо попытка органичного, синтетического объединения всего объема, для чего увеличено количество малых глав, визуально смягчающих переход от нижней, статичной части к динамичным, устремленным ввысь формам завершения. В целях достижения искомого синтеза в центре здания появляется невысокий усеченный шатер, поддерживающий идею композиционного единства всего объема. Устремление сформировавшейся композиции ввысь удачно передано и с помощью узких, щелевидных окон на пряслах стен и главном барабане, а также посредством слегка вытянутых луковичных покрытий на многочисленных главках. Этот вариант храма благодаря своей, не совсем обычной объемно-композиционной концепции можно назвать шатрово-купольным сооружением».


В апреле-мае 1988 года Зеленоградский райком КПСС провел опрос среди работников здравоохранения и НИИ Микроприборов (научно-технической интеллигенции). Верующих среди взрослых в Зеленограде оказалось 4%, неверующих – 33%, индифферентных – 63%.

 

Зеленоградский Клуб любителей истории


Татьяна Визбул, директор Зеленоградского историко-краеведческого музея,  вспоминает: «В ноябре 1987 года мы небольшим составом сотрудников музея вместе с нашим активным помощником краеведом В.Г. Кабановым отправились в школу №229, размещавшуюся на территории поселка Крюково (поселок исчезал под наплывом микроэлектронной промышленности – И.Б.). Мы проводили беседы с учащимися начальных классов и попросили их собрать для нашего музея старые заброшенные вещи, оставленные на чердаках, в сараях, чуланах (старые книги, предметы быта, одежду, кухонную утварь, конскую упряжь и т.д.).
Через три месяца нас пригласили в школьный музей. Каждый класс представил свои собранные предметы… Так школьники оказали нам существенную помощь в комплектовании музейных коллекций.


28 сентября 1988 года в нашем музее начал работать Клуб любителей истории. Здесь и раньше собирались люди, объединенные общим интересом, любовью к истории Отечества. Они присоединялись к нам во время экспедиций по окрестным деревням и селам, принимали участие в проведении различных праздников. Многие из них были активными членами Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК), местное отделение которого возглавляла Лидия Анатольевна Левичева. Мы не раз бывали с ней на различных конференциях, проводившихся как у нас в музее, так и в Москве, не раз совершали автобусные экскурсии по достопримечательным местам Подмосковья…».


А вот что пишет о Клубе любителей истории журналист Елена Левина («41», № 35-36 (40-41), 1991 г.):

 

«Первой болью у них было Середниково. Искали забытые дороги к нему, взывали к общественности о бедственном состоянии исторического памятника, связанного с именем Лермонтова. Эта боль жива и сегодня. Затем было Еремеево. Кто сейчас о нем знает? А на карте прошлого столетия показана целая Еремеевская волость – центр административно-территориального деления. И вот группа отправилась туда по сегодняшнему пути – через Крюково, Голубое. Увидели несколько старых домов, совсем немного местного населения, чуть больше дачников и разрушенную церковь. Грустно… Были также интересные поездки в Болдино на могилу Татищева, по окрестностям Зеленограда, в район Черной Грязи. Собран целый ряд материалов, сделаны кипы фотографий».
 
Культура, искусство, литература – 88


В 1988 году в академический хор «Ковчег» Зеленоградского дворца культуры пришел только что окончивший аспирантуру молодой талантливый выпускник «Гнесинки» Андрей Чернецов. Ему обязан коллектив «Ковчега» последующему взлету. Его высокое мастерство, педагогический талант, индивидуальный подход к каждому хористу сумели вывести коллектив в лауреаты московских и российских фестивалей, сделать «Ковчег» значимым в среде подобных. В составе сводных хоров «Ковчег» выступал на Манежной площади, Поклонной горе, в Рахманиновском зале консерватории, в зале Российской музыкальной академии. Ради справедливости надо сказать, что свое название – «Ковчег» - хор получил в 1994 году. Подробнее об этом мы и расскажем под рубрикой – «1994 год».


Перелистайте свои подшивки… В «Хронологических очерках земли Зеленоградской» за 1970 год говорилось о зеленоградской театральной студии «Романтик» при Дворце пионеров (сейчас – Дворец творчества детей и молодежи (ДТДМ)). Прошло 18 лет… За это время было сыграно немало спектаклей. И вот: в 1988 году Л. Колчанова, руководитель студии «Романтик», решила поставить спектакль по пьесе Константина Симонова «Жди меня». Сама по себе пьеса слабая: ее даже сам К. Симонов не включил в свое полное собрание сочинений. Но – привлекала романтика произведения, в немалой степени связанная со стихами: «Жди меня – и я вернусь, только очень жди». Эта пьеса шла один раз – в 1943 году, в театре Ленинского комсомола; главную роль там играла Валентина Серова – любимая женщина К. Симонова и адресат стихотворения «Жди меня». Был и фильм по мотивам этой пьесы. Л. Колчанова решилась реанимировать пьесу… Вот вкратце, что она говорит об этом:

 

«Я искала эту пьесу года два, нашла в архиве Театральной библиотеки. Сократила, переработали и поставили. Спектакль имел большой успех и у школьников, и у 20-25 летних, и особенно у пожилых людей. Они драматизм спектакля воспринимали как свою личную драму."  

 

После 1988 года у студии был большой перерыв из-за финансовых трудностей, и лишь через 12 лет, в мае 2000 года, студия была восстановлена. Подобные студии являются хорошей стартовой площадкой для будущих профессиональных актеров. Из студии «Романтик» вышли актеры: А. Смольянинов (закончил ГИТИС), А. Вайлер, С. Трифонов (театр на Таганке), А. Дружкин (Ленком), Д. Кравцов (театр Вахтангова), Д. Брусникин (МХАТ им. А. Чехова) – список можно продолжить. 


А вот еще один штрих культурной жизни тех лет, на этот раз в нашей зеленоградской «зоне» (не путать с СЭЗ)… Интервью дает Анатолий Днепров, автор и исполнитель песен, в т.ч. о «тюряге», режиссер фестиваля «Зона»:

 

«В 88-м я позвонил в МВД и попросил дать возможность бесплатно выступить для заключенных. Разрешили мне спеть в показушной зоне в Крюкове, куда возят все делегации – показать, как хорошо у нас живут зеки. По пути спросил у чинов из МВД, сопровождавших меня, что можно привезти в зону? Ответили – сигареты без фильтра. Узнав, что там сидит 500 человек, попросил остановить машину у киоска и купил 500 пачек. Подарок понравился. Даже образцово-показательная зона меня поразила. Особенно запах зоны – его никогда не забуду. Все там гнетущее, безнадежное… Заключенные были напуганы приездом начальства, поговорить толком не удалось. На концерте, правда, забросали вопросами: а как в Америке сидят? Под конец записка пришла: «Оставайтесь с нами». Храню. Я им сказал: будете на воле, приходите на мой концерт. Скажите пароль «Крюково» - пропустят бесплатно. Шутки шутками, а как-то раз пришла компания в Лужники, и я, как обещал, провел их бесплатно по паролю». 


В июне 1988 года торжественно отмечалось 30-летие Зеленограда. К этому дню была выпущена настольная медаль, диаметром 51 мм, из алюминиевого сплава. На лицевой стороне медали (аверсе) изображены памятник на 41-м км, многоэтажный дом на Центральном проспекте и здание горисполкома. 

 

Ритм города – 88 


1988 год… В Зеленограде совместно с НИИ СП имени Н. Склифосовского прошла хирургическая конференция с участием специалистов 8 союзных республик и 30 областей страны по тематике «Профилактика и лечение гнойных осложнений в хирургии и травматологии». Был выпущен сборник научных трудов. Инициатором этой конференции был профессор Николай Николаевич Каншин, с начала 1970-х г.г. практиковавший в зеленоградской больнице № 3, а с 1981 года организовавший здесь клиническую базу института им. Н. Склифосовского. Под руководством Н.Н. Каншина защищены 17 кандидатских и 7 докторских диссертаций; есть среди них и зеленоградские хирурги.


В 1988 году на соревнованиях в Австрии зеленоградец Вячеслав Козаченко стал чемпионом мира среди юношей по классической борьбе.


В 1988 году детско-юношеская спортивная школа регби г. Зеленограда  «Зенитовец» при НИИ «Зенит» была преобразована за успехи в воспитании спортсменов в специализированную детско-юношескую спортивную школу олимпийского резерва (СДЮШОР). Команды СДЮШОР – неоднократные победители и призеры первенств г.Москвы, РСФСР, СССР, России. Успешно выступали команды СДЮШОР на международных турнирах по регби. Принимали у себя гостей из Италии, Франции, Германии. Более25 воспитанников в разное время входили и входят в национальные сборные страны. 25 воспитанников стали мастерами спорта СССР и России, 14 – выполнили нормативы первого мужского разряда. Соколов Андрей, Сергеев Сергей и Мананенков Дмитрий стали мастерами спорта международного класса по регби. Подготовкой команд занимаются тренеры: С. Плахов, В. Иванов, В. Евдокимов (газета «Двоечка», №4 (26), 29 апреля 2000г.).


С 1 января 1988 года Центральная гострудсберкасса Зеленограда (она была основана 1 августа 1967 года) была переименована в Зеленоградское отделение Сбербанка. В связи с этим надо вспомнить первого заведующего Центральной гострудсберкассой – это Валентина Дмитриевна Смирнова, ее заместители Тамара Александровна Калетина, Нина Ивановна Нименко, первые заведующие филиалов – Тамара Сергеевна Никитина, Валентина Михайловна Сизова. В течение 30 лет В. Смирнова руководила Центртрудсберкассой, а затем Зеленоградским отделением Сбербанка. Под ее руководством была создана структура сберкасс в Зеленограде.


В 1988 году на базе школы №805 была создана физико-математическая школа №1030 при МИЭТе (в 1998 году преобразована в лицей №1557).

 

 

1989 год

 

ЗЕЛЕНОГРАДСКИЕ ВЫБОРЫ 1989 ГОДА - ВОДОРАЗДЕЛ


Зеленоград – часть Москвы. Все революции совершаются в столицах. Зеленоград – особая часть Москвы. Он  и расположен отдельно, и население его молодо, и промышленность его современна. То, перестроечное, время можно разделить на две части: первую – когда все виделось в социалистическом, теоретическом, "розовом” цвете, и вторую – когда произошло быстрое размежевание классовых сил, их борьба перешла в резкую практическую плоскость, быстро ставшую черно-белой.
Водоразделом, отграничительной чертой этих двух периодов стал 1989 год, точнее, выборы в Верховный Совет СССР в марте 1989 года. И здесь Зеленоград сказал свое веское слово. Эти выборы были первыми, если не свободными, то хотя бы альтернативными выборами в нашей стране. Впервые при советской власти было позволено выдвигать в депутаты несколько кандидатур. Опасным такое позволение не представлялось: в прошлом, 1988  году  эта практика была опробована при выборах разного рода директоров.  Для нынешней публики поясню: Верховный Совет СССР состоял из двух палат – Совета Союза и Совета Национальностей (по территориальному и национальному признакам). И, соответственно, выборы были отдельными.
Для выборов в Верховный Совет Зеленоград был подключен к Тушинскому избирательному округу (№25). При выборах в Совет Национальностей Москва выделялась в отдельный округ (№1). 


