Главная › Каталог статей › Исторический очерк › Очерки
Очерки
Теория социального развития (Гл.XI-XIII)
22.08.2017 211 0.0 0


 

Глава 11. Эволюция технологического строя от возникновения до интеллектуальной социальной революции

В результате неизбежной победы грядущей технологической социальной революции будет разрешено основное противоречие капиталистического строя — противоречие между новыми технологическими производительными силами и старыми капиталистическими производственными отношениями, возникает новая общественно-экономическая формация — технологическая.

Основные черты технологических производственных отношений следующие: окончательное закрепление технологическим классом права собственности на основные орудия и средства производства, установление политической власти технологического класса, ликвидация капиталистической формы эксплуатации и установление технологической формы эксплуатации.

Итак, мы видим, что технический класс и пролетариат, выступая союзниками технологического
класса в социальной революции и играя в ней активную роль, в итоге подвергаются новой форме эксплуатации — технологической вместо старой капиталистической. Что же завоевывают эти эксплуатируемые классы в результате социальной революции, если эксплуатация при этом не отменяется, а только изменяет свою форму?


Главное, чего достигают эксплуатируемые классы в социальной революции, — это более высокой степени свободы в обществе. Напомним, что возникновение каждой новой общественно-экономической формации знаменует собой достижение определенной постоянно повышающейся (от одной формации к другой) степени свободы для всех членов общества. Эта степень свободы определяется уровнем и направлением развития производительных сил данной общественно-экономической формации.

Возникновение первобытнообщинной формации обеспечило выделение сознательной материи из природы — человека. Это был первый уровень свободы, достигнутый человеческим обществом. Переход к рабовладельческому строю знаменовал собой достижение следующего уровня свободы человечества — обеспечение выживания человека как вида.

Возникновение феодальной общественно-экономической формации обеспечило следующий, более высокий уровень свободы (на этот раз для эксплуатируемых классов, так как эксплуататоры этого уровня достигли ранее) — право каждого человека на собственную жизнь. Капиталистический строй обеспечил право человека свободно продавать свою рабочую силу, право голоса, свободу печати, совести, передвижения, словом, буржуазные свободы, известные под названием «политических» свобод. Победа в технологической социальной революции обеспечит эксплуатируемым классам экономическую свободу, т.е. основные материальные блага — пищу, жилище, одежду и т.п.

Таким образом, материальные блага в технологической формации будут в достатке. Ясно, что такой достаток является относительным так же, как относительным было право крепостного распоряжаться своей жизнью, как относительным было и является право пролетария продавать свою рабочую силу, право голоса, свободы печати и совести.

После победы технологической социальной революции технологический класс через государство политически закрепляет свою победу. Как и в предыдущих общественно-экономических формациях, государство выполняет здесь две основные функции: обеспечивает всему обществу достигнутый уровень свободы (в данном случае — экономическую свободу) и охраняет интересы господствующего класса (в данном случае — технологического класса).

Какие особые интересы технологического класса охраняет государство? Материальное равенство достигнуто, и в этом смысле государство выражает интересы всего общества. Однако орудия и средства производства, обеспечивающие это материальное равенство, принадлежат технологическому классу, и государство в этом вопросе является защитником собственности технологического класса, ограничивая экономические права эксплуатируемых классов ровно в той мере, в какой эти права затрагивают права собственности технологического класса.

На начальном этапе развития технологической общественно-экономической формации основным содержанием классовой борьбы является борьба технического класса за улучшение своего положения в рамках господствующего строя.

Но человечество, достигнув изобилия в производстве материальных благ, не останавливается на этом. Стремясь ко всё большей независимости от природы с целью обеспечить лучшие условия для своего выживания (см. основной закон развития живой природы, гл. 3), общество борется за радикальное совершенствование других сторон своей жизни, в которых оно зависит от природы и которые являются наиболее насущными на данном этапе развития. Такой основной задачей на этапе технологической формации является усиление интеллектуальной мощи человека.

