Главная › Каталог статей › Исторический очерк › Очерки
Очерки
Теория социального развития (Гл.VI-X)
22.08.2017 185 0.0 0



Глава 6. Механизм смены общественно-экономических формаций

Теперь, когда мы рассмотрели несколько этапов эволюции человеческого общества, можно сделать ряд выводов о принципах перехода от одной общественно-экономической формации к другой.

1. В результате победы социальной революции к власти приходит новый класс, а именно, класс, являющийся собственником орудий и средств производства, связанных с новой формой производства. Новая общественно-экономическая формация (новый общественный строй) образуется из новой формы производства и двух классов, связанных с этой формой производства, - класса эксплуататоров и класса эксплуатируемых.

2. На начальном этапе развития новой формации экономически и политически закрепляются итоги социальной революции. Новые производительные силы общества, снявшие оковы старых производственных отношений, получают простор для своего дальнейшего развития.

3. Классовая борьба на начальном этапе представляет собой, с одной стороны, борьбу между новым и старым эксплуататорскими классами; эксплуатируемые классы – союзники нового господствующего класса в этой борьбе в той мере, в которой это способствует их освобождению от остатков эксплуатации прежним господствующим классом.

С другой стороны, классовая борьба на этом, начальном этапе есть борьба эксплуатируемого класса за улучшение своего положения в рамках существующего общественного строя.

4. По мере укрепления экономической и политической базы нового общественного строя начинает развиваться новая форма общественного производства. Необходимость этой формы производства определяется основным законом развития живой материи, а вид этой формы определяется конкретными, стоящими перед человеческим обществом в данную эпоху задачами, выполнение которых в наилучшей мере способствует укреплению независимости человека от окружающей среды.

5. Новая форма производства порождает и новые формы организации труда. Более четко обозначается дифференциация групп людей, занятых в этой форме производства, на два класса.

Один класс – класс непосредственных производителей, другой класс – класс собственников орудий и средств труда. На этом этапе развития общественно-политической формации различие между господствующей и новой формами производства начинает перерастать в противоположность двух форм производства и классов, их образующих.

6. По мере совершенствования организационных форм производства, орудий и средств труда эта противоположность начинает перерастать в антагонистическое противоречие, определяемое, с одной стороны, опережающим ростом производительных сил новой формы производства и, с другой стороны, производственными отношениями данной общественно-экономической формации, тормозящими ускоренное развитие производительных сил, - противоречие между новыми производительными силами общества и господствующими производственными отношениями.

7. Развитие производительных сил новой формы производства совершается от новых организационных форм производства до создания принципиально новых орудий и средств труда. Назревает техническая революция качественный скачок в создании таких орудий и средств труда.

8. В ходе углубления основного противоречия общества класс-собственник средств производства новой формы производства начинает осознавать свое место в общественном развитии. Этот класс, будучи эксплуататорским, сам находится в политической зависимости от господствующего класса.

Стремясь освободиться от этой зависимости, класс-собственник новых средств производства создает свою идеологию (в религиозной и/или политической оболочке – в зависимости от общего уровня сознания), переходя затем и к политическим выступлениям против господствующего класса.

9. Крайнего накала эти выступления достигают по мере усиления мощи новых производительных сил, особенно с развитием технической революции. Начинается эпоха социальных революций. Классом-гегемоном в социальной революции является класс – собственник новых средств производства. Его союзниками являются оба эксплуатируемых класса: в первую очередь – класс – производитель в новой форме производства, а также эксплуатируемый класс в господствующей форме производства.

10. Социальные революции в отдельных странах могут быть разделены во времени, но вместе взятые они образуют единый революционный процесс – мировую социальную революцию, неизбежно ведущую к установлению нового общественного строя.

11. Победа социальной революции разрешает основное противоречие эпохи – противоречие между новыми производительными силами общества и старыми производственными отношениями. Это противоречие разрешается посредством установления новых производственных отношений, соответствующих достигнутому уровню развития производительных сил общества.

Основными чертами новых производственных отношений являются: окончательное экономическое закрепление новым господствующим классом права собственности на орудия и средства производства, установление политической власти нового господствующего класса, закрепление новой формы эксплуатации и разрушение старой формы эксплуатации.