Регламент выборов был таков: до 24 января 1989 года на собраниях предприятий или собраниях жителей выдвигались кандидаты в депутаты, затем в течение месяца они обсуждались на собраниях народных представителей. В списках кандидатов в депутаты оставляли достойных. Затем месяц давался на предвыборную кампанию; выборы были назначены на 26 марта 1989 года.


К 24 января 1989 года по Тушинскому избирательному округу были выдвинуты пять кандидатов. Двое – от Зеленограда: Тельман Хоренович Гдлян, старший следователь по особо важным делам при генеральном прокуроре СССР, и примкнувший к нему Николай Иванович Черепов, начальник лаборатории. Т.Х. Гдлян был выдвинут одиннадцатью коллективами. Трое кандидатов были от Тушина: "директорский корпус” – С.Г. Арутюнов, А.Н. Напольнов, Г.А. Соколовский.
По городскому национально-территориальному округу №1 было выдвинуто 17 кандидатур, но избирательная комиссия утвердила лишь десять из них. Среди кандидатов были: генеральный директор ПО "ЗИЛ” Евгений Браков, первый заместитель председателя Госстроя СССР Борис Ельцин, художественный руководитель Государственного республиканского русского народного ансамбля "Россия” Людмила Зыкина, летчик-космонавт СССР Георгий Гречко. Затем началось выдвижение представителей на окружные собрания; они должны были окончательно утвердить кандидатов в депутаты.                                                                 
В Зеленограде собрания проходили очень активно. Приведем выписку из одного  документа: 

 

                                                ПРОТОКОЛ 
СОБРАНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ  ОТ ЖИТЕЛЕЙ РЭУ-2 ОТ  9.02.89 Г.
Собрание проходило в актовом зале школы N 604
На собрании присутствовало – 116 человек
Председатель собрания – Бойко П.Г. 
Секретарь собрания – Никурашин Л.А. 
                      Повестка дня: 
                      -------------------
        Выдвижение представителей на окружное собрание по Тушинскому избирательному округу N 25. 
. . . 
Большинством голосов на окружное предвыборное собрание избраны следующие товарищи от жителей РЭУ-2 (это – 2-ой микрорайон – И.Б.):
1. Петухов Алексей 1962 г.р. (здесь и далее должности и адреса опущены)
2. Бойко Павел Георгиевич 1954 г.р.
3. Старицын Виктор Карлович 1955 г.р.
4. Корзяков Вячеслав Алексеевич 1958 г.р.
5. Романец Александр Николаевич 1949 г.р.
6. Минаев Виктор Семенович 1933 г.р. 

 
Подобные протоколы имеются и по другим микрорайонам. 


О перипетиях этой избирательной кампании пишут зеленоградские инженеры  О. Филатова и О. Щербинина в газете "Советская культура”:


"Факты, ставящие под угрозу демократичность предстоящих выборов по 25-му территориальному округу (Зеленоградский и Тушинский районы г. Москвы), заставляют обратиться за помощью в газету. В Зеленограде собрания  многотысячных трудовых коллективов по выдвижению кандидатов в депутаты проходили бурно, открыто. Кроме избирателей, присутствовали на них и гости. Но когда зеленоградцы – члены инициативных групп – звонили на тушинские предприятия и просили разрешения побывать у них на собраниях, им везде отказывали, туманно ссылаясь на "указания”. Чьи? – будто бы райкома. Однако конкретных фамилий не называли.  В то же время на заседании окружной комиссии представители Тушина, знакомясь с протоколами собраний по своему району, не раз удивлялись, замечая, что о многих собраниях они просто не знали. Судя по тем же протоколам, подавляющее большинство тушинских конференций и собраний прошло в последний день выдвижения – 24 января, при редком в нынешнее бурное время единодушии и практически стопроцентной явке избирателей. Странно решался вопрос и о месте проведения окружного собрания. Большинство членов комиссии (8 из 15 присутствующих) проголосовали за Зеленоградский Дворец культуры – самое большое и удобное помещение из рассматриваемых. Но почему-то это решение вызвало недоумение председателя, и заседание было прервано. На следующий день председатель комиссии В. Емельяненко (зам. генерального директора НПО НИИ Стройдормаш) заявил: "Я получил разъяснение Центральной избирательной комиссии, что собрание должно проводиться там, где "голова”, то есть в Тушине, а жители Тушина и Зеленограда должны быть представлен  на  нем  пропорционально  численности населения". Кто "голова”? Почему в маленьком зале, если демократичнее в большом? Где сказано, что представительство должно быть пропорционально численности жителей в районе? Мы опротестовали эти решения в Центральной избирательной комиссии, которая нас поддержала…”.


Окружные собрания проходили 22 февраля 1989 года.


В Колонном зале Дома союзов собралось почти 900 москвичей, здесь же десятки журналистов, в том числе зарубежных.  Почти тринадцать часов длился беспрецедентный предвыборный марафон: выступления кандидатов и доверенных лиц, ответы на вопросы, прения. Многие из ораторов, а записались для выступления свыше ста делегатов, предлагали согласиться с предложением кандидатов и внести их всех в окончательный список. И все же, подведя почти к полуночи черту, участники собрания высказываются за раздельное тайное голосование по кандидатам.


2.30 ночи. Счетная комиссия объявляет итоги голосования. Наибольшее число голосов (577 из 875) набирает Е.А. Браков, на втором месте – Б.Н. Ельцин (532 голоса). Получив одобрение свыше половины участников собрания, они и регистрируются кандидатами в депутаты по Московскому округу №1.


Таким же сильным был накал страстей во Дворце культуры «Красный Октябрь», где состоялось предвыборное собрание по Тушинскому избирательному округу. Главный вопрос, вокруг которого разгорелась борьба, - предложение зеленоградцев оставить в списке для голосования всех пятерых кандидатов (от округа были выдвинуты семь человек, но двое взяли самоотвод). Тушинцы же настаивали на отборе достойнейших из достойных, отдавая предпочтение «своим» кандидатам.
Рабочий президиум, ведущий собрание, действовал, похоже, по явно спланированному сценарию. Иначе чем объяснить, что предложение поставить на голосование вопрос о внесении в избирательные списки всех выдвинутых кандидатов, что не запрещено законом, председательствующими упорно игнорировалось. Сообразуясь с прошлым опытом, ведущие собрание надеялись: устанет народ, махнет рукой и проголосует за то, что предложат. Но сидящие в зале продолжали спорить, убеждать, доказывать.
- Смотрите, нас-то машина по домам развезет… - даже сия убийственная, по мнению председательствующего, реплика осталась без внимания. Почти двенадцать часов продолжалось собрание. Около четырех утра большинством голосов (312 против 193) было принято решение внести в списки для голосования на выборах всех пятерых кандидатов.


Об этих событиях эмоционально вспоминает тогдашний председатель Зеленоградского исполкома Алексей Ищук:

 

«Встретили нас не очень приветливо. Страсти накалились до предела, и я пошел переговорить с руководителем Тушинского района. Он договариваться не стал. Пошли вы, говорит, со своим Гдляном, все равно по-нашему будет. Меня просто зло взяло. Ну, нет, думаю. Как это я – руководитель города и мои люди, как это мы «пошли»?! И в тайном голосовании победила наша точка зрения, хотя тушинцев по количеству было больше».


Началась агитация за кандидатов. В руках бюрократического аппарата были  практически все средства агитации: средства массовой информации, множительные устройства, деньги, помещения. Например, в понедельник, 27 февраля 1989 года была назначена встреча Ельцина с рабочими одного из московских заводов. Внезапно, без договоренности на встречу явился другой кандидат – директор ЗИЛ Браков в сопровождении нескольких представителей райкома и горкома. Ельцин принял решение покинуть зал, а радио и телевидение подали этот случай как высокомерие со стороны Ельцина.


Другой пример... В число избирателей по округу №1 был включен дипломатический корпус, находящийся заграницей, а также контингент войск, выводимых из Афганистана. Таким образом, рассчитывали отнять часть голосов у Ельцина.


2 марта 1989 года была сорвана встреча Гдляна с избирателями в школе №114 Тушинского района. Причина- отсутствие микрофонов, из-за чего речь можно было услышать лишь в первых рядах. А народу было битком, стояли даже на прилегающих к залу лестницах. В Тушинском районе по указанию свыше действовали в пользу кандидатов-директоров агитаторы- те самые, которые на прошлых «выборах» 1985 года ходили по квартирам, разнося приглашения. Один из агитаторов жаловался автору этих строк, что он, являясь сторонником Гдляна и Ельцина, вынужден был по указанию начальства агитировать за директоров.
Несмотря на все препоны, на выборах 26 марта 1989 года с подавляющим перевесом победили Ельцин и Гдлян.
 
Активизация политической жизни в Зеленограде


Эти выборы вызвали активизацию политической деятельности в Зеленограде. Сразу после выборов, в апреле 1989 года был образован «Комитет защиты Гдляна и Иванова»;   власти обвинили их в нарушениях законности при расследовании дел о коррупции. 5 мая 1989 года в газете «Правда» вышла статья, где Гдляна обвиняли в нарушении закона во время расследования «узбекского» дела. Зеленоград встал на защиту своего депутата.


Были митинги, а 24 мая 1989 года в Зеленограде даже была объявлена двухчасовая (символическая) забастовка. Позднее, когда прямая угроза лишения Гдляна депутатских полномочий миновала, группа была переименована в «Комитет поддержки Гдляна и Иванова». Возглавлял «Комитет» Леонид Максимович Лемко, секретарь партбюро, член бюро Зеленоградского РК КПСС. Наиболее активно работали в Комитете В. Митина,   А. Кудря, С. Фастов, Н. Черепов.


Приведем отрывок из журнала «Столица» (№1, август 1990г.):


«- Комитет поддержки Гдляна?! – женщина, распространяющая материалы по «узбекскому делу», смотрела на меня с нескрываемым негодованием. – Да Вы что! Это же кгбэшная организация, ее райком партии организовал! Вы поглядите на их состав – сплошь секретари парткомов заводов или пропагандисты и идеологи. У них потому и проблем-то никаких ни с регистрацией, ни с помещением не было!.. Единственно, кто Гдляна по-настоящему защищает, - это «Демократические выборы».


Группа "Демократические выборы” (в разговорах ее называли «ДВ») была образована весной 1989 года. Во главе «ДВ» стояли три сопредседателя: А.Е. Гарнак, В.А. Икищели, А.А. Кириллов. Активными деятелями «ДВ» были Н. Промохов, Л. Галкина, Я. Горбадей. Позже, в 1992 году, группа (уже слегка деградировавшая) приняла название «Демократический выбор Зеленограда», впоследствии – «ДемЗеленоград». Если "Комитет поддержки Гдляна” еще допускал компромиссы с властями, то "Демократические выборы” были настроены крайне радикально. Из-за этого были разногласия между группами. К концу 1989 года каждая из групп насчитывала до 150 человек.


Первый раз черная кошка пробежала между двумя организациями в начале октября 1989 года, перед днем тогдашней Советской Конституции, когда «Демократические выборы» решили провести живую цепочку от Зеленограда до стен Кремля, и так продемонстрировать свою солидарность с Гдляном и Ивановым. А Комитет поддержки Гдляна выступил с резким осуждением этой акции. По местному радио, на предприятиях активисты «Комитета» призывали зеленоградцев не участвовать 7 октября 1989 года в «живой цепочке». 