Для решения этой задачи человечеством к этому времени накоплены необходимые научные и технические предпосылки от высокоразвитых систем обработки информации до достижений генетики и нейрокибернетики. На этой основе в недрах технологической формации возникает новая форма производства, назовем ее интеллектуальной. Существо этой формы производства заключается в создании устройств, способных совершать такую же сложную работу и на таком же творческом уровне, как и человек. Причем это относится не только и не столько к способности совершать отдельные, пусть и сложные, операции, сколько ко всему комплексу действий, свойственных человеку, начиная от способности к воспроизводству себе подобных и кончая способностью к творческим видам деятельности — литературе, музыке, живописи, науке и т.п. И, конечно, такое «устройство» должно обладать способностью к самообучению и самосовершенствованию.

Наряду с этим человеку для устранения наследственных недостатков и/или для улучшения своих интеллектуальных способностей необходимо совершенствовать свою генетическую структуру и уметь более эффективно, чем это делается естественным образом, пополнять и/или изменять содержимое своей памяти и совершенствовать характеристики и характер переработки мозгом информации. Конечно, в такого рода вмешательстве есть свои пределы, обусловленные биологической природой человека, и пока трудно сказать, до какой степени такое вмешательство и совершенствование возможно. Во всяком случае, не беспредельно.

Новая интеллектуальная форма производства возникает на базе господствующей технологической формы производства. На начальных этапах своего развития интеллектуальная форма производства еще использует технологические орудия труда и отличается от технологической формы производства лишь способом организации труда (само собой разумеется, и результатами труда). Здесь из классов технологистов и техников начинается выделение двух новых классов, связанных с интеллектуальной формой производства. Один класс — класс лиц, владеющих интеллектуальными орудиями и средствами производства, назовем интеллектуальным классом (классом интеллектуалов). Другой класс — класс непосредственных производителей, занятых в интеллектуальной форме производства, назовем классоминтеллигентов, или интеллигенцией (не путать с нынешним, ХХ века, смыслом этого термина, хотя определенное сходство здесь имеется).

Прервем в этом месте изложение хода развития технологической общественно-экономической формации для того, чтобы рассмотреть тенденцию эволюции форм собственности и эксплуатации для различных общественно-экономических формаций.

Мы уже рассмотрели четыре классовые общественно-экономические формации — рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и технологическую. Как было отмечено ранее, при переходе от одной формации к другой человечество в целом достигает все более высокой степени свободы по отношению к природе, а эксплуатируемые классы, соответственно, и в классовом обществе. Тем самым из области действия эксплуатации и собственности изымаются признаки, по которым возможны эксплуатация и право собственности.

В рабовладельческом обществе жизнь раба является собственностью рабовладельца, и эксплуатация распространяется на все стороны жизни человека.

В ходе феодальной социальной революции эксплуатируемые классы завоевывают право на свою собственную жизнь. Поэтому в феодальном обществе область действия эксплуатации сужается за счет этой завоеванной эксплуатируемыми классами свободы.

В ходе буржуазной социальной революции эксплуатируемые классы добиваются политических свобод, и область действия эксплуатации в капиталистическом обществе еще более сужается за счет этих достигнутых свобод.

Экономическая свобода, которую завоевывают эксплуатируемые классы в технологической социальной революции, далее уменьшает возможность их эксплуатации.

В связи с вышесказанным интересно обсудить следующие вопросы: как влияет процесс завоевания степеней свободы на взаимоотношения между классами? Какое воздействие оказывает это обстоятельство на характер предстоящей социальной революции?

По-видимому, чем больше свобод завоевывают эксплуатируемые классы, тем больше размывается грань между эксплуатируемыми и эксплуататорскими классами. При этом и видоизменяется характер собственности. Тенденция этих изменений такова, что в будущих социальных революциях следует ожидать разрешения противоречий между классами не вооруженным путем, а мирными средствами.