Далее развитие общества повторяется, но на более высоком уровне (см. пункты 1-11 настоящей главы).

Что же завоевывают эксплуатируемые классы в социальной революции, выступая союзниками класса-гегемона социальной революции и получая за это свое участие новую форму эксплуатации вместо прежней? Общество в целом завоевывает более высокую степень свободы внутри человеческого общества. В этой борьбе за достижение более высокого уровня свободы (условий жизни – в том или ином смысле) невозможно достижение абсолютной свободы, так как, во-первых, человечество достигает только ограниченного, хотя и всё более высокого, уровня развития и, во-вторых, сохраняется неравенство между основными классами общества – эксплуататорами и и эксплуатируемыми.

Таким образом, развитие человеческого общества осуществляется путем постепенного перехода от одной общественно-экономической формации к другой. При этом каждая формация проходит ряд стадий от начальной, на которой возникший общественный строй закрепляется экономически и политически, и до конечной, когда победа социальной революции приводит к смене общественно-экономических формаций.

Процесс перехода от одной общественно-экономической формации к другой, представляющий собой основной элемент эволюции человеческого общества, носит материалистический и диалектический характер.

Материалистический характер заключается в том, что:

а) основой и ведущим элементом эволюции является материальная база общества – средства производства, в первую очередь, орудия труда;

б) производственные отношения являются определяющими отношениями между классами общества.

Диалектический характер эволюции общества заключается в том, что:

а) общество развивается через разрешение основного внутренне ему (обществу) присущего противоречия – противоречия между новыми производительными силами и старыми производственными отношениями, причем это противоречие развивается от простого различия через противоположность к антагонистическому противоречию;

б) переход от одной общественно-экономической формации к другой совершается через социальную революцию. Точнее, революционный скачок является необходимой частью эволюции, реализуя количественные изменения и обеспечивая переход в новое качество.

Глава 7. Начальный этап эволюции капиталистической общественно-экономической формации

Развитие следующей за феодальной общественно-экономической формации – капиталистической далее будет анализировать легче, потому что уже выяснен в основных чертах механизм развития общества в пределах одной формации. А труднее – потому, что капиталистическая формация развивается в современном мире.

Феодальный строй для большинства современников представляет в значительной мере лишь академический интерес, тогда как капиталистический строй, свидетелями развития которого являемся мы сами и который задевает самыми различными сторонами жизнь каждого человека, вызывает животрепещущие дискуссии во всех уголках земного шара от Англии до Новой Зеландии и от пивной до кафедры. Поэтому и политические вопросы современности приобретают, с одной стороны, апологетический характер безоговорочного одобрения существующего строя (по различными соусами – политэкономическим, философским, морально-этическим, религиозным и т.п.), а, с другой стороны, не менее апологетический характер безоговорочного осуждения капиталистического строя (тоже под разными соусами).

Другой причиной трудностей анализа является необходимость предсказания будущего развития общества, так как в данный момент мы находимся на некоторой промежуточной стадии развития капиталистического строя. О некоторых трудностях такого анализа говорилось в главе 1 (стремление обосновать достижимость всеобщего благосостояния в ближайшем будущем).

В связи с этим считается, что почти достигнута идеальная социальная структура общества, и дело стоит только за совершенствованием этой структуры. Это относится как к буржуазной, так и к коммунистической идеологиям. Именно поэтому будущее развитие мыслится этими идеологами большей частью лишь как развитие технической базы общества и его моральных принципов при постепенных и в значительной мере несущественных изменениях социальной структуры, т. е. как простое накопление количественных изменений. Еще раз отметим метафизичность такого подхода.

Именно поэтому буржуазные футурологи заняты в основном предсказанием технического прогресса (опять-таки без выделения его существенной социальной части).

Именно поэтому предсказания коммунистических идеологов настолько неопределенны, что будущее им представляется лишь в туманной дымке «светлого будущего», для достижения которого не хватает только улучшения в экономике и повышения сознания членов общества.

Как в одном, так и в другом случае социальная структура будущего общества выглядит однородной и навсегда застывшей.

Предложенный в предыдущей главе подход к объяснению эволюции общества позволяет избежать метафизичности при анализе рассматриваемых общественных явлений. При этом последующее изложение не представляет собой некоей середины между капиталистической и коммунистической идеологиями, а является преодолением метафизической позиции обеих названных идеологий.