Непосредственно перед 7 октября Моссовет, к слову сказать, просрочив положенное для решения время, все же отказался санкционировать акцию, хотя уже была договоренность с милицией, чтобы обеспечить безопасность, особенно при пересечении шоссе и дорог.


Все же «цепочка» состоялась… На сорок километров – от Зеленограда до центра Москвы – стояли люди, взявшись за руки и демонстрируя свой протест против глухоты власти. А там, где действительно была серьезная дорожная опасность, люди вставали не на шоссе, а на тротуар. В этот день все были внимательны – и водители, и милиция, и участники «цепочки» - поэтому обошлось, несмотря на запрещение, без каких-либо аварий и несчастных случаев.


Есть даже почти протокольная запись этого события – в газете «Позиция», (не путать с нашей, зеленоградской, газетой того же названия; наша «Позиция» Сергея Черных вышла на год раньше)». Приведем отрывок:


«Официальный запрет не остановил запущенную машину, однако, если говорить о непрерывной «живой цепочке» Зеленоград – Кремль, то она не получилась.


КАК СВИДЕТЕЛЬ ПРОИСШЕДШЕГО, МОГУ ПРЕДЛОЖИТЬ ВАШЕМУ ВНИМАНИЮ КАРТИНУ ПРОИСШЕДШЕГО В СЛЕДУЮЩЕМ ХРОНОЛОГИЧЕСКОМ ПОРЯДКЕ (крупномасштабная разрядка – автора, Н.Петрова ).


10.20, метро «Войковская». У Ленинградского шоссе – несколько человек под развевающимся флагом Российского народного фронта (РНФ). Отдельные прохожие с недоумением взирают на них. 


10.55, Пушкинская площадь. Вдоль улицы Горького, у самой дороги толпятся сотни собравшихся, развеваются знамена РНФ и Демократического Союза. 


11.05. На середину улицы Горького возле гостиницы «Интурист» выходят первые участники акции, в руках – самодельные плакаты и транспаранты типа: «Ельцин – лучшая опора Горбачеву и перестройке», «Ельцин, Гдлян, Иванов – совесть народа», «Правда Афанасьева - ложь», «Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке». 


11.45. Центральная часть улицы Горького от «Интуриста» до площади Маяковского заполнена людьми: стоят мужчины и женщины, подростки, дети, старики. Воздух непрерывно сотрясается мегафонными призывами не нарушать общественный порядок (это милиция). Милиция и внутренние войска практически не вмешиваются в происходящее. От ресторана «София» до Белорусского вокзала «цепочка» продолжается на тротуаре, несмотря на фонтаны брызг из-под колес проносящихся автомобилей. 


13.00. Согласно объявлению организаторов люди начинают движение по улице Горького к Кремлю, на Манежную площадь, где планируется провести общемосковский митинг. По ходу движения сотни сочувствующих непрерывно присоединяются к демонстрантам. Все больше людей, до этого стоявших в нерешительности на тротуаре, выходят на мокрый асфальт дороги. 


13.15. Милиция блокирует улицу Горького. При обходе здания на улице Горького и Тверского бульвара возникает давка. Слышны истерические вопли и стоны: это несколько милиционеров, бесцеремонно работая кулаками, локтями и ногами, врезались в людской поток в узком проходе, пытаясь установить железные ограждения. Люди продолжили движение в сторону Кремля в обход здания МХАТ и далее по улице Герцена. 


13.30-14.00. На Манежной площади толпится несколько тысяч людей. Обещанного митинга нет. Сильный дождь. 


14.00. Все по той же центральной части улицы Горького многотысячное шествие направляется в сторону Белорусского вокзала. В отдельных частях колонны слышится скандирование в поддержку Б.Ельцина, Т.Гдляна, других депутатов из Межрегиональной депутатской группы, против Лигачева и мафии. За рестораном «София» колонна поворачивает на 2-ю Тверскую, идущую параллельно улице Горького.


14.30. Шествие заканчивается митингом во дворе дома, где живет Ельцин».


20 июня 1989 года народный депутат от Зеленограда Тельман Гдлян встретился с избирателями нашего города… Первоначально встреча намечалась в зале Дворца Культуры, но там «вдруг стал совершаться ремонт кровли и потолка», поэтому встреча произошла на рядом прилежащей площади. Начавшись в 19ч. 30мин., эта встреча лишь прибавила имиджа к нашему депутату Т.Х. Гдляну.


3 августа 1989 года вышел в свет первый номер бюллетеня Зеленоградского горкома КПСС под названием «Дискуссионный листок». Коммунисты таким образом пытались влиять на общественное мнение жителей Зеленограда. Надо отдать должное этому изданию: материалы были действительно дискуссионными, а сам «листок» явился прообразом массовых печатных изданий в нашем городе. Всего вышло около 20 номеров, и найти их можно только в Зеленоградском музее. 


В 1989 году в микрорайонах стали создаваться советы общественного самоуправления (СОС). Первый такой совет был образован в 1-ом микрорайоне. Инициативная группа, куда входили члены общества содействия СОС, созвала 30 ноября 1990 года в школе №842 собрание жителей 1-го микрорайона, которые избрали СОС. Наиболее активными в СОС были Сергей Воробьев, Алексей Морозов, в конце 1991 года, назначенный супрефектом 1-го муниципального района (сейчас он – глава управы «Крюково»).


В июле 1989 года в Верховном Совете СССР была образована Межрегиональная депутатская группа, которую возглавили Б. Ельцин, А. Сахаров, Ю. Афанасьев. Эта группа заявила о необходимости ускорения реформ и перехода к многопартийной системе. Несколько ранее, в конце июня 1989 года, было образовано Московское объединение избирателей (МОИ). Своей программы МОИ не имело, ориентируясь на практическую  деятельность Межрегиональной депутатской группы. Зеленоградские демократические группы «Комитет поддержки Гдляна» и «Демократические выборы» вошли в МОИ. 
В ноябре 1989 года пленум Зеленоградского РК КПСС на альтернативной основе избрал первым секретарем Зеленоградского РК КПСС 36-летнего Юрия Владимировича Ильина. До этого он в течение двух лет был заведующим отделом организационно-партийной работы в РК. Ю.В. Ильин был коммунистическим секретарем до конца августа 1991 года.
 
«Технополис» - новая экономическая идея


В 1989 году для Зеленограда настали тяжелые времена. Резко сократились оборонные и космические заказы. Например, на НПО «Элас», разрабатывающего микроэлектронную аппаратуру для космоса, заказы к концу 1989 года упали на 50%. Высокой была задолженность предприятий города Госбанку СССР – более 250 миллионов рублей. Затормозилось строительство Центра информатики и электроники на «крюковской» стороне.


Пока коммунисты и демократы противостояли друг другу в борьбе за власть,  здравомыслящие прагматики пытались сохранить электронную промышленность Зеленограда (а, значит, и всей страны). С этой целью летом 1989 года в Зеленограде инициативной группой, в которую вошли специалисты электронной техники, экономики, строительства, руководители ряда предприятий, был образован фонд «Инициатива». 


Фонд был зарегистрирован исполкомом Зеленоградского горсовета 9 августа 1989 года (решение №941). Президентом Совета фонда «Инициатива» был избран директор объединения «Элас» Георгий Яковлевич Гуськов. Рабочая группа фонда совместно с группой экономистов и социологов АН СССР разработали план «Технополис» (работа над ним началась еще в сентябре 1988 года).


Вспоминает Ю.В. Ильин, первый секретарь Зеленоградского горкома КПСС в 1989-1991 (см. «41», № 8, 28 февраля 2003 г.):

 

«Нам выпали тревожные времена. Вся страна бурлила, как котел. Начиналась новая эпоха. И в нее надо было как-то вписаться. Городское руководство пригласило тогда еще молодого (29 лет!) кандидата экономических наук Сергея Глазьева разработать программу развития города «Технополис». Команда Глазьева вместе с руководством города и директорами заводов устроила специальный мозговой штурм. Мероприятие проходило на базе отдыха «Колтышево». Заседание длилось целый день. Мы спорили, доказывали, убеждали. Постепенно наша дискуссия перешла в застолье. Мы просидели до трех утра. Только собрались расходить по номерам, как вошел тогдашний генеральный директор НПО «Элас» Геннадий Гуськов: «Ребята, а чего вы просто так сидите? Может, продолжим?». И мы продолжили. Утром я проснулся в 8. Вышел на улицу и не поверил своим глазам. Гуськов, которому тогда было лет 70, очень бодро играет в теннис. Вот такие в Зеленограде были кадры!».


Технополис – это, буквально, город, специализирующийся на научно-технической и проектно-конструкторской деятельности. Это – организм, потребляющий самую последнюю научно-техническую информацию, сам ее создающий и тут же перерабатывающий в «железо». Это город, формирующий особый социальный тип работника – всегда готового к восприятию новых знаний, умений, навыков, всегда ищущего перемен.  В Зеленограде были все предпосылки для преобразования его в технополис: структура промышленных предприятий, высококвалифицированные кадры, связи с предприятиями других городов. Препятствием была лишь советская бюрократическая государственная централизованная система. Проект «Технополис» как раз и предлагал децентрализованную систему управления для зеленоградской микроэлектронной промышленности.
Эскизно план можно изложить так: 


- первый этап – «накопление» - был рассчитан примерно на два года. За это время предприятия Зеленограда должны были, максимально используя ненасыщенность рынка, отсутствие конкурентов, заработать средства, достаточные для будущей модернизации производства; 
- второй этап – «реорганизация и модернизация» - был рассчитан на год-полтора. За этот срок каждое предприятие, выбрав для себя наиболее рациональную и эффективную форму организации (акционерную, арендную, кооперативную        и т.д.), должно было подготовиться к производству конкурентноспособной продукции; 
- третий этап – полнокровная жизнь в условиях жесткой конкуренции и рыночной системы хозяйствования. 


К этому времени, как полагали авторы концепции, зеленоградские предприятия станут фирмами среднего мирового уровня. А дальше все будет зависеть от предприимчивости и трудолюбия тех, кто будет на этих фирмах работать.


Проект «Технополис» имел реальные шансы на осуществление в случае стабилизации политической и экономической обстановки в стране. 


8-9 сентября 1989 года в Зеленограде состоялась дискуссионная конференция «Зеленоград. Новое видение», организованная фондом «Инициатива» и ставшая первой конференцией в СССР, обсуждавшей региональные проблемы в новых экономических условиях. Абсолютное большинство участников конференции (а приглашались все желающие) одобрило концепцию «Технополиса». В октябре-ноябре 1989 года в Зеленограде большим для города тиражом (2000 экз.) вышло несколько брошюр с популярным изложением этой концепции. Встревоженный таким ходом развития событий 13 октября 1989 года в Зеленоград приехал куратор военно-промышленного комплекса страны, секретарь ЦК КПСС Олег Бакланов (будущий член ГКЧП).
Собрав директоров предприятий, секретарей партийных комитетов, председателей советов трудовых коллективов, он указал на необходимость строгого выполнения Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР о неотложных мерах по ускорению развития электронной промышленности. А через четыре дня, 17 октября 1989 года, он встретился с рабочей группой фонда «Инициатива», пытаясь найти точки соприкосновения. Но ни плану «Технополис», ни, тем более, мерам ЦК КПСС по ускорению не суждено было сбыться…


Надвигались выборы в республиканский Совет и местные Советы, снова усилилась политическая конфронтация. 25 ноября 1989 года на пленуме Зеленоградского РК КПСС были приняты «Тезисы платформы Зеленоградского РК КПСС к выборам ». А спустя четыре дня, 29 ноября 1989 года, на заседании Зеленоградского комитета поддержки народного депутата СССР Т.Х.Гдляна (председатель комитета – Л.Лемко) была принята «Общая платформа демократических движений Зеленограда к выборам». Естественно, точки зрения были диаметрально противоположными. Выбор были назначены на 4 марта 1990 года.
К началу 1989 года зеленоградская организация КПСС насчитывала более 14 тысяч членов. В 1989 году отток был еще незначительным: партию покинуло 3,3% ее членов. В 1990 году отток превратился в бегство: из КПСС вышло 36,1% зеленоградских партийцев. 