Более того, наряду с сужением области действия эксплуатации существенно возрастает (и это опять-таки связано с нынешним и будущим характером новых производительных сил — технологических и интеллектуальных) общий интеллектуальный уровень членов общества, в том числе и понимание законов развития общества. А это будет способствовать пониманию необходимости содействовать проявлению этих законов с целью ускорения развития общества.
Итак, в ходе технологической социальной революции человечество добивается экономической свободы, т.е. полного удовлетворения своих материальных и культурных потребностей. Да, и культурных тоже, но в том лишь смысле, что эти последние потребности возникают у человека в меру его духовного развития, а духовное (интеллектуальное) равенство еще не достигнуто — это дело следующей социальной революции, на достижение такого равенства потребуется отрезок времени длиной в целую социальную эпоху. В этом смысле культурные потребности капиталистического общества — это те же материальные потребности.

Достижение человеческим обществом экономической свободы принципиально лишает эксплуататорские классы возможности использовать материальную сторону жизни общества для эксплуатации.

Однако остается еще интеллектуальное неравенство, и именно эта сторона жизни человека становится полем генеральной битвы в технологической общественно-экономической формации. В этом пункте заключается одно из различий между излагаемой теорией социального развития и марксизмом.

Классики марксизма, обосновывая ведущую роль пролетариата, все же правильно считали, несмотря на ошибочность этого обоснования, что экономическая свобода (материальное благосостояние всех членов общества) является основой грядущей общественно-экономической формации, которую они называли коммунизмом. По марксизму переход к коммунизму (точнее, в его второй фазе) должен совершаться постепенно, по мере развития материальной базы общества и роста сознательности членов общества. Поэтому нынешние советские идеологи наряду со стремлением укрепить материальную базу общества уделяют большое внимание повышению сознательности членов общества.

Более того, если в теории эти стороны примерно равноправны, то на практике вопросу воспитания масс отдается приоритет перед вопросом улучшения материальных условий жизни, и, как правило, отставание в производстве материальных благ и коррупция официально объясняются недостатком сознательности. При этом с ног на голову ставится известное положение марксизма о том, что общественное бытие определяет общественное сознание. Никакими воспитательными мерами нельзя отбить у советской буржуазии стремление присвоить себе полагающуюся ей долю прибыли! Никакими моральными сентенциями нельзя заставить добросовестно работать массы трудящихся, не выплачивая им хотя бы прожиточного минимума в виде заработной платы!

Так мы наблюдаем интересное (и безрадостное) явление, когда метафизика в идеологии оборачивается идеализмом в практическом претворении этой идеологии.

Вернемся, однако, к рассмотрению эволюции общества.

Класс интеллектуалов и класс интеллигентов в технологической общественно-экономической формации проходят этап первоначального накопления интеллектуального потенциала, готовят предпосылки интеллектуальной технической революции. В ходе интеллектуальной технической революции создаются новые орудия труда, сравнимые по своим интеллектуальным возможностям с человеком и даже превосходящие его во многих областях творческой деятельности. На этом этапе развития технологического общества развивающиеся интеллектуальные производительные силы вступают в антагонистическое противоречие с господствующими технологическими производственными отношениями. Это противоречие разрешается интеллектуальной социальной революцией, гегемоном которой выступает класс интеллектуалов. Его союзники — класс интеллигентов и технический класс. На степень сопротивления технологического класса будут влиять такие вышеперечисленные факторы, как высокий уровень общественного сознания (в первую очередь, знание и умение использовать законы развития общества), уменьшившаяся область действия эксплуатации.

Глава 12. Дальнейшее развитие общества (интеллектуальная, постбиологическая, космическая общественно-экономические формации)

С неизбежной победой интеллектуальной социальной революции устраняются препятствия всестороннему развитию интеллектуальных производительных сил. Общество завоевывает новую степень свободы — интеллектуальную, при которой каждый человек может полностью реализовать свои творческие потребности. Реализацию этих потребностей обеспечивают достигнутый уровень развития интеллектуальных орудий труда, перестройка человеческого мозга и генетической структуры человека. Тем самым общество вступает в новую эпоху — эпоху интеллектуальной общественно-экономической формации.