Итак, победа мировой буржуазной социальной революции (а эта победа датируется концом XVIII – началом XIX века, т. е. периодом Великой Французской буржуазной революции, хотя ряд революций прошел по основным развитым странам, начиная еще с XVI века, - в Нидерландах, Англии, США) привела производственные отношения общества в соответствие с развитыми производительными силами.

Буржуазия, наряду с имевшейся у нее и ранее экономической властью, завоевала также и политическую власть, став тем самым основным эксплуататорским классом нового, капиталистического общества.

Угнетенные массы, закрепощенные ранее классом феодалов, освободились от пут крепостной зависимости и завоевали право свободно продавать свою рабочую силу. Это право было использовано классом капиталистов как новое средство принуждения основного эксплуатируемого класса — пролетариата.

Победивший класс капиталистов сравнительно легко и быстро подавляет попытки класса феодалов повернуть колесо истории вспять; в этой борьбе эксплуатируемые классы и, в первую очередь, пролетариат являются союзниками буржуазии. Вместе с тем пролетариат очень скоро начинает осознавать свое угнетенное положение; возникает упорная классовая борьба пролетариата против буржуазии, борьба за лучшие условий существования в рамках капиталистического строя (восстание луддитов, восстания лионских и силезских ткачей, чартистское движение, возникновение тред-юнионов и т.п.). Эти выступления пролетариата носили стихийный характер, подобно восстаниям рабов против рабовладельцев или крепостных крестьян против феодалов, и другими быть не могли, так как основной угнетенный класс общественно-экономической формации не может выработать передового мировоззрения, которое выходило бы за рамки существующего общественного строя.

К этому времени, времени закрепления буржуазией своего господствующего положения в экономической и политической областях, буржуазная идеология достигла зрелости, вершиной которой стала диалектика, позволившая объяснить как идеальные, так и материальные явления в их развитии.

Начальный период борьбы пролетариата выдвинул передовых мыслителей (Маркс и Энгельс), которые усвоили как понимание того, что пролетариат сам не может выработать собственного мировоззрения, выводящего за рамки буржуазного строя, так и достижения буржуазной философской и социальной науки, особенно диалектику Гегеля.

Поняв впервые в истории человечества, что двигателем человеческого прогресса является материальное производство, они создали теорию развития человеческого общества; в основе этой теории как раз и лежит верное, на наш взгляд, положение, что материальное производство является двигателем развития общества. Собственно, все предыдущее изложение и являлось выражением взглядом Маркса и Энгельса на развитие общества.

Являясь идеологами пролетариата, Маркс и Энгельс на столь ранней стадии капиталистической общественно-экономической формации не увидели тенденцию развития общества, хотя предыдущий ход развития общества был очерчен ими верно и был правильно отмечен ряд существенных черт капиталистического строя.

Учение Маркса и Энгельса — марксизм, обладая верными исходными посылками, явилось могучим оружием в классовой борьбе пролетариата против класса капиталистов. Эта борьба, пройдя ряд этапов: Союз коммунистов (с 1847 г.), I и II Интернационалы (с 1864 г. и с 1976 г., соответственно), Парижская коммуна (1871 г.) становление рабочих социалистических партий, революция 1905 г. в России, имела своей вершиной Октябрьскую социалистическую революцию 1917 г.

Однако пролетариат не являлся и не является тем классом капиталистической общественно-экономической формации, который способен возглавить борьбу за новый общественный строй. В самом деле, исходя из основных этапов развития каждой общественно-экономической формации, ведущим в классовой борьбе против буржуазии должен быть класс, связанный с новой определяющей формой производства. В связи с этим возникает вопрос: какая форма производства является определяющей, наиболее перспективной в данной общественно-экономической формации для дальнейшего развития общества? Отсюда станет ясным, какие классы связаны с этой формой производства, что, в свою очередь, позволит выяснить, какой из этих классов явится гегемоном в классовой борьбе против буржуазии.