Вячеслав Киселев –  фотохудожник мировой известности 


В феврале 1989 года закончилась наша война в Афганистане. Лучшие фотостраницы этой войны запечатлены на фотографиях всемирно признанного фотохудожника, корреспондента АПН РИА Новости, председателя Зеленоградской первичной организации Союза журналистов России Вячеслава Киселева.


«Особенно гордится Вячеслав кадром, который обошел, наверное, страницы всех газет и журналов мира: знаменитый мост, по которому выходят последние подразделения советских войск из Афганистана, идет бесконечная вереница бронетехники, идут колонны солдат, на берегу реки – толпы встречающих. Особенность же кадра, его уникальность в том, что снят он с высокой точки. А ведь вокруг моста – ровная, как стол, степь. Как же удалось фотокору сделать такой снимок? Сработала природная смекалка Вячеслава. Он увидел в колонне техники единственную машину с телескопической вышкой. Мгновение – и Киселев уже на подножке машины, о чем-то пошептался с водителем. А через минуту он уже был на верхотуре вышки и безостановочно работал фотоаппаратами. Когда тысячи журналистов, собравшиеся со всего мира у моста, опомнились, «телескопичка» была вне пределов досягаемости. Коллеги, не таясь, бурно завидовали Киселеву, предлагали ему большие деньги за пленку…» [И. Юнисова, «41», № 106, 14.12.99].


Афганистан – не единственная «горячая точка», где побывал Вячеслав: со своим «кофром» он исколесил весь бывший СССР.
Вячеслав Киселев родился в поселке Алабушево. Вот несколько строк из его воспоминаний:

 

«Города тогда еще не было, на его месте располагался аэродром, мы с друзьями бегали туда, чтобы посмотреть, как взлетают самолеты…  Помню день, когда мой снимок был впервые растиражирован тысячами экземпляров. Было это в 1967-м, я служил в Германии. Под снимком была подпись: «фото гвардии рядового В.Киселева». Люблю делать портреты… Единственное, чего не люблю, так это «паркетные съемки». Никакого творчества, официальная обстановка, нельзя одеться удобно, двигаться, как хочешь. Но делать их все же приходилось: Брежнева, Громыко, Черненко, Андропова, Горбачева, Ельцина. Более тридцати лет я снимаю Зеленоград, у меня богатейший архив, я мечтаю выпустить альбом. Может, это событие станет лучшим моим днем в столетии наступающем?». 


Культура, искусство – 89 

 

Дом Пионеров был создан в нашем городе еще во второй половине 1960-ых годов. Тогда он размещался в школьном здании (школа №854), а технический отдел и изостудия – в корпусе №435 (Дом быта), теперь там находится детская художественная школа  №9. Далее Дом Пионеров переселился на третий этаж музыкальной школы №53, которая ныне носит имя композитора Мусоргского. 


Из репортажа И. Юнисовой («41», 13 мая 1999г.):

 

«Первыми были созданы оркестр русских народных инструментов и хор «Кантилена», - вспоминает Людмила Георгиевна Нестерова, сотрудник Дома пионеров с 1969 года. – Позже швейное дело, живопись, мягкая игрушка. В этом здании Дом, или «наш домик», как ласково называли свое пристанище ребята и сотрудники-методисты, просуществовал около 20 лет (замечу – время одного поколения – И.Б.). И все это время все мечтали об огромном и просторном Дворце, таком же, как на Ленинских горах, где могли бы свободно разместиться и обсерватория, и живой уголок, и театральное кафе, и бассейн, и хореографические залы, и библиотека… В мастерской И. Покровского был разработан индивидуальный проект (автор – А. Стискин).  С начала 70-х годов Дворец начали включать в планы, но денег на строительство не было (это вам не микроэлектроника!). Тогда было решено внести план строительства Дворца пионеров как наказ избирателей… За десять лет, а именно столько времени прошло со дня создания проекта, документация устарела, план пришлось переделывать «по живому», чтобы уложиться в выделенную сумму. Вынуждены были отказаться от бассейна, библиотеки и даже от фасадной краски, которую заказали не где-нибудь, а в Челябинске… - Поскольку строили «с листа», не обошлось без казусов: на первом этаже пол застелили так, что можно было задеть макушкой светильники на потолке… Хорошо, потолки были подвесные – их пришлось поднимать на 20 сантиметров».


9 сентября  1989 года в Зеленограде открылся Дворец пионеров (сейчас это – Дворец творчества детей и молодежи на площади Колумба). Сначала строительство его было практически заморожено,  и  лишь благодаря энергии директора – Надежды Константиновны Ждановой -  стройку все же удалось закончить. Она (стройка) была объявлена народной, все крупные предприятия города помогали: кто – материалами, кто – транспортом, кто – строительными бригадами… 
Сейчас в этом Дворце более 300 педагогов развивают творческое начало у десяти тысяч детей, причем в разных направлениях – от музыки до спорта.  

 

20 декабря 1989 года в МИЭТ было официально зарегистрировано культурно-просветительное общество русской культуры «Отечество». Первые импульсы для такого начинания  возникли еще в 1988 году, когда Россия отмечала 1000-летие крещения Руси. Тогда, в мае 1988 года, в клубе МИЭТ состоялся концерт, посвященный этому событию. Выступление хора под управлением В.Р. Максимова, слово ученого-поэта Н.Н. Лисового явились прологом к вечерам, которые регулярно продолжаются и до сих пор. Инициатором и руководителем этого общества является преподаватель МГИЭТ Людмила Яковлевна Рукавишникова.


В начале 1989 года в Выставочном зале Зеленограда (корпус «Флейта») жителям города была представлена экспозиция «1812-ый год в изобразительном искусстве».

 

Ритм города – 89 


Зеленоградская промышленность росла стремительно: за период с июля 1987 года до конца 1989 года выпуск промышленной продукции был увеличен в два с половиной раза. Все заводы Зеленограда были обязаны выпускать товары народного потребления (т.н. ТНП). И они их выпускали… Например, завод «Логика» стал выпускать кварцевые чайники для заваривания, другие продолжали гнать другое… Своими словами не могу сказать, но вот, что сообщает «Справочник пропагандиста»: «Освоено 17 новых видов ТНП. Это такие товары, как микрокалькулятор «Электроника МК-87», магнитофон «Электроника М-4010» - стерео, новые виды электронных игр, устройство гидромассажное для полости рта УГПР, автоматизированный класс модульного типа «Эпос», дефибриллятор «Электроника ДФ-84» и др..».


В 1989 году в Зеленограде был образован НИИ «Субмикрон». Он должен был стать головной фирмой строящегося за Октябрьской железной дорогой ЦИЭ – Центра информатики и электроники. В августе 1989 года генеральным директором «Субмикрона» был назначен Виктор Иванович Жильцов. Вот вкратце его шаги по жизни:

 

1969-1985г.г. – директор зеленоградского НИИ «Зенит»; 1985-1986г.г. – начальник Главного научно-технического управления МЭП; 1986-1987г.г. – заместитель министра электронной промышленности СССР; 1987-1989г.г. – заведующий отделом научно-технического прогресса Совета Министров СССР. Академик Международной Академии информатики. В 1989 году Игорь Леонидович Бахарев был направлен на работу старшим уполномоченным в УВД Зеленограда. Сейчас полковник милиции И.Л.Бахарев возглавляет отдел уголовного розыска УВД Зеленограда. Мы еще расскажем о героических делах Зеленоградского угро. 


В 1989 году наконец-то был достроен Дворец пионеров; в постсоветскую эпоху он был переименован в Дворец творчества детей и юношества, а совсем недавно – в Дворец творчества детей и молодежи. 


В 1989 году в корпусе № 911 открылся Зеленоградский офтальмологический центр –филиал МНТК «Микрохирургия глаза». Заведующий – талантливый хирург Василий Гурамович Кохреидзе. МНТК «Микрохирургия глаза» был создан 24 апреля 1986 года совместным постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Возглавил эту фирму всемирно известный врач-офтальмолог Святослав Николаевич Федоров (погиб летом 2000 года в авиационной катастрофе).


Резко возросло число кооперативов (по-нынешнему – малых предприятий): в 1987 году их было чуть более десятка; в 1988 году их было зарегистрировано 149, а в 1989 – уже 252. Два магазина Зеленоградского торга,  универсам №40 и универсам №62 – перешли на аренду. По тем временам это был решительный и правильный шаг.


В 1988-1989г.г. юные хоккеисты Зеленограда дважды выиграли приз – «Золотую шайбу», т.е. дважды стали чемпионами Москвы.

 

В 1989 году в личном пользовании зеленоградцев было 12 тысяч 928 автомобилей.

 

К концу 1989 года территория Зеленограда составила 3560 га (увеличилась на 330 га за счет присоединения территории Крюково), в том числе 873 га – лесопарк (около 25% всей городской площади). Численность населения города составила 160.6 тысяч, в том числе36.7 тысяч детей.
 
Группа «Арктика» штурмует Северный полюс

 
28 февраля 1989 года – в пасмурный дождливый день с Шереметьевского аэродрома вылетела на Северную Землю группа участников похода к Северному полюсу. В составе группы был штурман экспедиции зеленоградец Сергей Печенегов.
В 1989 году группа «Арктика» достигла Северного полюса. Штурманом группы был наш земляк – зеленоградец Сергей Михайлович Печенегов, мастер спорта, кандидат технических наук, начальник лаборатории НИИ «Зенит». Тяжелый поход к полюсу занял два месяца. Впервые в истории полярных путешествий удалось достичь Северного полюса в автономном режиме.
Автономный режим подразумевает, что никакой помощи извне не должно быть: ни авиазабросок (снаряжения, продуктов), ни подсказок – о погоде ли, торосовой ли обстановке… Начальная попытка дойти таким (автономным) путем до Северного полюса была предпринята еще в 1964 году норвежцами. Эта попытка не удалась и оказалась настолько трудной, что следующая попытка была предпринята четырьмя канадскими лыжниками только 20 лет спустя. В 1986-1988г.г. рвался на полюс «в автономном режиме» и англичанин Рональд Файнес. Все они возвращались, не дойдя до полюса. 4 марта 1989 года группа энтузиастов, принявшая название «Арктика», выступила на штурм Северного полюса – впервые в автономном режиме. В составе экспедиции было 13 человек, среди них – зеленоградец, штурман Сергей Печенегов. Исходной точкой дерзкого маршрута была западная оконечность острова  Шмидта: предстояло идти, если считать по меридиану, ровно 1000 километров, а практически это расстояние удлинялось на одну треть… Из-за неблагоприятного ледового дрейфа пришлось пройти даже 1700 км. 