В этой формации каждый человек — талант (в нашем понимании этого слова). Конечно, это интеллектуальное равенство относительно (хотя бы из-за выбора перспективных проблем), но общество в целом получает мощный потенциал для своего дальнейшего развития.

Добившись интеллектуального изобилия, человечество в соответствии с основным законом развития живой природы принимается за решение следующей насущной задачи. Такой задачей является совершенствование физической природы человека, а затем и замена физической природы человека другой природой, более совершенной в отношении восприятия, переработки и передачи информации, устойчивости к внешним воздействиям (болезням, старению, температурным изменениям, пище, атмосфере и т.п.).

Конечно, и до этого в рамках технологической общественно-экономической формации были немалые достижения в совершенствовании физической природы человека. Но по-настоящему эта задача может быть решена только по достижении обществом интеллектуального равенства. К тому же немалое значение при определении актуальности выдвигаемой цели имеет существенное изменение окружающей среды. Неизбежные изменения состава воздуха, флоры и фауны, соотношения пищевых ресурсов, исчерпание резервов океана, нарушение теплового баланса планеты и многие другие факторы давно уже подготавливали почву для радикального изменения биологической природы человека.

Для осуществления этой цели внутри интеллектуальной общественно-экономической формации возникает соответствующая новая форма производства, назовем ее постбиологической, и два класса: класс, осуществляющий управление этой формой производства (в предыдущих формациях аналогичный класс назывался классом-собственником орудий и средств производства), назовем его классом «постбиологистов»; и класс — непосредственный производитель в постбиологической форме производства — пусть имя ему будет класс «постбиотехников».

На начальной стадии развитие новой формы производства происходит путем совершенствования способов организации этой формы производства, посредством использования орудий труда господствующей интеллектуальной формы производства, т.е. без использования собственных, присущих постбиологической форме производства орудий труда.

Качественным скачком в развитии новой формы производства является постбиологическая техническая революция. В результате этой технической революции постбиологическая форма производства создает свои собственные орудия труда. Эти «орудия труда» представляют собой новую форму сознательной материи, способную к воспроизводству себе подобных и более совершенных, и являются одним из источников пополнения классов постбиологистов и постбиотехников.

Образовавшееся антагонистическое противоречие между постбиологическими производительными силами и интеллектуальными производственными отношениями разрешается постбиологической социальной революцией, устанавливающей новые производственные отношения, соответствующие постбиологическим производительным силам; возникает постбиологическая общественно-экономическая формация. Основной чертой ее является установление господства небиологической формы сознательной материи, представляющей более высокий уровень организации по сравнению с биологической формой сознания.

Нетрудно представить себе, какие богатые возможности открывает перед обществом постбиологическая эра: невиданное даже для интеллектуальной формации расширение возможностей познания, изменение понятий окружающей среды, независимость от земных условий, значительное увеличение длительности жизни или вообще отмена понятия «длительность жизни» и т.п.

Заметим здесь, что идея перехода к небиологической форме сознания может вызвать и неизбежно вызовет противодействие как со стороны ученых, так и со стороны рядовых членов общества. Рядовые члены общества могут просто сказать: «Мы не хотим этого!», а ученые начнут конструировать искусные искусственные доводы с целью опровергнуть высказанную выше мысль о постбиологической формации.

Возражая одним, достаточно сказать, что развитие общества не зависит от наших желаний, и в наших силах лишь ускорить или затормозить это развитие, эффективно используя законы развития общества или нарушая эти последние, соответственно.

Возражением другим является весь этот очерк. Добавим только, что аргументируя свою точку зрения, они должны обосновать неограниченную приспособляемость биологической формы сознательной материи к произвольным изменениям окружающей среды, либо признать ограниченность прогресса общества по этой причине.

Но продолжим наше основное изложение.

Постбиологическая форма производства позволяет радикально решить проблему освоения солнечной системы — этого нашего «дома».