Глава 8. Возникновение технологического и технического классов

В главе 3 мы отмечали, что если в процессе буржуазной технической революции создавались орудия труда, являвшиеся продолжением руки человека, то в процессе следующей технической революции должны создаваться орудия труда, являющиеся продолжением мозга человека, способствующие интеллектуальной деятельности человека. Если говорить более точно, то при этом заменяется не всякого рода интеллектуальная деятельность, а в основном та, которая связана с процессом промышленного производства, то есть автоматизируется регулирующая и управляющая деятельность в процессе промышленного производства. Конечно, при этом не отменяется, а совершенствуется и замена физического труда человека. Такая автоматизация находится в соответствии с основным законом развития живой материи. Естественно, на данном этапе общественного развития не может быть и речи об автоматизации таких видов интеллектуальной деятельности (назовем их творческими), как наука, искусство, литература. Правда, и здесь наблюдается определенная тенденция к автоматизации; вспомним задачу о четырех красках или машинное доказательство теорем, анализ литературоведческих данных с помощью компьютера. Можно ли отказать тем, кто решил (или решал) эти или подобные этим проблемы в наличии творческого начала? Думается, что отказать нельзя; можно лишь сдвигать (после каждого из вышеуказанных или им аналогичных событий) смысл понятия «творчество», что само по себе небесполезно.

Вообще говоря, в настоящее время человечество находится в самом начале новой технической революции; назовем ее в отличие от промышленной революции технологической революцией. Классы, совершающие эту революцию, еще находятся в стадии становления. Эти классы в зачаточном виде существовали и ранее, до технологической революции. Однако они были слабо дифференцированы, и всеми без исключения идеологами, философами, политиками и исследователями отождествлялись (да и сейчас отождествляются) либо с буржуазией, либо с пролетариатом, либо с интеллигенцией.

Трудность дифференциации новых классов заключается, кроме чисто идеологических причин, еще и в том, что, во-первых, капиталистическая общественно-экономическая формация находится еще на довольно ранней стадии своего развития, и, во-вторых, в том, что в отличие от феодальной общественно-экономической формации, где буржуазия и пролетариат территориально развивались сравнительно обособленно от классов феодалов и крепостных, развитие новой ведущей формы производства по своему месту в значительной степени совпадает со старой, промышленной формой производства.

Основываясь на положениях главы 6 о развитии любой общественно-экономической формации, можно сделать вывод, что с новой, передовой формой производства должны быть связаны два класса. Один класс — класс непосредственных производителей — занят производством материальных благ с использованием автоматизированных средств производства, либо занят производством самих автоматизированных средств производства. Основным источником пополнения этого класса является пролетариат, точнее, те его элементы, которые, получив сравнительно высокую квалификацию, участвуют в процессе автоматизированного производства. Другим существенным источником пополнения этого класса являются люди, получившие среднее специальное или высшее специальное образование и связанные в процессе своего труда с новой формой производства. Назовем этот класс непосредственных производителей, участвующих в процессе автоматизированного производства,техническим классом.

Другой класс, связанный с новой формой производства, — это класс, владеющий средствами производства новой формы производства. Он порождается в основном классом капиталистов, именно из тех, которые связаны с автоматизацией производства. Этот класс пополняется также людьми, получившими специальное образование и в той или иной форме владеющими автоматизированными средствами производства. Назовем этот класс технологическим классом. Само собой разумеется, что имеются и промежуточные слои между классами: между технологическим и техническим классами, между буржуазией и технологическим классом, между пролетариатом и техническим классом и т.п. Технологический класс является эксплуататорским по отношению к техническому классу. Именно технологический класс и является тем классом, который возглавит борьбу против капиталистов за победу будущего общественного строя (см. пункт 9 гл. 6).

В настоящее время капиталистическая общественно-экономическая формация находится на том этапе своего развития (см. пункт 7 гл. 6), когда противоречие между новыми производительными силами и старыми (капиталистическими) производственными отношениями только начинает перерастать в антагонистическое противоречие, т.е. на этапе начала новой технической революции. В середине ХХ века были созданы новые орудия труда — ЭВМ; их создание по своему значению равно изобретению Ползуновым и Уаттом паровой машины. На базе автоматизированных орудий труда (и, в первую очередь, ЭВМ) создаются автоматизированные производственные предприятия, автоматизированное производство. Одновременно с укреплением технической базы этого производства усиливается дифференциация технологического и технического классов, все четче обозначается антагонизм основного противоречия капиталистического строя.