Есть немало воспоминаний об этом походе, который не избегнул и трагедий…
Этот поход был особым: впервые в мире Северный полюс был покорен в автономном режиме, т.е. без авиазабросок на маршрут продуктов и снаряжения, без собак, и, что самое важное, без подсказок с воздуха о выборе наиболее легкого, малоторосного азимута движения . Четверть века (с 1964г.) предпринимались такие попытки – и все безуспешные. 


Впервые группа «Арктика» пробовала пройти к полюсу в 1987 году. Сначала все было нормально, погодные и ледовые условия хорошие, группа шла замечательно. До полюса оставалось 280 километров, десять дней хода… Но неожиданно случилось несчастье скончался ветеран команды Юрий Подрядчиков. Диагноз – прободная язва… Экспедиция была свернута.
На следующий «Арктика» была готова снова предпринять штурм Северного полюса. Но – вмешалась «большая политика». За два дня до вылета команды из Москвы маршал Куликов отдал приказ запретить руководителю экспедиции полковнику Владимиру Чукову проводить очередной отпуск в Арктике и заниматься «восстановлением организма»! Дело в том, что намечался (и состоялся) грандиозный лыжный переход из СССР через Северный полюс в Канаду (не в автономном режиме). А тут какая-то «Арктика»! Пришлось перенести поход «Арктики» на 1989 год.


Далее приведем отрывки из дневников и воспоминаний В. Чукова и С. Печенегова…


В.Чуков: …28 февраля, день вылета группы из Москвы, выдался пасмурным, дождливым. Мокрое летное поле Шереметьевского аэродрома, бесчисленное количество ящиков, коробок, рюкзаков, тюков, вязанки лыж. Провожающие, да и мы сами с трудом верим, что весь этот багаж смогут взвалить на себя тринадцать человек группы. Чувствуется с трудом скрываемое волнение, оно проявляется в излишней суетливости, нарочито бодрых речах… В середине дня 3 марта мы – на Северной Земле, на острове Среднем. Отсюда до точки старта еще около 250 км…К утру 4 марта… желто-голубой вертолет, взяв на борт первую группу участников экспедиции и журналистов, уходит на север, к мысу Арктическому. Наконец, все в сборе. Церемония прощания завершена. Взваливаем рюкзаки на плечи, цепляем к поясам санки, делаем первые шаги, постепенно вытягиваясь в длинную цепочку. За спиной слышны хлопки ракетниц, но все это вскоре растворяется среди белого безмолвия, слышны только скрежет лыж на жестких застругах, грохот санок, переваливающих через ледяные барьеры, да завывание ветра…  

15 марта, 12-й день. Сказываются обморожения, полученные многими в первые же дни. Особенно досталось Сергею Печенегову и Лене Сафонову. Работать с фотоаппаратами они пока не могут. 
29 марта, 26-й день. Сегодня мы остались вдесятером… Выходя из палатки, потерял сознание Володя Петлах и упал в тамбуре… Дало сбой сердце. Вывести Володю из состояния болевого шока удалось только благодаря немедленной ниъекции. (Пришлось отправить его с двумя ребятами вертолетным санрейсом на Большую землю). 
6 апреля, 32-й день… С.Печенегов: Остановились мы как-то на обед за высокой грядой молодых торосов – безветренно, красиво. Огромная голубая льдина возвышалась над торосами, создавая необыкновенно живописную композицию с ярким солнечным диском и оранжевым куполом палатки. Дежурным был Федор Конюхов – знаменитый путешественник, художник. Он начал уже разливать по мискам харчо. И вдруг раздался треск – откололся кусок льдины, на котором стояла палатка. Пол под нами вздыбился, и мы вместе с вещами стали скатываться к стенке, И – срочная эвакуация… Федор голыми руками схватил с примуса автоклав с супом и выскочил первым. Быстро свернув палатку, мы успели оттянуть ее вместе с барахлом в безопасное место буквально секунды до того, как голубой исполин тонн в десять рухнул точно на место нашего недавнего пребывания. К счастью, обошлось без потерь.
В.Чуков: …вновь принимаемся за обед. Спасенный дежурным суп за это время даже не успел остыть, …никаких потерь, если не считать трех кусков сахара, которые потерял сегодняшний дежурный Федор Конюхов.
Покидая стоянку, отметили, что там, где вначале стояла наша палатка, распласталась ледяная глыба весом в несколько тонн, рухнувшая с вершины наступавшей гряды… А впереди еще половина пути…
24 апреля, 51-й день. Вчера был день рождения Саши Рыбакова… На ужин – традиционный плов, который Саша готовит сам каждый раз в день своего рождения. По такому случаю решено выделить увеличенную порцию риса. По палатке плавают неповторимые, лишающие всех рассудка запахи жареной корейки с луком. 
Не обошлось и без сюрприза. Андрей Подрядчиков извлекает бутылочку коньяка, чудом сбереженную до сегодняшнего дня – двухлетней давности подарок своего отца, Юрия Никифоровича (погибшего во время предыдущей экспедиции «Арктики»).  
Сергей Печенегов преподнес в подарок песню, которую сочинил прямо здесь, на маршруте:


                   Меридианы, как земные узы 
                   Всех континентов, всех материков, 
                   Здесь собраны в тугой и крепкий узел, 
                   Хранящий Землю тысячи веков…


Эта песня, по нашему единодушному мнению, должна стать гимном экспедиции «Арктика»…
А сегодня наш «караван» вновь ползет к цели… Тяжелее всего дается такая дорога Сергею Печенегову. Обморожения, полученные им в первые же дни экспедиции, достаточно серьезны. Пальцы рук и ног представляют собой страшную картину. Только постоянные настойчивые меры, принимаемые по предупреждению серьезных последствий, сверхчеловеческое упорство, настойчивость и терпение Сергея позволяют ему успешно продолжать движение… (Видимо, немало помогал ему и поэтический настрой). С.Печенегов: Вряд ли способна кисть живописца, пусть даже самого талантливого, передать необыкновенно щедрую палитру красок, которой владеет Арктика. Сколько тончайших оттенков, от прозрачного ультрамарина до чистейшего изумруда можно обнаружить, взглянув на самый обыкновенный кусок морского льда, подсвеченный лучами апрельского солнца…
Эти строки писались в те трудные апрельские дни, к краткие минуты отдыха.
В.Чуков: 28 апреля, 55-й день. Сегодня скончался Александр Рыбаков… Как быть дальше? Вправе ли мы отказаться от цели и отступить?.. 
30 апреля, 57-й день. Никак не могу до конца осознать, что нас только семеро. Сани больше нет. Василия Жуковского и Татьяну Чукову отправили на Большую землю. Слишком высокая стрессовая нагрузка, а ведь впереди еще 150 километров…
Расчетные сроки экспедиции уже перекрыты, ведь запасы продовольствия и бензина брались лишь на 55 дней. По нашим подсчетам, продуктов еще максимум дней на семь, бензина – на восемь. Естественно, при условии жесткой экономии. 
С.Печенегов:                 
                            Нужна победа. Цель все ближе, ближе. 
                            Мы победим всему наперекор. 
                            Еще рывок, уткнутся наши лыжи 
                            В земную ось, и кончен разговор.


В.Чуков: 6 мая, 64-й день. Все. Полюс достигнут… Сегодня позади почти полуторная ходовая норма. Вчера после ужина, после полного рабочего дня, вместо того, чтобы залезть в спальник, вновь встали на лыжи и сделали еще шесть переходов. Последних полюсных переходов.
Часа за два до остановки Лощицу чудом удалось поймать в окуляр теодолита блеклый солнечный диск. По расчетам наша широта 89 градусов 57 минут 30 секунд. Сил хватает только на то, чтобы передать эту информацию на остров Средний и забраться в спальник. Только проснувшись, пробуем осмыслить тот факт, что мы, наконец, на полюсе… 
Песня помогает в трудных ситуациях, поддерживая силы и твердость духа человека. Поход еще не был завершен, и нужно было добавить хотя бы немного энергии и бодрости усталому мужественному коллективу «Арктики». И штурман Сергей Печенегов, поэт-певец Арктики, в редкие часы отдыха исполнял для ребят свою только что сочиненную песню.


1. Лыжню на Полюс, лыжню на Полюс
Мы бьем отчаянно три недели.
Сечет нас норд-ост, жестокий норд-ост,
Нас жмут упрямые параллели.


Припев:
Нельзя без штурма, и дня без штурма.
Мы главной песни своей не спели.
Веди нас штурман,
товарищ штурман,
полярный штурман,
К заветной цели!
 
2. Мороз за сорок, рюкзак за сорок,
И в нартах сорок, совсем некстати.
Полярный сумрак лучами  вспорот,
К нам шар малиновый Солнца катит.
(Припев)
 
3. Мы строго держим свой курс на Север,
Круша торосов глухие стенки.
Но, зыбь разводий, ты - враг наш первый,
Твой  лед не крепче молочной пенки.
 (Припев)


4. Хребты ломаем могучим льдинам
Под свист и скрежет в угоду дрейфа.
Студено море, твоим сединам
Мы низко кланяемся, но не дрейфим.
(Припев) 


5. Несем потери в жестокой схватке, 
В расход то нарты идут, то лыжи.
Нас все теснее роднит палатка,
Не потому ли, что Полюс ближе?
(Припев)
 
6. Как быть в бою и не быть битым?
Живой нет клетки на бренном теле.
Нельзя сказать, чтоб были сыты,
Но мы ведь сами того хотели?
 (Припев)
                    
7. Мы все невзгоды оставим в марте.
Уйдут морозы под вой метелей.
Пусть нам не очень везло на старте,
Мы твердо верим в успех в апреле!
(Припев)

 

 

1990 год

 

В Зеленограде коммунисты переходят в оппозицию

 

Предвыборные баталии начались 4 февраля 1990 года с мощной демонстрации в Москве, в которой участвовало свыше двухсот тысяч человек. Основным требованием демонстрантов было – отменить 6-ю статью Конституции СССР о руководящей роли КПСС. Колонна зеленоградских «демократов» шла под огромным зеленым транспарантом, на котором было написано «ЗЕЛЕНОГРАД». Этот транспарант сшили женщины-активистки общества «Демократические выборы» (сейчас он хранится в Зеленоградском историко-краеведческом музее). В итоге на выборах в Моссовет 4 марта 1990 года оппозиция добилась большого успеха, а самым демократичным оказался вновь избранный Зеленоградский горсовет. Тогда же, в марте 1990 года, внеочередной съезд народных депутатов СССР был вынужден отменить монополию коммунистов на власть (6-ю статью Конституции), официально признал частную собственность и одновременно ввел пост Президента СССР; им стал (с 15 марта 1990 г.) генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев.


Первая  сессия  Зеленоградского  городского совета народных депутатов нового  (21-го) созыва открылась в здании горсовета (сейчас там располагается префектура) 4 апреля 1990 года. Демократическим большинством председателем Зеленоградского Совета был избран Александр Иванович Кудря. Коммунисты перешли в оппозицию (впервые в Москве). Председателем Моссовета был избран Гавриил Харитонович Попов.


Снова развернулась кампания высших всесоюзных властей против следователей Т.Х.Гдляна и Н.В.Иванова. 17 апреля 1990 года в повестку дня сессии Верховного Совета СССР был поставлен вопрос о привлечении к ответственности и аресте народных депутатов СССР Гдляна и Иванова. Зеленоградцы снова, как и весной 1989 года, выступили в их защиту.