Проникновение на объекты солнечной системы началось еще на предыдущих этапах развития общества. Но это овладение Солнечной системой не было всеохватывающим. Основным препятствием при столкновении со средой, отличной от земной, была биологическая ограниченность человека. И только постбиологическая форма производства позволяет снять это ограничение, становится возможной массовая экспансия общества в пределы Солнечной системы. Эта экспансия с особой силой проявляется и завершается уже в постбиологической общественно-политической формации, после того, как постбиологическая социальная революция ликвидирует производственные отношения интеллектуального общества, препятствующие развитию общества, в том числе и овладению Солнечной системой.

Но разумное общество (теперь уже неточно было бы говорить «человеческое» общество) не может остановиться в своем развитии. Достигнутый в постбиологическом обществе уровень развития производительных сил позволяет поставить на повестку для вопрос освоения Галактики — нашего «города» (если Солнечная система — «дом», то Галактика — «город»).

Для овладения просторами звездного космоса в постбиологическом общества возникает новая форма производства, назовем ее космической, и два класса, связанные с этой формой производства: класскосмологов, управляющий космической формой производства, и класс космотехников — класс непосредственных производителей в космической форме производства. И снова развитие идет через осуществление в космической технической революции к космической социальной революции, с победой которой господствующими становятся космические производственные отношения, и образуетсякосмическая общественно-экономическая формация.
Сейчас трудно сказать, каковы границы развития космического общества. Можно ожидать, что одной из следующих задач рано или поздно встанет задача овладения временем. Но добытые научные сведения по этой проблеме чрезвычайно скудны, поэтому пока невозможно ответить на вопрос, овладеваемо ли время в принципе.

Общеизвестным является тот факт, что использование в рабовладельческом обществе человека как орудия труда существенно затормозило создание более совершенных орудий труда и в конечном итоге замедлило прогресс общества. Это связано с тем, что общество в своем развитии не видит далекой перспективы, не предвидит тех последствий, к которым может привести создание новых орудий туда, совершенствование технологии, использование научных достижений. И эта возможность обзора будущих перспектив тем меньше, чем на более ранней стадии развития находится общество.

В конкретно рассматриваемом случае на этапе перехода от первобытнообщинного строя к рабовладельческому хорошо развитое животноводство и зачатки земледелия создали минимальный запас продуктов, обеспечивший выживание человечества как вида. С другой стороны, для закрепления этого завоевания, для увеличения производства в этих отраслях требовались более совершенные орудия труда.

Глава 13. Марксизм с колокольни 80-х годов ХХ века

Прошло более 130 лет с тех пор, как «Манифест Коммунистической партии» провозгласил учение пролетариата, впоследствии названное марксизмом. С тех пор марксизм превратился в мощное учение, имеющее более сторонников, чем какое-либо другое социальное учение. Нам интересно взглянуть на это учение и результаты его претворения в жизнь с точки зрения изложенной выше теории социального развития.

Прежде всего отметим еще раз, что весь предыдущий материал очерка основывается на положениях, впервые сформулированных Марксом. Более того, значительная часть очерка представляет собой краткое изложение социальной теории Маркса, точнее, в той части, где речь идет о развитии общества вплоть до капиталистической общественно-экономической формации.
Основная же ошибка Маркса состояла в утверждении, что вслед за капиталистической общественно-экономической формацией следует формация, при которой (в конечном итоге) не будет классов, а вместе с изобилием материальных благ будет достигнуто и всеобщее равенство. Эту формацию (строй) Маркс назвал коммунистической. Тем самым Маркс, открыв диалектику развития общества и признавая на словах ее всеобщий характер, на деле распространил диалектику развития общества только на прошедший (докапиталистический) период развития, подменив диалектику будущего развития метафизической формулой коммунизма. Другой существенной ошибкой Маркса явилось утверждение о руководящей роли пролетариата в грядущей социальной революции (учение о диктатуре пролетариата).