Глава 9. Место социалистического строя в общей линии развития общества

В конце предыдущей главы изложение закончилось на грани между прошлым и будущим. Прежде чем заглядывать в будущее, вернемся к первой половине ХХ века с целью выяснения места социалистического строя в общей линии развития общества.

Марксизм обладал и сейчас еще обладает могучей силой, притягательность которой объясняется следующими факторами. Во-первых, это учение правильно объясняет прошлое человеческого общества. Во-вторых, марксизм обещает материальную обеспеченность и социальное равенство в ближайшем будущем и навсегда. В-третьих, марксизм ориентирован на пролетариат как единственную действительно революционную силу на начальном этапе развития капиталистического строя.

Можно ли осуждать идеологов пролетариата за то, что они дали идейное оружие пролетариату и призывали его к борьбе против буржуазии, борьбе заведомо обреченной на поражение? Прежде, чем ответить, зададим встречный вопрос: можно ли осуждать Спартака, Уота Тайлера, Томаса Мюнцера, Емельяна Пугачева за то, что они возглавляли борьбу, не имевшую шансов на успех? Ведь даже в случае победы этих восстаний дело свелось бы (и были такие случаи — сводилось) к простой перестановке в рядах господствующего класса, не более. И все же осуждать эти восстания нельзя. Эти восстания приближали торжество грядущей социальной революции. Также и пролетариат в своей ожесточенной (и обреченной на конечное поражение) борьбе против буржуазии вносил и вносит свой достойный вклад в победу будущей социальной революции. Но в этой революции уже не пролетариат, а другой класс — технологический — будет гегемоном; пролетариат же выступит в роли его союзника.

Венцом борьбы пролетариата против класса капиталистов явилась победа Октябрьской революции 1917 года в России. В связи с этим возникает вопрос оценки этой революции. В самом деле, если пролетариат не является классом-гегемоном в социальной революции, то каково место Октябрьской революции в ходе развития капиталистической общественно-экономической формации? Постараемся ответить на этот вопрос.

Сначала отметим, что история знает ряд случаев победоносных восстаний основного эксплуатируемого класса (например, некоторые восстания рабов в Египте, Китае и т.п.). Как показала история, победа этих восстаний не приводила ни к возникновению нового общественного строя, ни тем более к социальному равенству. Возникали новые династии с сохранением основ существующей общественно-экономической формации в целом, разве что происходило некоторое перераспределение между основными классами, несущественное для развития формации в целом. Примерно таково место и Октябрьской революции. Но имеется существенное, хотя и не определяющее в конечном итоге характер революции отличие.

Это отличие заключается в том, что к началу Октябрьской революции имелась теория социального развития — марксизм, которая в конечных выводах (основная движущая сила революции — пролетариат, цель — построение коммунистического общества всеобщего равенства) хотя и неверна, но которая содержит целый ряд верных посылок (механизм развития предыдущих общественно-экономических формаций, выявление ряда существенных черт капиталистической общественно-экономической формации). Эти верные посылки создают впечатление истинности марксизма в целом, в том числе и основных выводов марксистской теории.

Итогом Октябрьской революции явилось разрушение капиталистических производственных отношений (примерно в период с 1917-го по 1950-е годы). Однако, начиная с пятидесятых годов, капиталистические производственные отношения в СССР с неизбежностью стали воссоздаваться, правда, не в классическом виде.

Советское промышленное производство представляет собой в настоящее время гигантскую сверхкорпорацию, извлекающую прибыль посредством обязательных плановых заданий. Эта прибыль извлекается, в первую очередь, за счет трудящихся масс. Такая сверхкорпорация слабоуправляема в том смысле, что принципиально не может обеспечить достаточно высокой эффективности производства.

Управление этой корпорацией построено на строгой регламентации, но так как при такой централизации невозможно своевременно вносить изменения в работу отдельных звеньев хозяйственного механизма, то эффективность производства во всех отраслях значительно снижается.

Не менее значительной причиной низкой эффективности производства является малая заинтересованность людей на всех уровнях производства в результатах своего труда. А последнее, в свою очередь, объясняется тем, что в угоду догмам марксизма-ленинизма повсеместно нарушается закон стоимости.