В конце мая 1990 года состоялись выборы Председателя Верховного Совета Российской Федерации. В тяжелейшей борьбе с перевесом всего в четыре голоса победил Б.Н.Ельцин (М.С.Горбачев в это время нанес визит в Канаду, демонстрируя свою непричастность к происходящему; но реакция его на избрание Ельцина была раздраженной). Вскоре, на 28-ом (и последнем) съезде КПСС Ельцин вышел из состава Коммунистической партии. 20 июля 1990 года на очередной сессии Зеленоградского городского совета 23 депутата заявили о своем выходе из КПСС. «Так жить дальше нельзя. Нельзя состоять в партии, которая мертвой хваткой держится за свои права и привилегии и давно уже не выражает интересы народа!» - так заявил один из этих депутатов.


К началу 1989 года зеленоградская организация КПСС насчитывала более 14 тысяч членов. В 1989 году отток был еще незначительным: партию покинуло 3,3% ее членов. В 1990 году отток превратился в бегство: из КПСС вышло 36,1% зеленоградских партийцев. Особенно значительные потери понесли коммунисты в крупнейших парторганизациях (НИИТТ, НИИМЭ, НИИМП): здесь из КПСС вышло более половины членов (55,3%).  Среди оставшихся почти половина (44,5%) перестала платить членские взносы.


В Зеленограде начинают выходить первые полноценные газеты. 28 июня 1990 года был подписан к печати первый номер газеты «41-ый километр». Ее редактором стал Сергей Черных, ранее выпускавший в Зеленограде молодежную газету «Позиция». Приведем отрывок из его воспоминаний (газета «Сорок один», №52, 18 июля 2000г.): «…первые месяцы газета держалась на трех китах-энтузиастах: кроме меня, кучу времени на нее убивали Виктор Казачек, художник, сейчас он пишет книги, и Константин Корищенко – он бесплатно передал газете издательскую систему для компьютера и поддерживал технику в рабочем состоянии, сегодня он – большой человек в финансовом мире России. 


В то время многие нам говорили: первый номер выпустить несложно, попробуйте сделать еще один. Оказалось, что они были правы, каждый следующий номер было выпускать сложнее, чем предыдущий, - так продолжалось больше года… Когда в Вильнюсе обстреляли телебашню, «41» послала туда своих специальных корреспондентов – Анастасию Соловьеву и Веронику Куцылло – сегодня это известные журналисты. Во время событий 91-го года пришлось переезжать на чью-то квартиру и подпольно делать номер, который уже 21 августа распространялся на митинге у Белого дома». Сейчас газету «41» возглавляет Татьяна Кутырева.


С августа 1990 года стала выходить «Зеленоградская газета». 


В 1990 году в микрорайонах стали создаваться советы общественного самоуправления (СОС). Один из первых таких советов был образован в 1-ом микрорайоне. Инициативная группа, куда входили в основном члены общества содействия СОС, созвала 30 ноября 1990 года в школе №842 собрание жителей 1-го микрорайона, которые избрали СОС. Наиболее активными в СОС были Сергей Воробьев, Алексей Морозов, в конце 1991 года, назначенный супрефектом 1-го муниципального района (позже он – глава управы «Крюково», сменив А. Гастеву).


В микрорайоне «Крюково» организовывал и руководил первым Советом самоуправления Евгений Юрьевич Пашенков, депутат Зеленоградского горсовета. В 1991-1994 гг. он был первым супрефектом района «Крюково». Закончив МИЭТ, аспирантуру, защитив кандидатскую диссертацию, он получил дополнительное образование в Институте высших управленческих кадров и Академии народного хозяйства при Правительстве РФ по специальности «Информационные технологии управления территорией». Но он оказался слаб в «подковерной» административной борьбе, и в 1994 году на посту супрефекта его сменила Алевтина Гастева. Е.Ю. Пашенков не пал духом и образовал фонд «Социальный Центр», ориентированный на муниципальное управление и социальную политику.


21 октября 1990 года в кинотеатре «Россия» состоялся учредительный съезд движения «Демократическая Россия». Зеленоградские демократические организации вошли в состав этого движения.
 
Проект свободной экономической зоны Зеленограда 

 

19 июня 1990 года в Зеленограде был основан банк «Технополис», который ориентировался, в первую очередь, на поддержку проекта «Технополис» и оперативно работал с малыми и средними частными предприятиями нашего города. Это был первый в Зеленограде коммерческий банк. У его истоков стояли люди, которые и теперь хорошо известны зеленоградцам – А.Смирнов (ныне префект округа), А.Чуенко, А.Куликов, И.Воженин, Б.Константинов, Г.Молодчинин. В совете банка работали С.Глазьев (впоследствии – министр МВЭС и известный политик), А.Вавилов, который одно время был замминистра финансов.
Но у Зеленограда была (да и сейчас остается) самая крупная проблема и боль – микроэлектронная промышленность. Ясно было, что Зеленограду без нее не жить.


Между тем проект «Технополис» фактически потерпел неудачу. В первую очередь, это было связано с переходом России к рыночной экономике. Госбанк предупредил, что с 1991 года он не будет выдавать кредиты. А финансовое положение Зеленограда было очень тяжелым:


- долг предприятий города Госбанку СССР достиг высокого уровня – на 1 октября 1990г. более 250 миллионов рублей;
- долги части предприятий были соизмеримы со стоимостью их основных фондов;
- значительная часть долгов не могла быть выплачена Госбанку своевременно.


Основной причиной такого положения была 30-летняя изоляция отечественной микроэлектроники.
Откуда же взять деньги на текущую деятельность и развитие? Для Зеленограда такой выход был предложен руководством города – «свободная экономическая зона» (СЭЗ). Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 13 сентября 1990 года (подписано Б.Н.Ельциным) «О создании зон свободного предпринимательства» было принято предложение Зеленоградского городского Совета народных депутатов об объявлении территории города свободной экономической зоной. А чтобы формально не отступать от прежнего решения, этой (нашей) СЭЗ дали название – СЭЗ «Технополис Зеленоград».

 

Некоторые основания для такого решения имелись: 


- Зеленоград имеет хорошо организованное микроэлектронное производство;
- кадры города уникальны и воспроизводятся через свои учебные заведения;
- недалеко аэропорт Шереметьево, рядом Ленинградское шоссе;
- у Зеленограда есть хорошие контакты - как с республиканскими заводами, так и с зарубежными фирмами.


В 1990 году ряд крупных зеленоградских предприятий микроэлектроники получил разрешение на проведение самостоятельной внешнеэкономической деятельности. Но практически одновременно был нанесен удар по радужным настроениям отечественных экспортеров: 2 ноября 1990 года Президент СССР издал уках о сорокапроцентных валютных отчислениях.
В конце 1990 года фонд «Инициатива» организовал опрос общественного мнения жителей Зеленограда по вопросу отношения к СЭЗ. Опрос проводила «Лаборатория методологических и методических проблем изучения общественного мнения» OPINIO при МГУ. Ответы на вопрос «Вы «за» или «против» создания в Зеленограде СЭЗ?» распределились следующим образом:


- за                        -    70%;
- против               -      4%;
- ещё не решил  -    17%;
- не знаю             -      8%.


Вкратце результаты этого опроса можно резюмировать так: кто же не хочет хорошо жить? А от себя добавлю: кто же из опрашиваемых понимал, что такое СЭЗ? 


Конкретно, основной расчет был на зарубежных инвесторов. Но те опасались вкладывать деньги в неопределенность. Вот один такой, смешной (если бы он не был таким грустным), пример (вспоминает Виктор Мироненко, председатель комиссии по экономической реформе Зеленоградского совета народных депутатов): «… одному нашему коллеге, который встретился с представителями IBM, был задан вопрос об отношении зеленоградцев к митингу, посвященному требованию отставки правительства, и как понимать плакат с надписью «ЗЕЛЕНОГРАД», который они видели в первых рядах демонстрантов во время показа митинга по своему телевидению? Как с такой репутацией можно ожидать предложений о кредитовании крупных сумм?».


Другие проблемы при создании СЭЗ: 


- какие льготы и гарантии получат иностранные инвесторы?
- что делать с морально и технически устаревшим оборудованием?
- как преобразовать инфраструктуру города для нормальной работы СЭЗ?
- как отгородить гипотетический оазис СЭЗ от окружающих суровых реалий?


Зеленоградские предприятия в новых условиях пытаются наладить производственные связи с родственными предприятиями в других республиках СССР и за рубежом. 


В 1990 году «Микрон» на выставке в КНР устанавливает первые контакты с китайскими электронными фирмами.


Для тех, кто забыл, приведу еще один пример - цитирую по статье с характерным заголовком «Хапуги из «черной очереди» - обогащаются» («Зеленоградская газета», №2, сентябрь 1990г.):

 

«… не прекращается поток писем и жалоб на то, что мебель из нашего мебельного магазина уходит «налево», минуя законных очередников, занесенных в списки так называемой «черной очереди». Как известно, Совет и исполком ничего плохого не видят в создании самими покупателями таких очередей, так как они лишь способствуют справедливому распределению дефицитных товаров.


Но вот беда: в таком хорошем деле всегда найдутся те, кто любит, как говорится, «снять пенку». Так получилось и в мебельном магазине. Компания молодых спортивных людей захватила первый список записавшихся в очередь на мебельный гарнитур «Цитрон» и превратила его (превратила, надо полагать, список, а не гарнитур – И.Б.) в «дойную корову», то есть, хочешь иметь, плати сверх меры! И, естественно, покупают (место в списке, а не гарнитур – И.Б.) те, кто платит хорошо… Но самое поразительное то, что в создании такого положения с торговлей мебелью играет и дирекция, и сами продавцы мебельного магазина. Проверками депутатской группы выявлено припрятывание товара…  Еще одним из приемов продажи мебели «на сторону» является объявление мебели браком или некомплектом. 


…Несмотря на личное приглашение посетить собрание ведущих списки, состоявшееся 20 августа, старший списка №1 по фамилии Артем не явился. Факты говорят сами за себя. Так, за последние два месяца в магазине было продано около 300 комплектов кухни, однако, список №1 с той же численностью до сих пор сдерживает очередь».


Такое тяжелое положение было во всех торговых точках города, и просвета не было видно. 

 

Ритм города – 90 


В 1990 году начальнику цеха завода «Микрон» Серафиме Андреевне Громовой было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Она – единственная в Зеленограде женщина, удостоенная этой высшей в СССР государственной награды.


Хрупкая восемнадцатилетняя Сима Громова прошла всю Великую Отечественную войну дежурной по связи 7-го корпуса ПВО, воевала на Воронежском и Украинском фронтах. Сразу после войны – Саратовский университет, затем – работа на электронных предприятиях страны. Когда была начальником сборочного цеха «Микрона», объем выпуска и степень интеграции интегральных схем увеличились более чем в 7 раз. Технологический метод бесфлюсовой пайки микросхем, который она предложила, применяется на многих электронных предприятиях страны. Этот метод носит имя Громовой.


В 1990 году в МИЭТ создан первый класс персональных компьютеров серии IBM PC: институт перешел от безнадежно устаревших ЕС ЭВМ и ДВК на современную вычислительную технику. 


Институту выделен участок земли на берегу озера Волго (Селижаровский район, Тверская область), где начато строительство базы отдыха «Волго».