Эти основные ошибки марксистского учения можно объяснить следующим образом.
Во-первых, на выработке марксистской идеологии сказалось стремление, чтобы мечта о равенстве и достижении всеобщего блага исполнилась немедленно (конечно, в масштабах эпохи), — нетерпение, характерное для всех революций и восстаний прошлого, для их идеологов, да и вообще для человека, всегда мечтающего об исполнении желания не когда-нибудь, а сейчас, при жизни. Такое стремление привело в конечном итоге к метафизическому выводу об установлении общества всеобщего блага и вечного социального равенства — коммунизма.

Во-вторых, в середине XIX века развитие капитализма еще не привело к возникновению технологического и технического классов, хотя бы и в зачаточном виде, и таким образом классовая борьба видалась — и была на самом деле таковой — как противоборство пролетариата и буржуазии.

Марксизм, являясь идеологией пролетариата, занимает такое же место среди классовых идеологий капиталистического периода развития общества, какое занимала идеология крестьянства в феодальном обществе.

Однако, несмотря на ошибочность существеннейших суждений, марксизм сыграл важную роль в развитии социальных учений и борьбы угнетенных масс против эксплуататоров, впервые дав диалектическое понимание эволюции человеческого общества и послужив ферментом, повысившим активность пролетариата в классовой борьбе и революционного процесса в целом.
Прямым продолжателем учения Маркса явился Ленин. Еще в конце XIX века на начальном этапе своей деятельности Ленин показал, что Россия вступила на капиталистический путь развития, подтвердив тем самым выведенные Марксом общие закономерности диалектического движения человеческого общества. Позже Лениным были рассмотрены новые явления в развитии капитализма, появившиеся в конце XIX — начале ХХ веков.

Итогом такого рассмотрения явилось создание теории империализма. Ленин пришел к выводам, что империализм есть капитализм: 1) монополистический, 2) паразитический или загнивающий и 3) умирающий.

Если первый вывод о монополиях как глубокой основе нового этапа развития капитализма является верным, то два других вывода ошибочны.

Второй вывод — о загнивании капитализма, являясь в целом неверным, еще содержит ряд верных положений. Например, безусловно верно положение, что эксплуатация труда капиталом дополняется эксплуатацией народов колониальных, полуколониальных и зависимых стран финансовым капиталом метрополий. Однако последующий опыт истории показал, что крушение колониальной системы капитализма явилось не отменой, не отрицанием хода капиталистического развития, а лишь одной из форм развития капитализма.

Третий вывод — об умирании капитализма — ошибочен безусловно. Безусловно не потому что капиталистический строй является идеальным, а потому, что еще не созрели материальные предпосылки для его умирания (точнее, для революционной смены капитализма новым общественным строем). Эти материальные предпосылки, как мы отмечали ранее, должны возникнуть — и уже начали возникать — в ходе новой технической революции и заключаются, в первую очередь, в создании новых орудий труда, автоматизирующих процесс производства. Тем более не созрели социальные и политические предпосылки для такого революционного преобразования, так как с развитием новой технической революции еще только начинается образование новых классов, и еще не произошло осознание этими классами своей исторической миссии.

Поэтому и результирующий вывод об империализме, как высшей стадии капитализма, неверен. Скорее, империализм является одной из промежуточных фаз развития капитализма; место империализма определяется тем, что он предшествует (или находится на начальном этапе) технологической технической революции.

В целом же Ленин явился интерпретатором учения Маркса, гениальным тактиком по практическому претворению основных выводов Маркса о диктатуре пролетариата и построении коммунистического общества. Ленин разработал стратегию и тактику социальной революции с участием широких народных масс. Несмотря на ошибочность основных положений (движущие силы революции, цель революции), этот опыт безусловно будет полезен в подготовке и проведении грядущей социальной революции.

Вершиной деятельности Ленина была Октябрьская революция, завершившаяся победой пролетариата. Октябрьская революция занимает в истории примерно такое же место, что и крестьянские восстания эпохи феодализма.

Действительно, в обоих случаях классовые выступления предшествуют соответствующей технической революции, а, следовательно, решающему шагу в классовом самосознании передовых классов. Как там, так и здесь во главе революции стоит основной эксплуатируемый класс. Как в крестьянских восстаниях феодальной эпохи, таки в пролетарской Октябрьской революции целью ставится достижение скорого всеобщего равенства.