Руководство нашей сверхкорпорации частично компенсирует недостаток эффективности общим низким уровнем заработной платы.

С идеологической точки зрения причина слабой эффективности производства и (как следствие) низкого уровня жизни трудящихся заключается в неуклонном стремлении следовать догмам марксистского учения о всеобщем равенстве, о руководящей роли пролетариата, о построении бесклассового коммунистического общества. Но общество развивается по объективным законам, которые нельзя отменить, сконструировав вместо них искусственную умозрительную схему, хотя бы и благую. Нарушение этих законов приводит к дисгармонии развития общества, но в целом не меняет характера общества.

Поэтому-то, несмотря на искренние стремления политических руководителей Советского Союза создать бесклассовое общество всеобщего равенства, развитие советского общества идет, хотя и зигзагами, по капиталистическому пути. Несмотря на политические и экономические догмы, происходит воспроизводство основных классов капиталистического общества — буржуазии и пролетариата. В частности, воспроизводство класса буржуазии от крупной до мелкой происходит посредством всеобщей коррупции, поддерживаемой негласно государством. Государство, как исполнитель классовой воли совокупного капиталиста, получает свою долю прибыли через механизм планирования, средняя и мелкая буржуазия — путем использования дополнительных источников дохода помимо заработной платы, начиная от массового мелкого воровства и использования косного государственного механизма цен и кончая возможностью получения разного вида благ сверх заработной платы. Государство стоит на страже интересов капитала (оно само эти интересы называет «народными»), жестко карая тех, кто покушается на государственную (т.е. совокупного капиталиста) собственность, но закрывая глаза на коррупцию, совершаемую вне (плановой) собственности государства.

Правда, государство постоянно организует судебные процессы, связанные с такого рода преступной деятельностью, и публикует в газетах материалы по этим процессам. Однако эти процессы проводятся, в первую очередь, для того, чтобы показать трудящимся массам, что борьба с коррупцией ведется, а также для того, чтобы поставить занимающимся коррупцией границы их преступной деятельности.

В сельском хозяйстве, наряду с элементами коррупции, источником воспроизводства капиталистической формы производства является так называемое подсобное хозяйство крестьянина-колхозника. Даже в условиях довольно-таки жестких ограничений подсобное хозяйство служит источником немалых доходов для крестьянства. Одним из доказательств является значительно более высокая урожайность сельскохозяйственных культур на подсобных участках по сравнению с урожайностью на колхозных полях.

Таким образом, как коррупция, так и подсобные личные хозяйства являются проявлением частной собственности, которую принципиально невозможно ликвидировать и которая находит пути своего проявления вопреки всем догмам и директивам.

Конечно, было бы наивным думать, что государство сознательно поддерживает эти явления; скорее, оно мирится с частнособственническими тенденциями как неизбежным злом, как необходимой платой за соблюдение марксистских догм.

Глава 10. Эволюция капиталистического строя от технической революции до технологической социальной революции

На нынешнем этапе развития капиталистической общественно-экономической формации технологический и технический классы не только не осознают своей роли в развитии общества, но и не осознают своего положения как классов. Это объясняется рядом факторов, основными из которых являются следующие:

- оба класса в настоящее время слабо дифференцированы среди других классов, так как техническая революция находится в самой начальной стадии;

- технологический и технический классы еще не выработали своей собственной идеологии;

- развитие новой автоматизированной формы производства, с которой связаны оба класса, происходит по месту действия внутри капиталистической формы производства, что затрудняет процесс осознания своей особой роли этими классами;

- господствующие идеологии, как капиталистическая, так и коммунистическая, всячески тормозят выработку собственной идеологии новыми классами, утверждая, что именно господствующая идеология является единственно верной и навсегда исчерпывающей.

Однако углубление технической революции в недалеком будущем неизбежно приведет к созданию новых, более совершенных орудий труда, связанных с автоматизированной формой производства, т.е. той формой, в которой заняты технологический и технический классы.