В 1990 году средняя школа №805 была преобразована в физико-математическую школу (ФМШ) №1030 (учащиеся ее называют «половина одиннадцатого»). ФМШ была создана по инициативе МИЭТ для того, чтобы повысить уровень подготовки поступающих, прежде всего в МИЭТ. Но, хотя большинство из выпускников поступает в МИЭТ («запросто»), немало поступает в другие престижные вузы: МГУ, МФТИ, МИФИ и др. Один недостаток у этой школы: здесь учится очень мало девушек.


1  июля  1990  года в Зеленограде была создана Государственная налоговая инспекция № 35. 


В 1990 году в Зеленограде под руководством кандидата медицинских наук Валерия Михайловича Михайловского был создан Центр «Школа реабилитации». Здесь проходят психологическое лечение ветераны войн и инвалиды. Не занимаясь коммерческой деятельностью, «Школа реабилитации», или, как его называют в народе, Школа Михайловского, долгое время только на пожертвования спонсоров, на энтузиазме В. Михайловского и его немногочисленных сотрудников. Лишь в 1998 году Центру удалось получить официальное признание  в качестве государственного учреждения «Реабилитационный центр по социальной адаптации инвалидов и участников военных действий». 


Вот что сказал директор Валерий Михайловский о проблеме инвалидов в интервью корреспонденту газеты «Панфиловский проспект» (№5(43), 19 мая 2001г.) А. Милю: «Никто из нас, живущих на нашей планете, не застрахован от случайной травмы. Иногда на наших занятиях, когда пациенты начинают сетовать на жестокость окружающих, я задаю вопрос: «Как относились вы к инвалидам, когда были так называемыми здоровыми людьми?». И вопрос часто повисает в воздухе. Сейчас все больше стали говорить об интеграции инвалидов в общество. …Не инвалидов надо «интегрировать», а изменять отношение нашего больного общества к этой проблеме.


Нам приходилось работать и в боевой обстановке, используя вместо психотерапевтических кресел снарядные ящики. Конечно, оглядываясь на пройденный путь, нельзя не удивиться, что Центр выжил, когда в Зеленограде, да и в целом по стране, разрушилось столько сильных учреждений, заводов.


Для меня и для всех членов моей семьи эта деятельность естественна… Наверное, большую роль  в этом играет и воспитание. Я не говорю о воспитанности, а именно о воспитании. Мой отец в этом плане преподал нам хороший урок. Он еще не закончил школу, когда попал на фронт. И когда в результате ранения ему, 18-летнему юноше, ампутировали ноги, он не впал в отчаяние. Закончил медицинский институт, защитил кандидатскую, а потом и докторскую диссертации, стал профессором, проректором медицинского института по научной части, руководил клиникой».


В 1990 году группа собралась группа учителей, которых не устраивала направленность системы государственного образования (образование без воспитания). Инициатором выступила Валентина Зиновьевна Колесникова. Она и стала директором первой частной школы в Зеленограде, получившей название «Гармония». Тогда, в начале 1990-ых годов, начинали с двух первых классов, четырех учителей и трех специалистов. Школа-пансион «Гармония» одной из первых в Москве получила лицензию.
21 марта 1990 года в состав хора «Ковчег» Зеленоградского Дворца культуры была принята Лидия Александровна Хромова. 
В этом храме искусства существует традиция – самым талантливым, самым преданным самодеятельной культуре артистам присваивать звание «Заслуженный артист Дворца культуры «Зеленоград»». Их список открывает старейшина хора Лидия Хромова.


В сентябрьском номере (№9) журнала «Наш современник» за 1990 год был опубликован цикл стихов молодой зеленоградской поэтессы Нины Карташевой «Благодарю, земля родная». По итогам года Нина Карташева была удостоена за эти стихи премии журнала.


В следующем, 1991 году в Мельбурне (Австралия) вышел ее первый сборник «Стихи из России». Затем, уже в России, вышла книга «Имперские розы» и еще несколько сборников стихов. Уже в течение 10 лет она выступает на ежегодном Блоковском празднике поэзии в Шахматове (первое воскресенье августа). Нина Карташева ведет литературно-музыкальные вечера «Слово во славу» в Международном Славянском культурном центре, творческие вечера в клубе МИЭТ. Свое кредо она выразила в строчках:
 
                            Власти, начальство… Все так. Но вы сами 
                            Трубные марши в гитарах растлили. 
                            НЕ БЫЛИ РУССКИЕ ЛЮДИ РАБАМИ, 
                            Даже советские Русскими были! 

 

Несмотря на трудности, дирекция «Микрона» пытается различными способами сохранить рабочие и научные кадры. Летом 1990 года в Крыму был открыт пионерский лагерь «Жемчужный берег».


Вспоминает В.Голиков (газета «Микрон», №8(75), август 2000г.):

 

«В 1989 году руководством НИИМЭ и завода «Микрон» было принято решение о создании в Крыму стационарного пионерского лагеря, чтобы дети наших сотрудников могли отдыхать на южном берегу Крыма. Мы отправились в Ялтинский горисполком, и работавший тогда первый заместитель председателя исполкома В.С. Довгалев предложил посмотреть лагерь, принадлежавший Ялтинскому гороно с красивым названием «Жемчужный берег». Лагерь понравился сразу. Во-первых, это Гурзуф, на мой взгляд, самое уникальное и красивом место в Большой Ялте (не случайно здесь расположен и «Артек»). Во-вторых, он расположен на территории, ранее принадлежавшей управляющему Гурзуфскими санаториями графу Ледантью. Сегодня младшие отряды располагаются в его доме. В третьих, лагерь хоть и был в запустении (его арендовал Симферопольский завод сельхозмашин), но имел полное инженерное обеспечение, что значительно удешевляло его реконструкцию. За 10 лет предприятие много сделало для улучшения отдыха детей, а затем и работников. Был построен детский корпус на 50 детей, где сейчас располагаются старшие отряды, восстановлена котельная, реконструированы пищеблок, основной спальный корпус, приведено в порядок энергохозяйство,  …<построен> еще один корпус, где расположены душевые, небольшой бассейн и сауна. За эти годы пионерский лагерь возглавляли Елена Александровна Гринь, Сергей Николаевич Лихачев, Владимир Степанович Довгалев, а с 2000 года директором теперь уже детского центра отдыха работает Владимир Васильевич Крыловецкий».


В декабре 1990 года в Москве состоялся конкурс красоты «Миссис СССР и США». Всех американок и русских, участвующих в конкурсе, объединяло одно: все они были замужем. В остальном – полный контраст. Американки были постарше, супружеский стаж у них был немалый, они были похожи друг на друга в своих платьях-близнецах. Наши же выделялись: каждая имела свою индивидуальность, свой имидж, все платья – неожиданные и разные.


Победительницей – «Миссис США» - стала Джил Скотт, 9 лет в браке, муж – офицер. Победительницей – «Миссис СССР» - стала зеленоградка Наталья Алексанян, три года замужем, муж – Артур Алексанян, известный в Зеленограде предприниматель. Артур был настолько уверен в победе своей жены, что один из немногих пришел на конкурс с букетом роз. Он не ошибся и под аплодисменты взбежал на сцену, чтобы обнять свою королеву.

 

 

1991 год

 

Последние дни коммунистической власти

 

В январе 1991 года диалектическая спираль начала свой очередной виток: усилилось противостояние СССР и России, Горбачева и Ельцина, партийного аппарата и так называемых демократов. Первый митинг 1991 года в Москве состоялся 20 января.

21 января 1991 года актив движения «Демократическая Россия» г. Зеленограда призвал жителей нашего города поддержать Бориса Ельцина, Гавриила Попова, Святослава Федорова, Николая Шмелева, Булата Окуджаву в их стремлениях к демократическим преобразованиям.

 

1 февраля 1991 года конференция движения «Демократическая Россия» г. Зеленограда заявила:

 

«Демократическая партия России, Республиканская партия (кто их сейчас помнит? — И.Б.), общество „Демократические выборы“, Комитет солдатских матерей, члены депутатских групп „Демократическая Россия“: заявляют о создании в г. Зеленограде городской организации движения „Демократическая Россия“ и вхождении ее в состав республиканского движения на основе единства целей и задач…».

 

Начиная с февраля 1991 года, Москва снова стала сотрясаться от демонстраций и митингов «демократов».

 

19 февраля 1991 года Б. Ельцин выступил по ЦТ, где он резко критиковал союзное руководство (читай — Горбачева), требовал равноправия России среди других республик (тогда у России не было своей столицы, не было своей Академии наук, многих других своих органов).

 

Через пять дней, 24 февраля 1991 года, несмотря на холодную и ветреную погоду, на Манежной площади состоялся грандиозный митинг в поддержку Бориса Ельцина. Как всегда, на митинге были представители от «Демократических выборов» Зеленограда со своим знаменитым зеленым транспарантом с надписью «Зеленоград».

 

Президент СССР Михаил Горбачев отреагировал на это заявление резко: он объявил о предстоящем 17 марта 1991 года всесоюзном референдуме по вопросу о сохранении СССР (он нечетко назывался — Союз Суверенных Республик), хотя под этим он подразумевал чисто декоративное объединение всех независимых республик (так называемую конфедерацию). Республики расходились, и ничем объединить их уже было нельзя.

 

Ельцин в пику поставил на российский референдум вопрос о введении поста Президента России. Так эти два вопроса и пошли на референдум 17 марта 1991 года.

 

В преддверии референдума на Манежной площади состоялся еще один митинг в поддержку российских требований; он был еще мощнее предыдущего (около 200 тысяч участников — демонстрации, конечно, а не самого митинга). Между прочим, на этом митинге Тельман Гдлян впервые заявил о создании Народной партии России, партии, которая, как он сказал, «…находится в открытой оппозиции существующему режиму власти и является непримиримой политической силой по отношению к КПСС». Через два месяца, 19 мая 1991 года, в Зеленограде состоялся учредительный съезд этой (Народной) партии. Сопредседателями партии были избраны Т. Гдлян и О.Бородин.

 

Референдумы прошли, как и положено: большинство (71%) проголосовало за Союз Суверенных Республик (ССР), большинство россиян (70%) проголосовало за введение поста Президента России (отметим, что за сохранение ССР было большинство жителей Украины, Казахстана, Белоруссии).

 

Следующий этап конфронтации — борьба за будущее президентское кресло России…

 

Накатился новый вал — демонстрация 28 марта 1991 года… Рассказываем о ней в части, касающейся Зеленограда (из газеты «Московский комсомолец», 30 марта 1991г.):

 

«Наиболее сложная обстановка, по мнению Пуго (тогда он был министром внутренних дел СССР — И.Б.), была на Тверской улице, в районе Пушкинской площади, ЦУМа, Дома Союзов. Неблагополучная молодежь из Зеленограда и Тушина, многие из которых „находились в состоянии алкогольного или наркотического опьянения“, вела себя агрессивно и даже пыталась раскачивать автомобили».

 

Студенты МИЭТ были возмущены и совместно с представителями «Демократической России» подготовили протестное письмо (его подписали около 80 студентов и преподавателей МИЭТ):

 

«МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР ПУГО В. К. 