Но вот Октябрьская революция свершилась, буржуазная экономическая, политическая и государственная машина разрушена, пролетариат взял власть в свои руки. Что смог предложить марксизм (теперь уже марксизм-ленинизм) в созидательном плате по экономическому, политическому и государственному развитию нового (социалистического как промежуточного к коммунистическому) общества? Ничего, кроме жесткого завинчивания гаек и полного подчинения интересов отдельных слоев населения интересам — даже не пролетариата! — централизованного государства.

Нынешние правители СССР пытаются претворить в жизнь основной вывод марксизма-ленинизма о построении бесклассового коммунистического общества. Теоретически это отражено в Программе Коммунистической партии Советского Союза, где говорится о том, что советское государство — общенародное государство, классы которого дружественны; что диктатура пролетариата выполнила свои функции. Последний пункт, связанный с не очень популярным тезисом о диктатуре пролетариата, особенно примечателен. Примечателен, потому что все компартии отказались или начинают отказываться от диктатуры пролетариата — одного их краеугольных камней в фундаменте марксизма. Одни компартии — потому что диктатура пролетариата выполнила свои функции, вторые отрицают диктатуру пролетариата принципиально, третьи объясняют отрицание национальными особенностями, четвертые — характером современной эпохи.

Не слишком ли много причин? Так или иначе, но ясно, что один из краеугольных камней марксизма уже убран. Однако любая компартия по-прежнему настаивает хотя бы на руководящей роли рабочего класса, тоже, как мы выяснили, ошибочном положении. И по-прежнему все компартии настаивают на метафизической конечной цели — построении коммунизма, о котором, естественно, ничего неизвестно, кроме того, что все будут в избытке «оматериализованы» и чудесным образом равны. Конечно, речь идет и о полном удовлетворении при коммунизме духовной потребности, но обеспечение этой потребности разумеется как простое следствие материального изобилия: пожалуйста, пользуйся!

А может ли каждый человек в силу своих ограниченных способностей сделать действительно свободный выбор, это, мол, другой вопрос, ограничения способностей остаются (даже после обучения).


Идеологи марксизма-ленинизма и глашатаи коммунизма не видят, что интеллектуальная (духовная) свобода находится следующей в ряду таких свобод, как свобода существования человека, политическая свобода, экономическая свобода. И борьба за интеллектуальную свободу будет представлять собой в будущем обществе классовую борьбу, подобную классовой борьбе за политическую свободу в феодальном обществе и подобную классовой борьбе за экономическую свободу в капиталистическом обществе.

Тем самым убирается последний краеугольный камень из фундамента марксизма-ленинизма — учение о бесклассовом коммунистическом обществе всеобщего равенства и полного изобилия.
И даже эту потерю прочного фундамента идеологи марксизма-ленинизма смогли бы, наверное, пережить. У них накопился богатый опыт приспособления учения Маркса к потребностям и насущным задачам дня (они это называют развитием марксизма; первый пример тому — ленинизм, один из последних — тезис об общенародном государстве). Их не так страшит гнилость фундамента, как потеря декораций фасада здания.

В самом деле, если верно, что вслед за капиталистической следует технологическая общественно-экономическая формация, то первым возникает вопрос: к какой общественно-экономической формации отнести СССР? Ответ один — к капиталистической. Вслед за этим возникает второй вопрос: какова в таком случает роль Октябрьской революции? Ответ один — Октябрьская революция не была генеральным поворотным пунктом в развитии общества, а явилась скорее отклонением от основной линии развития. А дальше следует целая лавина вопросов, начиная от места Ленина и ленинизма в развитии общества и кончая прозаическим: что же делать дальше? Встречная лавина практических ответов на эти вопросы разрушит устои советского государства вместе с большими и малыми привилегиями его больших и малых руководителей.


Теги:развитие, теория



Читайте также

Комментарии (0)
avatar