Предшественником современной и грядущей комплексной автоматизации производства можно считать конвейерную систему производства, первые настоящие шаги которой датированы 1913 годом. Конвейерная система по применяемым орудиям труда относится еще к машинному способу производства, характерному для капитализма. Однако конвейерная система потребовала чрезвычайно детального разделения взаимосвязанных в непрерывный поток трудовых операций и, соответственно, новых форм организации труда. Организация труда при конвейерной системе и явилась первой организационной формой автоматизированного способа производства.

При этой форме организации труда элементарные операции еще совершаются человеком, хотя и с использованием машин для передачи предмета труда с одной операции на другую. Производительность при такой форме организации труда значительно повышается, но несоответствие между машинным перемещением предмета труда и ручным выполнением элементарных операций приобретает до крайней степени рутинный и потогонный характер.

При дальнейшем совершенствовании конвейерной системы элементарность операций настолько возрастает, что становится возможным использовать машины не только для передачи предмета труда, но и для выполнения собственно элементарных операций. На этом этапе развития конвейерной системе человек уже в основном занят регулированием движения самого конвейера и управление работой машин, выполняющих элементарные операции.

Далее у общества возникла потребность заменить человеческий труд по управлению работой машин трудом машинным. И такая машина была изобретена — компьютер. Созданный в 1940-х годах компьютер вначале использовался исключительно для научных расчетов. Для выполнения работ по управлению производственными процессами он не подходил из-за малого объема памяти, малого быстродействия, отсутствия гибкой системы собственного управления (самоуправления), больших размеров, недостаточной надежности.

Но в 1970-е годы эти трудности были в основном преодолены, и с этого времени началось интенсивное использование компьютеров по управлению производственными процессами. По-видимому, период 1910-1940 гг. можно считать периодом подготовки новой технической революции, а период 1940-1970 гг. — начальным периодом нынешней технической революции. Конечно, этот период характеризуют и многие другие научно-технические факторы, такие, как открытие ядерных источников энергии, начало исследования космического пространства, принципиально новые достижения в медицине, селекции и генетике, совершенствование транспорта и многое другое. Но, во-первых, определяющими факторами в технической революции являются те, которые непосредственно связаны с промышленным производством, в первую очередь, с передовой формой производства (в нашем случае — с автоматизированной формой производства), а, во-вторых, именно использование вычислительной техники позволило и позволяет сделать качественный скачок и в развитии других отраслей производства.

По мере развития технической революции компьютеры во все возрастающих масштабах буду заменять человека при выполнении рутинных операций по управлению производственными процессами. Собственно, со временем компьютера не будут представлять собой некую обособленную единицу; скорее, они будут управляющей частью системы машин, выполняющих операции (в том числе и производственные).

Углубление технической революции должно привести к осознанию технологическим и техническим классами своего места в развитии общества. А это, в свою очередь, должно привести к формированию этими классами собственной идеологии, обосновывающей место и роль этих классов в развитии общества.

Нынешний этап развития капиталистической общественно-экономической формации имеет существенную особенность по сравнению с предшествующими формациями. Эта особенность была вкратце упомянута в начале данной главы и состоит в том, что техническая основа новой формы производства складывается на тех же самых местах (заводах, фабриках), что и господствующая форма производства.

В самом деле, во всех прежних общественно-экономических формациях новая форма производства складывалась территориально отлично от господствующей формы производства. Земледелие территориально было четко отграничено от животноводства, и соответствующие группы людей тоже были четко разграничены (в рабовладельческом обществе), промышленное производство по месту своего действия отличалось от земледелия, и, соответственно, облегчалась дифференциация на классы (в феодальном обществе). Конечно, при этом мы учитываем тот факт, что новая форма производства поглощает со временем ей предшествующую. Так скотоводство стало составной частью сельскохозяйственного производства, так сельское хозяйство стало частью промышленного производства.

В капиталистической же общественно-экономической формации процесс возникновения и созревания новой, автоматизированной формы производства по месту своего действия совпадает с машинной формой производства (господствующей при капитализме). Новая форма производства основывается на внедрении принципиально новых технологических приемов изготовления промышленной продукции на тех же предприятиях, на которых господствует машинная форма производства. Переход к новой, технологической форме производства осуществляется посредством комплексной автоматизации во всех отраслях промышленного производства.