Мы, студенты Московского института электронной техники, не соглашаясь с целым рядом положений Вашего, г. министр, сообщения на заседании Верховного Совета СССР 28 марта 1991 года, выражаем особо решительный протест против той части сообщения, которая касается Зеленограда и Тушина, в том числе и молодежи этих районов. В сообщении заявляется, что неблагополучная молодежь из Зеленограда и Тушина, многие из которых находились в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, вела себя агрессивно и даже пыталась раскачивать автомобили. Таким образом, черная тень министерской речи пала на молодежь Зеленограда и Тушина. Мы требуем от Вас, господин министр, публичного извинения, которое должно быть сделано на том же уровне, на котором было нанесено оскорбление… В случае непринятия нашего требования оставляем за собой право требовать удовлетворения за оскорбленную честь молодежи любыми средствами, не противоречащими законам Российской Федерации. Подписи студентов МИЭТ прилагаются на экземпляре в Президиум Верховного Совета РСФСР (далее следует перечисление — И.Б.)».

 

И снова — 29 апреля 1991 года на Манежной площади митинг: на этот раз Б. Н. Ельцина выдвигают кандидатом в Президенты России.

 

12 июня 1991 года Борис Ельцин был избран Президентом Российской Федерации; тогда же мэром Москвы был избран Гавриил Попов, а его заместителем — Юрий Лужков.

 

Эти политические события еще более обострили и без того накаленную атмосферу жизни страны и — в первую очередь — Москвы. В конце июля 1991 года Ельцин запрещает партийным комитетам (парткомам) располагаться на территории предприятий. Парткомы выжидают, не торопясь уходить с предприятий. На 20 августа намечается открытие съезда представителей всех союзных республик (кроме Прибалтики); собирались заключить новый союзный договор.

 

 

Борьба за свободную экономическую зону

 

В 1990 году «Микрон» на выставке в КНР устанавливает первые контакты с китайскими электронными фирмами. Удалось заключить соглашение с фирмой Samsung Electronics: в 1991 году эта фирма сертифицировала производство кристаллов на «Микроне», а с 1992 года «Микрон» начал серийную поставку кристаллов для нее.

 

31 января 1991 года в Зеленоград приезжал Б. Н. Ельцин, обсуждал с руководителями промышленности города проблемы сохранения электронной промышленности, свободной экономической зоны.

 

23 апреля 1991 года президиум демократического Зеленоградского Совета одобрил проект СЭЗ Зеленограда.

 

В августе 1991 года был образован «Зелак-Банк» — наш, зеленоградский банк, который с самого начала вникал в нужды города, в сложные времена кризиса, неплатежей, обвала рубля удержался сам и позволил удержаться своим клиентам.

 

В начале 1991 года инициативная группа в составе 12 человек под руководством генерального директора Ассоциации делового сотрудничества промышленных предприятий по программе «Технополис-90» М. Ж. Музапарова и при поддержке президента Фонда «Инициатива» Г. Я. Гуськова совершила поездку по маршруту Москва-Ленинград-Вильнюс-Киев-Москва.

Целью поездки было установление научно-технических и деловых связей с рабочими группами по созданию региональных технополисов, консолидации интеллектуального потенциала регионов вокруг задачи сохранения экономического и интеллектуального суверенитета страны в условиях рынка, а также — подготовка Всесоюзной научно-практической конференции по созданию региональных зон опережающего развития, намечавшейся на конец мая 1991 года.

Научно-технические круги Ленинграда, Прибалтики, Украины, Закавказья, республик Средней Азии и Казахстана поддержали эти идеи.

 

Неимоверные усилия руководителя НПО «Элас» Г. Я. Гуськова не имели успеха. И тогда, чтобы сохранить хотя бы ядро своей фирмы, Гуськов принимает тяжелое и вынужденное решение (цитируется фрагмент интервью корреспондента «Новой Зеленоградской газеты» (№ 8, февраль 1998г.) Ольги Шангиной с исполнительным директором НПАО «Элас» Владимиром Карасевым):

 

«на базе больших научно-технических комплексов создать группу самостоятельных предприятий в составе НПО „Элас“. Они должны были обеспечить сохранение, а точнее сказать, выживание коллективов. Вначале выделились четыре фирмы: СКТБ „Взлет“, ГУП „ОПТЭКС“ (численностью 650 человек), НПЦ „Элвис“ и предприятие „СПУРТ“. Чуть позже к ним присоединились еще несколько предприятий… Разумеется, что со временем связи между ними ослабевали, а события августа 1991 года привели к полному распаду объединения. Юридически все заводы, НИИ стали самостоятельными».

 

Пришлось искать новую форму объединения.

 

Подобной тактики в то время придерживались и другие предприятия электронной промышленности Зеленограда. В первую очередь нужно было сохранить творческий потенциал и хотя бы часть кадров по основным научно-техническим направлениям.

 

Тактика состояла в следующем:

 

— подразделения предприятий разделяются при общей организационной связи; 
— каждое из подразделений ищет свой путь выживания в условиях рыночной экономики; 
— при улучшении экономической ситуации подразделения укрепляют свои связи, может быть, даже объединяются.

 

Этот план был нарушен путчем 19 августа 1991 года, но еще больше — грянувшей вослед «дикой» приватизацией.

 

Успех в первых поисках деловых партнеров выпал на долю МИЭТ. Директор Зеленоградской школы бизнеса Анатолий Михайлович Ларионов (ранее он был первым секретарем Зеленоградского райкома КПСС) во время своей деловой поездки в США (1991 год) договорился с руководством университета города Талса (штат Оклахома) о совместном проекте с МИЭТ — создании Зеленоградского бизнес-колледжа (сейчас это ИМБО — Институт Международного Бизнес-образования). ИМБО получил всероссийское и международное признание.

 

21 мая 1991 года вышло распоряжение Председателя Верховного Совета РСФСР № 1317-1 «О хозяйственно-правовом статусе свободной экономической зоны в г. Зеленограде». Казалось, вот оно…

 

Сразу же «Инновационный центр» под руководством В. Мироненко готовит проект положения о нашей СЭЗ.

 

Обострилась проблема с промышленными и продовольственными товарами. Вспоминает руководитель города Алексей Ищук:

 

«В 1991-м возникли сложности со снабжением города продовольствием. Масло, мука, сахар были в дефиците. И мы (горисполком — И.Б.) ввели талоны. Депутаты были против — как вы смеете, это же глумление над народом! Я им отвечал: вы что, оглянитесь, в городе есть нечего! Так что ввели мы талоны первыми в Москве и, конечно, вызвали недовольство областных жителей из Андреевки, Ржавок, которые у нас работали. А потом пошла либерализация цен — все магазины завалены продуктами, а купить никто не может — денег нет».

 

 

Путч 19 августа 1991 года

 

19 августа 1991 года грянул путч!

 

В тот же день на многих предприятиях Зеленограда состоялись собрания, осудившие путч и выразившие поддержку Верховному Совету Российской Федерации и Борису Ельцину. Вечером того же дня на заседании Зеленоградского Совета было решено начать забастовку, был избран городской забастовочный комитет, куда вошли представители от предприятий и жителей микрорайонов. Председателем забастовочного комитета был избран Александр Федорович Кочнев, председатель профкома МИЭТ. Забастком расположился в одной из комнат здания горисполкома.

 

Вот что говорил в своем интервью корреспонденту газеты «Сорок один» (№ 42, 29 сентября 2001 г.) бывший префект Зеленограда Алексей Ищук:

 

«Это был не путч, а спектакль. 19-го с утра я находился в Москве. Никаких военных действий не было. Но к Москве шли войска, и на мосту через Москву-реку, у Химок, стояли БМП. Днем меня вызвал к себе Гавриил Попов, сообщил, что на Советской площади (сейчас — Тверская) будет митинг. Я побыл на митинге и к 15.00 возвращался в Зеленоград, по дороге увидел, что БМП у Химкинского моста все облеплены ребятишками, а солдаты прогуливаются вокруг с девчонками. Тогда, в 1991-м, не было ощущения, что возможны вооруженное столкновение, гражданская война, все воспринималось как спектакль, в отличие от по-настоящему тяжелых, трагичных дней 3 и 4 октября 1993 года.

 

Вернувшись из Москвы в Зеленоград, я сразу провел совещание. В тот же день с солнечногорских курсов „Выстрел“ прибыла рота стрелков на БМП. Я разместил их в Алабушеве и приказал город на технике не патрулировать. 19-го мне звонил Олег Лобов из Совета Министров Российской Федерации и сообщил, что в Зеленограде решено создать запасной пункт для правительства РФ, потом решение было изменено, и запасной пункт создали в Екатеринбурге. События тогда развивались очень быстро, ситуация менялась каждый день, и уже 22-го военное положение было отменено, и мотострелковая рота из Зеленограда ушла.

 

Какие цели ставили перед собой путчисты, сказать трудно, но добилась команда Янаева одного — распада СССР. Путч произошел накануне намеченного подписания Огаревских соглашений — Союзного договора. Однако выступление ГКЧП, танки в Москве, баррикады напугали лидеров союзных республик, заставили их поверить в угрозу возврата к тоталитаризму… В результате нестабильностью в полной мере воспользовались национальные элиты, и независимые государства — бывшие союзные республики, в том числе и Россия, пошли каждое по своему собственному пути развития».

 

По-иному описывает эти события один из ведущих журналистов газеты «41» Александр Шерстюк:

 

«Вспоминаю, как 19 августа… рано утром я и тогдашний главный редактор, основатель газеты „41“ Сергей Черных, поехали на редакционном „ПАЗике“ в Москву, обгоняя в пути шедшие по Ленинградскому проспекту в центр столицы танки, БМП и автобусы с ОМОНом. Я отснял „Зенитом“ у Александровского сада и на улице Горького события того дня… Но как донести это до людей? Мы опасались ареста и конфискации оборудования, на котором версталась газета, и, вернувшись в Зеленоград, я на своем „жигуленке“ вывез компьютер из здания райкома на частную конспиративную квартиру в 6-м мкрн. Там, не прекращая работы ни днем, ни ночью, мы вдвоем с верстальщиком подготовили два экстренных спецвыпуска газеты, посвященные путчу ГКЧП. Напряжение было огромное, никто не знал, чем все это закончится, ведь почти вся пресса находилась под запретом, и типография не решалась печатать нашу „41“.

 

Тогда С. Черных и я пошли к председателю исполкома А. Ищуку, и он на оригинал-макете газеты написал личную просьбу в типографию отпечатать оба тиража газеты… А тут как раз наш сотрудник Игорь Белов, роковую, холодную и дождливую ночь с 20 на 21 августа проведший в Москве, рано утром позвонил и сообщил о боях и жертвах. Пришлось срочно, уже от руки, вписать это скорбное сообщение в готовый макет газеты.

 

К полудню 21 августа тираж был готов, а через несколько часов… мы, опять поехав в столицу, нарасхват раздавали газету… перед Белым домом, где проходил грандиозный митинг…».

 

Сразу после провала путча Б. Ельцин объявил о запрещении деятельности КПСС на территории России. В этот же день были опечатаны помещения Зеленоградского райкома КПСС.

 

После поражения путча количество проблем лишь возросло, сложность проблем увеличилась.

 

Развалилось Министерство электронной промышленности СССР; вместо него руководство бывшего МЭП попыталось срочно образовать на территории России новую структуру, названную в проекте от 17 сентября 1991 года так:

 

«Всероссийская корпорация предприятий и организаций, разрабатывающих и выпускающих изделия электронной техники, электронного машиностроения и специальных материалов для их производства», или, сокращенно, корпорация «Электроника».

В проекте устава этой корпорации пункт 1.7 прямо гласил: «Корпорация является правопреемником Министерства электронной промышленности СССР по всем вопросам научной, финансовой и производственно-хозяйственной деятельности».

 

Обста