Поэтому-то и основной источник пополнения технологического класса — из рядов класса капиталистов. Во всяком случае, предыдущие несколько веков научили буржуазию быть настолько гибкой, чтобы приспособиться к новой технологической форме производства. Этой гибкости их научила и буржуазная социальная революция, и большее, чем у феодалов, понимание перспектив не только экономического, но и социального развития, и организованная борьба пролетариата против них. По той же причине (место действия) основным источником пополнения технического класса является пролетариат. Хотя технический класс и является классом, подвергающимся эксплуатации со стороны технологического класса, но он тоже заинтересован в победе грядущей социальной революции. Правда, мера заинтересованности у них различна. Та часть технологического класса, которая наиболее тесно связана с классом капиталистов, не заинтересована в радикальных изменениях социальной структуры общества и, главное — в формах собственности. Их бы устраивало или завершение технической революции с незначительными социальными изменениями (скорее уступками остальной части технологического класса, его средним и мелким слоям, и техническому классу).

Классический пример такого хода событий — развитие буржуазной социальной революции в России середины XIX века. Царское правительство с 1861 года осуществило целый ряд мероприятий, открывших путь капиталистическому развитию России. В результате крупнейшие феодалы царской России стали и крупными капиталистами. Но эта двойственность явилась одновременно и тормозом капиталистического развития; буржуазную революцию в России пришлось доделывать революции 1905 года. Похожая ситуация сложилась и в кайзеровской Германии.

По-другому сложился ход буржуазных социальных революций в таких странах, как Франция и США. Здесь социальная революция произвела коренную ломку феодальных производственных отношений, открыв тем самым широкий простор для установления господства капиталистических производственных отношений.

Именно в коренной ломке капиталистических производственных отношений и в установлении полного господства новых (технологических) производственных отношений заинтересованы средние и мелкие слои технологического класса и весь технический класс в грядущей технологической социальной революции.

Итак, в грядущей социальной революции на одном полюсе — в защиту старого капиталистического строя — выступает буржуазия, вооруженная мощью государственного аппарата насилия, а на другом полюсе — за победу нового, технологического строя — выступают средние и мелкие слои технологического класса, технический класс и пролетариат.

Крупные слои технологического класса в связи с указанной ранее в этой главе особенностью (место действия автоматизированной формы производства) заинтересованы в половинчатых реформах, а потому не должны занимать решительную позицию на стороне революционных классов. Скорее, наоборот, их заинтересованность в сохранении или лишь постепенном изменении господствующих капиталистических порядков должна быть больше, чем у крупной буржуазии времени буржуазной социальной революции.

По этой же причине (место действия новой формы производства) пролетариат по своим классовым интересам оказывается ближе к техническому классу, чем крестьянство к пролетариату времени буржуазной революции.

При этом объективные условия союза сил, совершающих технологическую социальную революцию, таковы (а к этим условиям, кроме вышеупомянутого размежевания технологического класса на два враждебных лагеря, можно отнести высокий уровень организованности, высокий образовательный и идеологический уровень технического класса и в известной мере следующего за техническим классом пролетариата), что технический класс будет играть большую роль в грядущей социальной революции, чем пролетариат в прошлой (буржуазной) социальной революции.

Конечно, в настоящее время рано говорить о кануне социальной революции. Обществу еще предстоит пройти этап только начавшейся технической революции, вырастающим в ходе этой технической революции классам еще предстоит осознать свое место в процессе развития общества, социальным противоречиям предстоит еще созреть в ходе этого развития, революционным силам еще предстоит выработать идеологию и организоваться для борьбы с классом капиталистов.

Это не означает, что нынешняя эпоха — время ожидания грядущих социальных изменений. Уже сейчас технологический и технический классы должны выработать свою собственную революционную идеологию, должны четче размежевываться с силами, стремящимися увековечить капиталистический строй (с буржуазией) и с силами, склонными к принципиальному компромиссу с буржуазией (с крупными слоями технологического класса).

Законы развития общества, как и законы природы, нельзя отменить, но в отличие от последних прогрессивные силы общества, познав законы развития общества и используя их в классовой борьбе, могут ускорить общественный прогресс. Нарушение же законов развития общества лишь тормозит общественный прогресс, как это происходит, например, в СССР.


Теги:развитие, теория



Читайте также

Комментарии (0)
avatar